Сборник

Пилоты и разработчики операции узнали, что наибольший эффект от применения ядерного оружия достигается, если бомба будет взорвана на некоторой высоте над целью: основным поражающим фактором атомного взрыва является гигантская ударная волна, которая имеет сферическую форму и расширяется вплоть до контакта с землей. Земная поверхность отражает волну, направив ее против себя самой. В результате наложения волн образуется результирующая волна, которая будет стремительно расходиться от эпицентра взрыва, сметая все на своем пути. Ученые также упоминали необычайно высокие температуры и ионизирующую радиацию, которая явится результатом взрыва бомбы, но пока что было неизвестно, каким будет поражающее воздействие этих факторов на объект, выбранный для нанесения удара.

После последней конференции глав союзных государств, состоявшейся в Тегеране в декабре 1943 года, усилия западных союзников были сосредоточены на разрушении ударами с воздуха промышленности Германии и на подавлении воли к сопротивлению у ее населения. Наземные силы союзников вели наступление на Восточном фронте и медленно продвигались вдоль Апеннинского полуострова в Италии. Чтобы уменьшить сопротивление, оказываемое противником наступающей Красной Армии, союзники намеревались как можно скорее открыть Второй фронт в континентальной Европе. На Тихом океане после своих поражений в Мидуэе, а позже на Гуадалканале, а еще позже — на островах Джильберта и Маршалловых островах японцы оказались лицом к лицу перед неизбежной угрозой массированных морских наступлений, и теперь союзники стояли у порога их ключевых баз в Сайпане, на Формозе и на Филиппинах.

Только в марте 1944 года на Берлин пролился огненный ливень из более чем 2 000 тонн фугасных и зажигательных бомб, и ни у кого не вызывало сомнения, что налеты военно-воздушных сил США и Великобритании еще только достигают максимума своей интенсивности. Не менее ясно было и то, что противовоздушная оборона Германии оказывается не в состоянии остановить авиацию союзников.

В своих тщательно законспирированных обменах информацией с Рузвельтом Черчилль искал способ выяснить, как далеко вперед ушел Гитлер в создании атомной бомбы. Из данных радиоперехвата можно было заметить, что в переговорах между собой немцы касаются любых тем, кроме вопросов ядерной физики, и это молчание само по себе было достаточно красноречивым. Большая часть обнаруженных лабораторий и производственных мощностей уже стала целью нанесения бомбовых ударов или атак диверсионных групп, и тем не менее было ясно, что лихорадочная активность вокруг данного направления по-прежнему не утихает. Черчилль был уверен, что решение этой загадки — вопрос времени, и достаточно недолгого. В тех пределах, которые он считал допустимыми, Рузвельт старался дать как можно более полную информацию о ходе работ по Манхэттенскому проекту и сообщал, что, по его оценке, пригодное к применению ядерное оружие может быть получено несколько позже, в 1944 году. Ни тот, ни другой государственный деятель не был уверен в том, что они сумеют нанести удар раньше немцев, а если учесть быстро приближающуюся дату вторжения в континентальную Европу, то вероятность немецкой ядерной атаки оказывала сильное влияние на подготовку операции. Вся Англия представляла собой один большой исходный рубеж, с которого должна была начаться самая крупная десантная операция, которую знала история, и здесь все зависело от фактора внезапности, от хорошей погоды, от превосходства в воздухе и от удачи.

Ад разверзся

Но то, чего я хочу, это истребление — истребление полное. [183]

Адольф Гитлер

Гитлер совершил свой акт возмездия

Руководители союзных государств все еще готовили следующий этап наступления, а события уже стали разворачиваться в направлении нового и ужасного будущего. С аэродромов во Франции и в Польше в темное ночное небо поднялись специально подготовленные бомбардировщики Не-177 в сопровождении плотного прикрытия истребителей. Ранним утром 15 апреля незадолго до первых проблесков рассвета в Москве и в 3 часа 22 минуты в Лондоне над обоими городами разлился ослепительно яркий свет, взметнулся огненный вихрь, а спустя один-другой миг за ними понеслась чудовищной силы ударная волна, и целые пласты земли пришли в движение. Для двух столиц и для миллионов людей, которые жили в них, это был конец света.

183

В 1942 году это было сказано генерал-майору Дорноергеру, который являлся руководителем проекта А-4 (Фау-2).

Гитлер совершил свой акт возмездия.

В первые несколько часов, после того как утихло эхо самых громких рукотворных взрывов, когда-либо грохотавших на Земле, и новость стала распространяться по свету, во всем мире воцарилось какое-то жуткое оцепенение. В результате двух бомбовых ударов в одно мгновение умолкли мозговые и руководящие центры двух главных держав-союзников. Для британского и до некоторой степени для американского военного руководства в Англии вся связь со столицей была полностью прервана и воцарились хаос и беспорядок. Не было никакой возможности справиться с пожарами, полыхавшими в центральном Лондоне от Вестминстера до Ист-Энда, а весь центр города, от лондонского Тауэра до Уайтхолла, представлял собой дымящиеся и серые груды щебня без всяких признаков жизни. Неожиданное нападение оказалось особенно ужасным для тех жертв, которые в это время оказались вблизи окон или просто находились вне дома: в радиусе 5 км от эпицентра ядерного взрыва под действием светового излучения горел любой объект, способный гореть и расположенный на открытом пространстве. При температурах ядерного взрыва такой объект, как человеческое тело, относится к горючим материалам.

Для первичного определения масштабов разрушений в Лондоне к месту взрыва были направлены «Спитфайры» аэрофото-службы с задачей провести аэрофоторазведку, вернуться назад и передать пленку для обработки. С тем чтобы попытаться спасти тех, кто смог уцелеть, в Лондон были свезены армейские подразделения со всех военных баз Великобритании. Те солдаты, которые первыми вошли в предместья города, смогли обнаружить только останки людей, которые сгорели в страшных мучениях, и первыми испытать на себе симптомы ужасного и неведомого до сих пор поражающего фактора — лучевой болезни. Казалось, нет таких ужасов и зверств, которые не несла бы в себе мировая война; однако нацисты создали и привели в действие наиболее чудовищное из всех, что были до него.

В Москве десятки тысяч уцелевших жителей с трудом прокладывали себе дорогу подальше от руин города. Немецкая бомба была взорвана точно над Кремлем, превратив его древние стены в груды битого кирпича и обратив в пар его историю. Тем, кто в это время ехал в московском метро, повезло, и они уцелели. Однако теперь их проблема заключалась в том, что все выходы из метро в центре города оказались заваленными, и люди, спотыкаясь и падая в темноте, искали путь, чтобы подняться наверх. Тех же, кто смог выбраться из метро, встречали пожары и отравленный воздух, и не осталось никакого руководства, которое могло бы объяснить им, какому нападению была подвергнута Москва и какая опасность встречала их теперь. Одним апокалиптическим ударом оказались полностью уничтожены советское политическое руководство страны, центральный узел ее железнодорожного транспорта и система правительственной связи.

Гитлер был счастлив как никогда до этого. Новое атомное оружие оказалось эффективным сверх всех уверений и ожиданий. Его врагам был нанесен сокрушительный удар, удар, от которого невозможно оправиться! На столе перед ним и перед его штабом уже лежали аэрофотоснимки, сделанные с первым светом дня над Лондоном и Москвой. Они служили свидетельством того опустошения, которое нанесли эти бомбы. Мало что из уцелевшего могло бы служить напоминанием о былых городах, если бы не русла рек, протекавших через них, и не было сомнения, что удар был нанесен непосредственно по участкам, намеченным им. Перестали существовать и Кремль, и Букингемский дворец, а на их месте теперь располагались неглубокие воронки огромного диаметра. Теперь, Гитлер был в этом уверен, союзникам придется прекратить войну, которую они ведут против него. При таком оружии мир снова станет его собственностью.

В Лондоне и в Москве первоначальное безмолвие стало уступать место крикам жертв, а затем звукам работы спасательных команд, проводящих раскопки в развалинах. Десятки тысяч жертв нашли мгновенную смерть, но гораздо большему количеству еще предстояло умереть от ранений и травм, полученных ими. Над каждым уголком Великобритании и Советского Союза, а позже по всем странам-союзникам и оккупированным странам пронеслась волна ужаса и неверия в то, что такое вообще возможно. Но по мере того как становилась более ясной вся картина совершенного зверства, на смену страху приходила горькая решимость.

Уинстон Черчилль и большая часть политического и военного руководства Великобритании смогли уцелеть после ядерного удара. Уцелели также средства обеспечения контроля и управления. Но не королевская семья. Члены королевской семьи находились в Букингемском дворце, прямо над которым была взорвана атомная бомба, и вся страна оплакивала их, как если бы они принадлежали к числу родных и близких, погибших в Лондоне. Американские войска в Британии оказывали помощь руководству всем, что только было в их силах. Для проведения спасательных и восстановительных работ они выделяли своих солдат, предоставляли технику, оборудование, продукты питания и электрогенераторы. На какой-то период времени война была остановлена. Бомбардировки Германии продолжались, но до тех пор, пока не были восстановлены управление операциями и координация действий, они шли с несколько меньшей интенсивностью.

В Советском Союзе положение дел было даже худшим. Сталин отдал приказ, чтобы жители Москвы не покидали город, он даже велел НКВД расстреливать, тех, кто хотел бежать отсюда. Ко времени взрыва бомбы в Москве находилось гораздо больше жителей, чем это было необходимо, и высокие многоквартирные дома, наскоро построенные из бетона, чтобы расселить в них как можно больше людей, обрушились на своих обитателей, снесенные ударной волной. Число жертв было огромным, и негде было взять ни достаточного количества продуктов питания, ни питьевой воды, ни лекарств, чтобы помочь им. Это был чудовищный удар даже в сравнении с другими катастрофическими потерями, которые советские люди испытали на протяжении этой войны. После взрыва бомбы куда-то исчезли Сталин и большая часть Политбюро, оставило свои здания на площади Дзержинского высшее руководство НКВД. Большинство политических органов советского правительства осталось без руководства, без директивных указаний и без какой-либо помощи. Та помощь, которая оказалась доступной, поступала от отдельных лиц и небольших объединений и несколько позже — от Красной Армии. На том месте, которое ранее принадлежало всегда и во всем участвующей Коммунистической партии, образовался политический вакуум, и советский народ дрогнул. Помимо всего прочего, Москва являлась стратегическим центром, в котором сходились все железные дороги государства, и разрушение этого центра нарушило доставку оружия и боеприпасов на фронт. Советские люди нуждались в вожде, и они получили его: маршал Георгий Константинович Жуков сплотил вокруг себя военное руководство, а также оставшихся в живых членов Политбюро и начал восстановление основных элементов механизма управления, разрушенного атомной бомбардировкой Москвы.