Сборник.Том 4

— Означает ли это, что слава изобретения досталась ему?

— Нет-нет. Вы не должны так думать. Доктор Элар вовсе не такой человек. Он честно разделил со мной права на изобретение. На самом деле он хотел, чтобы устройство носило наши имена — оба наших имени, но ему это не удалось.

— Почему?

— Таковы указания профессора Селдона. Все устройства, все формулы должны носить исключительно функциональные названия, а не имена их создателей, чтобы не было никаких обид. И поэтому разработанное нами устройство называется просто электрофокусировщиком. Правда, когда мы работаем вместе с доктором Селдоном, он называет его нашими именами, и это звучит замечательно, доктор Венабили, честно говоря. Может быть, когда-нибудь все наши изобретения получат наши имена. Я очень на это надеюсь.

— Я тоже, — вежливо кивнула Дорс. — Судя по тому, как вы говорите об Эларе, получается, что он очень милый человек.

— Да. Да, это так, — кивнула Моней. — С ним очень приятно работать. Как раз сейчас я разрабатываю новый вариант устройства — более мощный. Точно определить, для чего он предназначен, я не могу. А доктор Элар руководит моей работой.

— Есть успехи?

— О да. Я уже передала доктору Элару прототип устройства, который он собирается опробовать. Если получится, мы продолжим работу.

— Звучит неплохо, — сказала Дорс. — Скажите, доктор Моней, как вы думаете, что произойдёт, если профессор Селдон решит уйти с поста главного руководителя Проекта? Если он уйдёт в отставку?

Моней не смогла скрыть удивления.

— Разве профессор собирается в отставку?

— Нет, насколько я знаю. Я просто высказываю предположение. Допустим, он уйдёт в отставку. Как вы думаете, кто бы мог стать его естественным преемником? Судя по тому, что вы мне рассказали, у меня создалось такое ощущение, что вы видите кандидатом на этот пост доктора Элара.

Моней растерялась, но, собравшись с мыслями, ответила:

— Да, пожалуй, это так. Из новых сотрудников вряд ли найдётся более талантливый человек, и, я думаю, он мог бы лучше других возглавить работу над Проектом. Но всё-таки он слишком молод. А в Проекте много ветеранов — вы понимаете меня, надеюсь, — которые не захотят работать под началом, так сказать, молодого выскочки.

— Вы имеете в виду кого-нибудь конкретно из этих самых ветеранов? Говорите откровенно, разговор у нас чисто конфиденциальный.

— Их не так много, но… доктор Амариль — он же, так сказать, законный наследник.

— Да, я понимаю, что вы имеете в виду, — кивнула Дорс. — Ну что ж, спасибо за помощь. Не стану больше отрывать вас от работы.

Дорс ушла, думая об электрофокусировщике и Юго Амариле.

Глава 22

— А, это снова ты, Дорс, — обернувшись, кивнул Юго Амариль.

— Прости, Юго. Опять я тебе надоедаю — уже второй раз на этой неделе. Обычно к тебе редко кто заходит, верно?

— Да, я не слишком большой любитель болтать с кем-либо во время работы. Отрываешься, теряешь мысль… Я не о тебе, Дорс, прости, пожалуйста. Ты и Гэри — это другое дело. Не бывает дня, чтобы я забыл о том, что вы сделали для меня.

— Не надо, Юго, — умоляюще замахала руками Дорс. — Ты столько сделал для Гэри, что уже давно оплатил долг. С лихвой оплатил. Скажи мне честно, как движется работа над Проектом? Гэри молчит, мне, по крайней мере, ничего не говорит.

Амариль закинул руки за голову. Лицо его просияло. Казалось, вопрос Дорс вдохнул в него жизненные силы.

— Ладно, расскажу. Всё хорошо. Просто замечательно. Трудно, правда, рассказывать, не прибегая к математике, но за последние два года мы добились потрясающих успехов — гораздо более значительных, чем за все предыдущие годы. Словно мы блуждали вокруг да около и наконец выбрались на верную дорогу.

— Я слыхала, будто вам очень помогли новые уравнения, выведенные доктором Эларом.

— Ахаотичные уравнения? Да. Невероятно помогли.

— А также электрофокусировщик. Я недавно разговаривала с женщиной, которая его придумала.

— С Синдой Моней?

— Да.

— Она большая умница. Нам с ней здорово повезло.

— Скажи, Юго… ты почти всё время работаешь с Главным Радиантом, верно?

— Да, я практически постоянно работаю с ним.

— И в работе пользуешься электрофокусировщиком?

— Конечно.

— Юго, а ты не подумывал взять отпуск?

Амариль взглянул на Дорс, подслеповато моргая.

— Отпуск? Зачем мне отпуск?

— Я спросила, потому что ты всегда выглядишь очень усталым.

— Ну бывает время от времени… Но я не хотел бы бросать работу.

— А ты не чувствуешь себя в последнее время более усталым, чем обычно?

— Пожалуй. Но годы идут, я ведь уже не мальчик, Дорс.

— Тебе всего сорок девять, Юго.

— Всё равно это больше, чем раньше, верно?

— Ну ладно. Скажи мне, Юго, — я спрашиваю, чтобы сменить тему, — а как сейчас трудится Гэри? Ты так долго работаешь с ним рука об руку, что вряд ли отыщется другой, кто знает его лучше тебя. Даже я. По крайней мере, в том, что касается работы.

— Он работает как одержимый, Дорс. Я не замечаю в нём никаких перемен. Возраст как бы и не сказывается. До сих пор в Проекте нет ему равных по уму и проницательности.

— Приятно слышать. Только боюсь, сам он о себе не такого высокого мнения. Он плохо мирится со своим возрастом. Еле-еле заставила его согласиться на празднование юбилея. Ты, кстати, был на празднике? Что-то я тебя не видела.

— Побыл недолго. Но ты же знаешь, я на вечеринках себя не слишком уютно чувствую.

— Как ты думаешь, Гэри устал? Я не о его умственных способностях спрашиваю, а только о физическом состоянии. Скажи честно, может быть, ему уже не под силу такая тяжкая ответственность?

Амариль удивился не на шутку.

— Я и не думал об этом. Просто не могу себе представить, что Гэри устал.

— Он живой человек, Юго, и способен устать. Я так понимаю, что время от времени у него возникает желание всё бросить и передать руководство Проектом кому-нибудь помоложе.