Scarlet Torment

– Ах, интересное! – зло произнёс парень, заскрежетав зубами, а после с рыком, продолжил говорить, – ты всё это время была в Аргентине, да? Все эти...сколько? Дайка вспомнить! Семьдесят? Восемьдесят? Сто лет? Сколько ты пряталась в другой части мира? Надеюсь, хорошо провела время!

– У-у-уф! – с лисьей усмешкой протянула она, легко обхватив точёный мужской подбородок длинными пальцами. Я просто наблюдала за этим, пыталась понять, что тут происходит. – Ждёшь извинений и объяснений? Думаешь, я расплачусь и полезу обнимать тебя вымаливая прощение за свои поступки? Нет, дорогой, единственный кто тут должен молить о прощении, так это ты. Ты не остановил Кросса, когда тот превратил тело Мирославы в решето, ты прятался в тени, пока охотники истязали наш род, ты спрятался за юбку Анжелин, избегая своих обязанностей. Почему? Почему ты поступаешь так трусливо? Боишься, что совет что-то прознает о твоих грязных делишках? Да кому это нужно! Эти трусливые крысы давно не суют свои носы в личные дела кланов. Их потеха – это внешняя политика. А сейчас, совершив столько низких дел, ты осуждаешь меня? Сколько причин будет достаточно, что бы дать понять, что ты не смеешь этого делать? – Она остановилась и отпустив парня, встала между нами, улыбка с её лица сошла и вместо неё появилась нервная гримаса. – Во-первых, я старше тебя на четыреста лет, во-вторых, я всегда несу ответственность за свои поступки и не трушу, и в-третьих, самое важное и главное, я – твоя мать! Как не было уважения, так его и не появилось. Ты так и не сдвинулся с места, всё так же считаешь меня злодейкой, сгубившей тебе жизнь.

– О, мама! – парень закатил глаза и проскулил. Она? Его мама? Мама? Настоящая мама? Обалдеть! Просто... просто! Что?! В это захолустье контролируемое охотниками вернулась первая жена графа Дракулы, породившая на свет двух сильнейших детей?! Теперь-то я даже не представляю глубину той задницы, в которую попала. Если до этого с вампирской проблемой у меня были планы борьбы и отступления, то теперь... Когда сюда вернулась Аннабель Карс-Дракула, даже не представляю, какой кипишь подымется в гильдии и что тут начнётся. Шпионы в каждом тёмном угле. Планы вампиров никак не должны нарушать планы гильдии, Кармелита будет вынуждена прибегнуть к подобным мерам и тогда наша конспирация полетит к чертям собачьим.

– Что, девочка, заволновалась? – он взглянула на меня голубыми глазами, которые совсем не были похожи на глаза Макса. В них был чёткий тёмно-синий рисунок вокруг зрачка. – К тебе как таковых претензий и нет, только если ты не чтишь семейный кодекс и примешь на себя грехи всего своего семейства...Хотя, – она звучно усмехнулась, – чти ты эти кодексы, не стояла бы тут уши развесив. А раз стоишь, то плевала ты на всё это. И правда очень занимательная ты девушка, Кросс.

– Грехи семейства? – приподняв бровь я всё-таки осмелилась открыть рот, хотя сердце в пятки уходило. Она вызывала ужас, пусть и была похожа на модель с обложки. Было в этой женщине что-то, что не давало чувствовать себя спокойно. – Вы о том самом случае, когда мой папа по приказу убил вашу младшую дочь? Так, скажу к сведению, мне было только три года. Я была маленьким ни в чём невинным ребёнком, я попросту не могу взять на себя вину за это.

– Не можешь, – он кивнула, – потому что в тебе нет той чести, что есть у Кросса и нет той перчинки, что есть у Бенрет. Ты совсем другая, не похожая на своих родителей.

– О! Так с ваших слов я соседская, что ли? – я просто не удержалась, должна была это ляпнуть. Аннабель оценила, хотя даже не улыбнулась. Макс безнадёжно закрыл глаза, приложив руку к лицу.

– Не принимай всё так серьёзно, девочка, – говорила она медленно, подобно некоторым речам Макса, словно демонесса. Размеренно, тихо, произнося слова точно и плавно. Её голос был подобен мёду, но чуть тональность повышалась и он превращался в песчано-хриплый, строгий и злой. – Ты просто сбилась со светлого пути семьи охотников. Знаешь – это даже похвально! Отчасти.

– Что значит «отчасти»? – продолжала говорить я, хотя чувство страха ни на грамм не убавилось. Было неловко, страшно и жутко. Эта женщина... она совмещала в себе: красоту, женственность, приятный успокаивающий голос, за маской которого скрывалась хрипота и строгость.

– Никто не любит предателей, – он усмехнулась. – Да и в прочем, ты мне тоже не нравишься. Не спорю, девчонка занятная, но по сути, ничего необычного. Обыкновенная запутавшаяся жалкая душонка, потерявшая себя от речей вампира. Как примитивно и глупо, не находишь, Кросс? Воспитанница Кармелиты, юная охотница, которая запросто повелась на слова кровопийцы, а ведь он даже не старался, даже не влез тебе в голову и не подбил на подобные мысли. Просто сказала, бросил слова, словно ненужный мусор, а ты так наивно поверила...

– Мам, – в разговор вклинился Макс, скрестив руки на груди, – а давай-ка ты займёшься своей работой и не будешь внушать девчонке то, чего не было?

– Боишься, что тебя отвергнут, да? – он ехидно улыбнулась, взглянув на сына. Он отвёл глаза в сторону, фыркая и сжимая зубы. – Боишься, что твоё одиночество никогда не закончится?

– Хватит! – я хлопнула ладонью по парте и мысленно наказала себя за это, потому что удар был слишком сильным и ладонь разболелась, я вскрикнула громко, звучно, мой голос разнёсся по аудитории. – Вы–мать? Не удивительно, что он вас не уважает. Любой ребёнок не уважал бы Вас! Вы мерзкая, злая и эгоистичная! А то, что я застряла меж двух огней, совершенно не Ваше дело! И не Вам меня за это осуждать, не Вам называть меня наивной дурочкой! Я прекрасно понимаю во что влезла и не нуждаюсь в Ваших речах! – Высказалась я, вызвав шок на лице парня и снова эту мерзкую хитрую усмешку Аннабель. Она развела руками и подошла к учительскому столу, явно не считая нужным что-то ещё мне говорить. Вот и отлично! Я накинула сумку на плечо и вышла в коридор и только краем уха услышала её слова.

– Не зазнавайся, девочка, – прозвучало от неё и как угроза, и как предупреждение одновременно. Меня даже перекосило. Ну и жуть! Парень вышел следом за мной, он нагнал меня и хотел заговорить, но я быстро заткнула его, отмахнувшись.

Мы поднимались на этаж выше, к кабинету физики. Всю дорогу молчали. У меня голова разболелась от этой беседы с мамашей Карс. Мерзопакостная баба! Вот вроде бы и голоса не повысила, не грубила, но колкий язык... Грёбаная вампирская натура высокомерных мразей! Всё настроение испортила мне.

– Не злись на неё, – наконец-то заговорил парень, почти подойдя к кабинету физики. – Она... она вообще всегда такая: «Высокомерная мразь».

– О боже! – рявкнула я в ответ и притормозила, встав перед парнем. – Послушай, я по моему сказала не лезть ко мне в голову. Сказала же? Так вот и не лезь. И если я с тобой не разговариваю – это не повод читать мои мысли, понятно!? Имей совесть, я и так слишком много тебе позволяю!

– Да пожалуйста, – он фыркнул и развёл руками. Обошёл меня стороной и зашёл в класс первым. Я вздохнула, хлопнула себя по бёдрам и взглянула на коридор. Медленно перебирая ногами к кабинету шёл Кай, сжав в руках учебник и большую тетрадь по предмету. Он о чём-то, вероятно, задумался, раз увидел меня только встретившись впритык. Он улыбнулся мне и удивлённо вздёрнул бровью.

– Где Карс? – спросил он, продолжая оглядываться по сторонам. Я закатила глаза, фыркнула и покряхтела.

– У нас тут междоусобная разборка, ничего необычного, – я развела руками и быстро натянула на лицо улыбку, аля ничего такого, забей. Кай взглянул на меня с таким выражением лица, будто ему откровенно говоря похер, что там у нас с Максом.

– Ты не против, если я с тобой сяду? – пропуская меня в класс, поинтересовался шатен, с дрожью взглянув на учительницу физики, расписывающую какие-то заклинания по призыву демонов на доске.

– Нет, – ответила ему я, удостоверившись в том, что брюнет пересел на другую парту фактически в самый угол класса. Теперь мы будем друг на друга дуться!? Потрясающе!

Прозвенел звонок. Мы с Каем уселись на свободное место, скинули учебники на парту и меня снова начали обсуждать. Аж живот скрутило от этих шептаний по всему кабинету. Рита то, Рита сё. Рита сначала с одним, потом с другим. Из-за того, что со мной сел Кай меня, видимо, автоматически записали в шлюхи. Логично, логично.

Учительница развернулась к классу, мерзко проведя мелом по доске от чего даже мурашки по спине пробежали. Ужас какой! Этот мерзкий скрип ударил по ушам и хотелось швырнуть в эту тётку портфелем! Она нацепила на нос очки и пробежалась глазами по списку учащихся.

– Так-с, – загадочно протянула она, водя ручкой по списку. Самый напрягающий момент. Ноги подкашиваются от этих размышлений у журнала... – Кай? Как дела с математическим и пружинным маятником?

– Всё. Очень. Плохо! –кратко ответил парень в надежде, что от него так просто отвяжутся. Учительница усмехнулась, махнула головой подзывая парня к доске и взяла с маленького выступа мел. Шатен взглянул на меня, поджав губы и чуть ли не заплакав, подошёл к доске и взял предложенный ему мел. – И что мне делать?