Сантрелья

— В нашем краю я никогда ничего подобного не встречала.

— Допустим, — устало процедил дон Ордоньо. — Альфонсо, отведи ее. Нам надо остаться одним.

Путь был коротким, и мы молчали. Прощаясь, я, возмущенная его лицемерием, сдавленным голосом буркнула: «Спасибо», и скрылась в покоях Абдеррахмана.

Глава двадцать третья ВРАТА ВРЕМЕНИ

Предвестия судьбы — обманутый судьбой

— Читает звездочет на ощупь, как слепой.

Что за напрасный труд!

До

смысла этих строк

И написавший их добраться бы не мог.

Абу-ль-Ала Аль-Маарри

На пороге меня встретил Сулейман и стремительно запер за мной дверь на засов. Я удивленно огляделась и ахнула. На диване лежал Коля. Склонившийся над ним Абдеррахман обрабатывал ему раны.

— Меня привел Альфонсо, — прошептала я. — Будьте осторожны.

— Не беспокойся, — откликнулся Святогор.

Я приблизилась к брату, взяла его руку. Громыхнула цепь.

— Коленька, родной, как ты?

Он слабо улыбнулся:

— Нормально. Ты знаешь, что я видел в зале?

— Что? Я заметила, что ты куда-то завороженно смотрел.

— Герб замка!

— И что?

— Звезда с восемью концами, — возбужденно заговорил он, — это символ Андалусии. Его происхождение связано с мифологией Тартесса!

— Коля, милый, о чем ты? Нам надо выбираться отсюда. Здесь нам грозит гибель, — возмутилась я.

Он замотал головой в нетерпении и попытался сесть. Святогор помог ему. Он уже закончил врачевание, отошел немного и сел на пол по-турецки. Мы с Колей обнялись. Я гладила его слипшиеся волосы и целовала его воспаленные глаза. И вдруг я заметила, как восхищенно смотрит на нас Абдеррахман и улыбается.

— Святогор! Я нашла брата. Теперь я должна его спасти, — сказала я ему.

— Как ты назвала этого араба? — перебил меня Коля по-русски.

— Он не знает, кто ты? — обратилась я к Святогору.

— Нет, у нас не было возможности поговорить, — ответил он. — А раньше, до твоего появления, я и не собирался раскрывать ему свою тайну.

— Можно я скажу ему?

— Конечно, вы же оба мои родичи. Я так рад, что вы есть у меня, — растрогался он. — Я сделаю все, чтобы спасти вас. Вам нужно выяснить между собой, как вы здесь очутились.

— Много ли у нас времени? — осведомилась я.

— Какое-то время, я думаю, хозяева проговорят непременно. Так что время есть, но немного. В случае чего, мы скроемся в подземелье.

— Коленька, у нас мало времени, а я должна много тебе рассказать, — повернулась я к брату.

Мы говорили по-русски, извинившись перед нашим «арабом». Я в двух словах поведала Коле все с самого начала: о звонке Люды, о Рахмановых, о рукописи Святогора, о поисках в Сантрелье и о том, как я забрела к Абдеррахману. Он слушал, не перебивая, только удивленно поднял брови, узнав о манускрипте и о том, что хозяин этой комнаты и автор документа — одно и то же лицо, тот самый Святогор.

— Значит, именно он и владеет тайной Тартесса, — заключил Николай.

— Брат, ты неисправим! Сейчас не до Тартесса! — вскричала я.

— Аленушка, я не имею права уйти отсюда, не приблизившись к этой тайне. Ради чего я тогда сюда попал? Это же судьба!

И он принялся расспрашивать Святогора о загадке древнего города. Но выяснилось, что тот первый раз об этом слышит.

— Странно, — прошептал брат. — События, связанные с древней святыней, видимо, у него еще впереди.

— Коля, расскажи мне, как ты попал сюда, — потребовала я.

— Я изучил многие помещения замка и в одном из них обнаружил выход в подземелье. Кто знает, может быть, через него когда-то спасались последние обитатели замка и оставили его открытым. Я подумал, что в подземелье также мог располагаться тайник со святыней. У подземной развилки я свернул налево и через какое-то время увидел ту самую брешь, которая высвечивала солнечную стрелку на полу. Помнишь, ты сказала, что прошла по ней, дурачась, как по канату? Я тоже видел эту стрелку. Красиво было, свет как-то необычно переливался…

— Погоди, Коля, а дальше?

— Я пошел вперед, увидел деревянную фигурку Христа…

— Ты трогал его?

— Да. Меня удивило, что он так хорошо сохранился.

— А я еще и помолилась.

— Да, я, кажется, тоже прошептал «Отче наш», — вспомнил Николай.

— Может, это что-то вроде заклинания, и Христос перенес нас в прошлое? — предположила я.

— В таком случае, мы здесь с миссией.

— Я — чтобы найти тебя!

— А я — чтобы найти Тартесс, — твердо заявил брат.

— В этих кандалах? — съязвила я, раздраженная его упрямством.

Он промолчал.

— А дальше?

— Дальше я поднялся по лестнице и уперся в стену. Развернулся и пошел обратно. У развилки я направился прямо, проверяя все закоулки, пока не выбрался на улицу. Было уже около пяти вечера, и я решил продолжить поиски на следующий день, а пока вернуться в Сантрелью и устроиться на ночлег. Спустившись с холма, я не обнаружил ни дороги, ни машины. Какая-то нелепая деревушка ютилась под холмом.

Он замотал головой, будто и до сих пор не поверил во все происходящее.

— Ой, бред! — сокрушался он. — Да. А потом меня схватили всадники и доставили в замок. Честно говоря, я полагал, мне все это снится, или же у меня галлюцинации. Думал, совсем свихнулся со своим Тартессом.

Он смолк и с минуту размышлял.

— Где же все-таки эти врата времени?

— Понятия не имею, — вздохнула я.

— Нет у меня навыка обсуждать вещи за гранью реальности, — усмехнулся он.

— Ой, ли? — насмешливо намекнула я на Тартесс и Атлантиду.

— Слушай, — вдруг встрепенулся брат. — Стрелка эта световая! Очень уж она необычная! Ты говоришь, бежала отсюда на второй день? Ты эту стрелку видела?

— Нет, но это было рано утром, — возразила я. — Солнце падало иначе.

— Пускай так, но если там брешь в холме, то свет так или иначе будет проникать, — рассуждал Коля.

— Верно.

— И что же? Был свет?

— Не помню. Не думаю, — вспоминала я. — Нет! Точно не было. Я даже удивилась этому. Я же шла с фонариком, теперь я точно помню.