Сапиенс как вирус

– Что хорошо?! – исступленно заорал генерал. – Это хорошо?! – он ткнул пальцем в окно и задергался всем телом. – Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Потёмкин удивился. Он думал, что службист, повидавший за свою жизнь такого, что простому человеку и не снилось, спокойно выслушав его размышления, в полной мере осознает суть перемен, происходящих в окружающем мире. Может, он, конечно, и осознал, но осознать и увидеть воочию – большая разница. И вот теперь эта самая «большая разница» комом застряла в генеральском горле, повисла в воздухе громким криком… и лишь мгновенье спустя упала на стены тяжелым неловким испугом. Дорогие обои не пожелали впитывать вырвавшиеся на свободу чувства, и те еще долго бродили по квартире, натыкаясь на породившего их вздрагивающего человека.

– Чёрт! Чёрт! Черт!

Дмитрий дождался, когда Юрий Николаевич успокоится, и продолжил:

– В виртуальном мире дела ещё хуже. В Сети, я имею в виду, – тут же пояснил он.

– Знаю! – буркнул генерал уже из кожаного кресла. – Весь мир вопит.

Потемкин заинтересованно вскинул брови.

– Компьютеризированные системы во всем мире отключаются. И все думают, что это наши и китайские хакеры. Кто мог и кто вспомнил, как это делается, перешли на ручное управление. Многие, но не все. Благо создатели высокотехнологичных игрушек предусмотрели ручное управление, – генерал улыбнулся. – Однако дрова нам, – пробуя пошутить, кивнул в сторону окна, – очень даже пригодятся. Будем продавать их особо умным и наиболее забывчивым. Тем, которые всю работу передоверили компьютерам. Представь! – произнес он. – Если ветви Хронодендрида пересекутся и множество Земель окажется в нашем распоряжении… Нефть, газ, полезные ископаемые.

– И много, много людей-близнецов! – добавил Дмитрий с улыбкой.

– Да! Об этом я не подумал, – Юрий Николаевич резко дернул головой, возвращаясь в реальный мир. – Как поживает повелитель паутины, надо полагать, ты не знаешь?

Потёмкин хлопнул ресницами. Нахмурился.

– Вирусапиенс! – пояснил генерал. – Мои люди пытались за ним следить, пока не потеряли из виду. С тех пор как он стал одним из вас, он где только не был. В Турции он пытался изображать мессию. Говорят, вербовал сторонников новой религии, но безуспешно. Потом его видели в Египте, в Австралии. В Иране похожего на него мужчину побили камнями, в Америке арестовали и даже закрыли в психушку. Наш визави без особых проблем исчез из закрытой палаты, чем немало озадачил охрану.

Лицо Дмитрия вытянулось.

– А ведь я… – стушевался он, испытывая неловкость под взглядом чекиста, – именно поэтому и пришел. Нам необходимо его найти.

– Нужно – найдём! – мгновенно среагировал многоликий Янус, прикидываясь исполнительным и бодрым служакой.

Экран висевшей на стене гигантской панели пискнул, высвечивая изображение с дверного глазка.

– Папа! Димчик! Открывайте – пропела Светлана, а перед камерой возник набитый продуктами пакет. – Ваша мама пришла, молочка принесла.

– Откуда она знает… – одновременно воскликнули наблюдатели: генерал, нажимая клавишу на пульте, Потёмкин, радостно улыбаясь.

– …что ты здесь? – закончил отец, сжал губы в полоску и покачал головой. – Надеюсь, она еще не одна из вас?

В комнату влетела сияющая девушка и с порога закричала:

– Мальчики, вы в окно выглядывали?

Прыгнув навстречу Дмитрию, она повисла на его шее, и жадно впилась взглядом в смеющиеся глаза.

– Я думала, до подъезда не дойду – песком занесет.

Юрий Николаевич вздрогнул, мгновенно побледнев, прекратил кивать головой и бросился к окну. Отодвигая тяжелую занавеску, он обмер с широко открытым ртом. За стеклом бушевала настоящая песчаная буря. Блуждающие многометровые барханы плавно перемещались с места на место, как будто искали мир, из которого пришли. Тяжелые песчинки горячей позёмкой разгонялись на пологих склонах, собираясь в плотные вихри, взлетали в воздух. Рыжая туча заслонила солнце.

– Не-ет! – застонал генерал. – Мои старые, уставшие мозги никогда не смогут к этому привыкнуть.

Поворачиваясь, Юрий Николаевич замолк. Один в комнате. Молодежь исчезла в подъезде, мелькнув растворяющейся тенью на большом экране. Послонявшись из угла в угол, он схватил со стеклянного стола глянцевую трубку и быстро набрал длинный номер.

– Вирус сапиенс, где ты был? – пропел он тонким голоском, пока из трубки доносились длинные гудки.

* * *

– На базаре водку пил! – Юрий Николаевич толкнул бесчувственное тело. Повернулся к удивленному Потемкину. – Там мои ребята его и нашли. Не стали приводить в чувство, а сразу доставили ко мне.

– К-к-как пил? – Дмитрий задохнулся.

Он не мог поверить своим ушам. Однако дурно пахнущее тело, подтверждая слова генерала, шелохнулось, застонав, икнуло, перевернувшись на спину, и забормотало что-то долгое, громкое и несвязное.

– Пьяный в стельку, – Дмитрий толкнул бомжеватого мужика в бок, пожевал неожиданно пересохший язык.

– Вы уверены, что это тот, кто вам нужен? – поинтересовался стоявший рядом молодой человек в военной форме.

Ощутив непривычную тяжесть в голове и боль в распухших, трескающихся губах, Дмитрий не сразу сообразил, что это не его ощущения.

– Конечно!

– А он не может очнуться и… того? – Юрий Николаевич закатил глаза к потолку. – Исчезнуть.

– Сейчас это не совсем безопасно. Думаю, он в курсе, – кивнул Дмитрий в сторону похрапывающего бородача.

Генерал раздраженно сжал губы.

– Он во хмелю, а не в курсе! – прошипел, взглядом прогоняя ожидавших приказаний подчиненных.

Бойцы неспешно покинули комнату. Похоже, их очень интересовал вопрос: «Зачем ловить одного пропойцу целым взводом спецназовцев?»

Вирусапиенс громко всхрапнул, открыл глаза и невидящим, мутным взглядом посмотрел в потолок.

– Интересно! – негромко произнёс Дмитрий, всматриваясь в помятое, обрюзгшее от пьянки лицо.

Отвисшая челюсть, стекающая по подбородку густая слюна, исчезающая в пуке светлых засаленных волос. Борода спуталась, впитав все, что употреблялось и все, что извергалось, торчала паклей.

– Как вы думаете, почему человек пьёт? – Потёмкин повернулся к Юрию Николаевичу.

– Вот и я задал себе этот вопрос, – раздался осипший голос за спиной, – как только понял, что бога из меня не получится.

Димка повернулся и встретился глазами с прояснившимся взглядом Вирусапиенса.

– Люди охотнее верят в то, что никогда в жизни не видели, чем своим глазам, – продолжил быстро трезвеющий мессия. – То, что находится перед их глазами, они пытаются любыми способами отвергнуть, соглашаясь на самые фантастические объяснения. Они даже готовы признать собственное сумасшествие, – руки немытого взлохмаченного мужика мелко задрожали. – Не оболочка, а инструмент садиста, – раздраженно буркнул он, с трудом останавливая похмельную трясучку. – Скоро простейших физиологических функций выполнить не смогу.