Сборник «Глобус»

– И почему это я не должен сметь?! – огрызнулся я в ответ, повышая голос и даже добавив в него рык.

Девушка немного испугалась.

– Так, с меня хватит, я пошла к Полонику. Проще переждать, пока ты успокоишься.

Полоником, к слову сказать, звали того странного кока. Мира хотела было уйти, но я преградил ей дорогу.

– Пропусти, - серьезно проговорила Мира.

А я посмотрел на нее и на секунду представил, какова она будет на вкус, представил свои зубы, не человеческие, а настоящие, входящие в ее тело. Не знаю, каким чудом, но я выскочил из каюты, как ошпаренный. Буквально «вылетел» на палубу, хватая ртом воздух, мое тело трясло. А глаза, похоже, сами собой превратились в драконьи, потому что мир снова стал ярким и четким, как раньше.

– Эко тебя прихватило, - раздался сбоку от меня писклявый голос.

– А я-то думал – когда ты до меня доберешься?!
–  прорычал я на мелкую шавку.

– Я знаю, для чего ты взял девчонку с собой: что, до плавания с охотой не ладилось?

– Сейчас у тебя с жизнью не заладится, - взревел я, в мгновение ока превращаясь в дракона.

Но услышал лишь писклявый смех.

– Да ты, оказывается, малолетка, - произнес меховой шар настоящим драконьим басом.
–  А подружка у тебя действительно аппетитная, если ты понимаешь, о чем я. Если полезешь в общие запасы – убью.

– Ты всего лишь медный дракон, и даже огненного дыхания у тебя нет.

– Я медный дракон очень давно, и, поверь, это многое значит, - сказал он и потрусил к входу.

А я медленно снова превратился в человека. Утром команда нашла меня на палубе завернувшимся в старую парусину. Следующей ночью я не выдержал и попытался напасть на хранилище с припасами. Но был натуральным образом заломан медным драконом в узком коридоре: стоило мне приблизиться к двери, как этот шарик выскочил из-за неё, на лету принимая свою настоящую форму. Я тоже быстро среагировал, став драконом. К нашему общему счастью, мы были не особо крупных размеров, иначе коридоры были бы разнесены вдребезги. Я ринулся прямиком на соперника, так как другой возможности пройти не было. И на что я надеялся, идя на таран, лоб в лоб? Пусть Чак и был немного меньше меня, но явно сильнее и опытнее. Врезавшись головой в его «заботливо» подставленный бок, я был сбит на пол одним неожиданно мощным ударом лапы. Массивная медная туша навалилась сверху, пытаясь удержать меня, не желающего сдаваться, но все быстрее теряющего свои силы.

– Ты хоть понимаешь, что только что чуть не натворил?
–  тяжело дыша, прошипел он.
–  Хоть представляешь, каково это – быть среди медленно умирающих? А потом, без команды, мы бы и сами умерли. Не был бы ты еще сопливым юнцом, я бы уже разорвал тебе горло, но если еще раз вытворишь что-то в этом духе, меня твой возраст не остановит.

Остальные дни я попытался просто проспать. В общем, с горем пополам, я дожил до высадки на ледники. И не успел еще опуститься трап, как я ринулся в снежную даль, услышав позади вздох Юрда:

– М-да, и это мой слуга…

========== Шаг третий: главное – не переусердствовать ==========

Я несся, утопая в блестящем снегу, который резал кожу не хуже стекла, и постоянно посматривал через плечо, чтобы не пропустить момент, когда смогу превратиться в дракона. Безумие – охотиться на территории стаи железных драконов. Но еще большее безумие – возвращаться на корабль голодным. Что ни говори, а медный дракон, или, как называла его та женщина, Чак, был прав: если бы я добрался до припасов, это означало бы голодную смерть для всего экипажа. Я добежал до холма и превратился в серебряного дракона. Для меня это было настоящее наслаждение – снова крепко стоять на четырех лапах, чувствовать кожистые крылья, а главное – снова видеть и чувствовать мир по-настоящему! Достаточно хорошо, чтобы учуять рыжую псину, несущуюся вдогонку за мной.

– А теперь-то что?
–  спросил я у волосатого комка шерсти.

– Да ничего, в принципе. Просто пришел посмотреть на твою охоту., Кстати, я тут учуял стадо ледяных коз. Лети прямо против ветра, не ошибешься.

Я, естественно, начал облет по ветру, и часами кружил надо льдами и деревушками. В лучах холодного солнца моя шкура переливалась, словно снег, и люди, похоже, не видели разницы между мной и белыми драконами, по крайней мере, издали. А вот мое внимание привлекла следующая сцена, происходившая в ближайшей от места высадки деревне. На площади стояла Мира вместе с Полоником и они тихонько переговаривались, поглядывая в сторону, как Юрда стоящего чуть поодаль и сжимающего свой боевой меч в предвкушении боя.

– Что он делает?
–  спросила Мира Полоника, который помогал ей держать тяжелые сумки, видимо, со снаряжением.

– Похоже, хочет стать здешним королем, - кок подавил нервный смешок.

– И что для этого нужно?

– Ну, кроме того, о чем он прокричал на пиру, – остаться живым до заката.

Из разных уголков деревни уже неслись люди в меховых одеждах и кольчугах с боевыми топорами наперевес. Они мчались к одиноко стоящей на площади фигурке Юрда. Мужчина в полном рыцарском облачении с клетчатым гербом на груди все крепче сжимал меч. Первый подбежавший северянин первым и погиб. Рыцарь, поднырнув под размашистый удар, вспорол здоровяку живот и, не дожидаясь, пока первый противник упадет на землю, перехватил меч, направляя его себе за спину, пронзил следующего врага, сделав разрез от груди вниз. Уворачиваясь от следующего удара секиры, Юрд упал на одно колено и с разворота снес третьему северянину голову. Его бой напоминал кровавый танец с мечом – ни одного лишнего движения, только точные удары в тела врагов, но не нужно было быть экспертом, чтобы понять - противников слишком много. Трупы падали на снег, обагряя его, но и сэру Андрэсу пришлось принести жертву зиме своей кровью. Он начал понемногу отступать к холму, с которого за ним наблюдали его второй оруженосец и кок.

Когда все враги рыцаря были по одну сторону, я решил вмешаться и пустил в ход свое пламя. В ноздри ударил запах горелой плоти, в ушах раздались крики обожженных людей, которые не ожидали такого поворота.

А еще я услышал вой взбесившихся белых драконов. Северяне вскакивали на них, как на заурядных лошадей, и поднимались в небо. Целая дюжина всадников спешила на расправу со мной, и еще больше темных точек двигались по земле, намереваясь расправиться с Юрдом. Каким бы храбрым рыцарем он ни был, ему пришлось спасаться бегством. Больше я за ним не следил, возникли куда более важные проблемы, одна из которых – уворачиваться от стрел и ледяных шаров, летающих вокруг меня, как мошкара в летний день. Крупная такая, откормленная мошкара. Я изо всех сил работал крыльями, и у меня было преимущество: мне не надо было нести на своей спине здоровенного мужика. В конечном итоге я легко оторвался.

Мой правый бок немного проморозило, а в остальном все закончилось неплохо, и… я оказался именно у того стада, про которое рассказал мне Чак. Козочки мирно поедали сухие веточки, торчавшие то тут, то там из снега. Они казались идеальной добычей и, забрав немного вправо, я стал опускаться на одну. Коза бежала по снегу, все сильнее темневшему от моей тени, но когда я уже почти схватил ее, чуть ли не коснувшись когтями ее меха, она резко повернула вбок. Я попытался скорректировать свой полет, но было уже поздно, меня унесло в сторону, и я кубарем пропахал сотню метров в снегу. Когда верх и низ прекратили водить вокруг меня хороводы, я услышал сквозь снег, забившийся, куда только можно, радостный писклявый смех:

– Я вот не понимаю, как ты до сих пор с голоду-то не сдох, - Чак носился вокруг меня, как придурковатый пес, - с такой-то великолепной техникой охоты?

Я издал утробный рык.

– Ну вот, теперь опять придётся их искать, - с наигранным огорчением произнес рыжий комок, глядя на убегающих коз.
–  Спорим, я быстрее их выслежу? Ах почему ты сразу сюда не прилетел? Шлялся несколько часов не пойми где!..

Он с радостным визгом подпрыгивал и снова падал в снег.

– Однажды я тебя прикончу, - прошипел я и, проковыляв пару шагов, снова поднялся в небо.

Через час я снова нашел стадо, собравшееся на новом месте. История с козой снова повторилась, эти рогатые бестии теперь даже не убегали, спокойно наблюдая, как я раз за разом улетаю в снег. Другая, уже рыжая бестия, постоянно ржала над моими попытками. А потом его добрейшество снизошло и решило сжалиться надо мной. Чак поднялся в воздух, лениво сделал пару кругов над стадом и, выбрав жертву с одного края, погнал ее прямо к леднику, стоявшему немного в отдалении отвесной стеной.

Он заходил немного сбоку, и у обреченного животного не было других вариантов, кроме как повернуть у самого ледника. Сверкнув на солнце красной чешуей, Чак ловко махнул хвостом, закручиваясь в воздухе, спружинил от вертикальной поверхности и, снова перевернувшись, сначала передними, а потом и задними лапами схватил козу.