Сцены страсти

– Она пойдет?

– Она сказала, что будет счастлива. Она собирается взять с собой свою сестру. Я думаю, ты тоже могла бы пойти и даже взять с собой одну из своих подруг.

Рейчел стала серьезной.

– Я никогда не была в театре. Папа не любит театр. Он говорит, что театр нарушает моральные устои.

Миранде захотелось рассмеяться. Уэстфолл, с тех пор как женился на Рут, определенно стал ярым поборником морали. Или это Миранда, ставшая актрисой, заставила его возненавидеть театр как таковой.

– Это же глупо! Это просто одна из принятых форм развлечения. Как чтение книг. Как есть хорошие книги и плохие, так же есть хорошие и плохие пьесы. «Макбет» – одна из лучших.

Рейчел пожала плечами. В ее голосе не было энтузиазма, когда она ответила:

– Возможно, это было бы забавно.

– Тебе часто случалось весело проводить время со своей матерью?

– У нее не было слишком много времени на меня.

– Вот как?

– Папина карьера отнимала у нее много времени. Ради этого они и переехали в Вашингтон. – С некоторым вызовом она вскинула голову. – Они уговаривали и меня поехать с ними, но я отказалась. Там решается вопрос с папиным новым назначением. Им там будет не до меня.

Распознав тщательно отрепетированные слова, Миранда посмотрела в глаза Рейчел. В ее собственных сквозило сочувствие.

– Они будут очень заняты, – объяснила Рейчел. – А я все равно не хотела ехать.

– Я не сомневаюсь в твоих словах. Почему бы нам не присесть? – Миранда указала на диван. Привыкшая импровизировать, она судорожно пыталась решить, что сказать Рейчел, а о чем лучше умолчать.

– К тому же я совсем взрослая, – продолжала Рейчел. – Здесь у миссис Уилкокс я уже заканчиваю свое образование. Потом я поеду к родителям в Вашингтон.

– Идеальное решение.

Опять молчание, потом Рейчел заговорила вновь.

– Мою сестру тоже звали Миранда. Миранда только ободряюще улыбнулась. Ее сердце учащенно билось.

– Она пропала почти четырнадцать лет назад. Папа говорил, что она убежала из дома и умерла, прежде чем они успели найти ее.

Сестры смотрели в глаза друг другу. Миранда чувствовала себя так, словно ей в сердце вонзили нож. Конечно, она подозревала, что ее считают умершей, но услышать об этом все равно было очень больно.

– Моей сестре было бы уже тридцать лет, если бы она была жива, – продолжала Рейчел.

– Мне тоже тридцать. Но, конечно, в театре мы никогда не говорим, что нам больше двадцати четырех.

– Должна ли я понимать, что вы – моя сестра? – Вопрос прозвучал после долгой паузы, в течение которой Рейчел пристально смотрела в лицо Миранде.

Миранда опустила голову, ее сердце громко стучало.

– А ты хотела бы, чтобы я была ею?

– Не особенно.

Миранда была потрясена до глубины души. Рейчел вела себя совершенно иначе, чем она представляла. Она заставила себя сделать равнодушное выражение лица.

– Я – актриса. Я могу стать кем угодно, если нужно.

– Если бы я была наивным ребенком, меня было бы не трудно обмануть, – добавила Рейчел. – Когда она исчезла, мне было всего три года. Я плохо помню ее. Конечно, я видела ее портрет.

– Я уверена, люди с годами сильно меняются.

Рейчел упрямо поджала губы. Ее голос дрожал от гнева.

– Моя сестра убежала из дома, потому что она не любила меня и маму.

– Нет, – пылко возразила Миранда. – Это неправда. Она не хотела покидать тебя и маму, но она была вынуждена это сделать.

Выражение лица Рейчел не изменилось.

– Почему? – резко спросила она. – Я в это не верю. У нее просто был приступ дурного настроения. Я слышала эту историю много раз. Мама и папа часто спорили из-за этого. Она умерла. Моя сестра умерла. Так сказал папа.

– Значит ты называешь его отцом?

– Он и есть мой отец. Во всех отношениях, кроме одного. Так говорит мама. Мой настоящий отец был убит до моего рождения. Но моя сестра знала его. Та, что умерла.

– Да. Она его знала.

– После того как моя сестра убежала из дома, папа искал и искал ее. Он даже нанял частного детектива. И тогда наконец этот детектив выяснил, что она умерла.

– Как она умерла? – тихо спросила Миранда.

– Она совершила что-то очень плохое. – Взгляд Рейчел стал дерзким. – Ее поместили в исправительный дом. Там она и умерла.

– Она не умерла. Один замечательный человек спас ее.

Рейчел скептически фыркнула.

– Похоже на сказку. Принц спасает Рапунзель [27] из заточения. Я не представляю, зачем вы пришли сюда сегодня. Не понимаю, зачем вам надо было лгать мне.

– А вдруг я все же не лгу? Зачем мне лгать? – Миранда почувствовала, что ее охватывает отчаяние.

27

Рапунзель – персонаж волшебной сказки. Девушку заточили в высокую башню, но она спаслась, спустив свою длинную косу из окна башни, по которой как по веревке забрался прекрасный принц и освободил ее.

Рейчел гордо подняла голову.

– Мой папа очень влиятельный человек. И он станет еще более влиятельным. Чем более высокое положение ты занимаешь, тем больше разных сомнительных людей тянется к тебе. Все они хотят попросить о какой-либо услуге. Они появляются неожиданно. Папа частенько предостерегал меня от таких людей.

– Я уверена, что Бенджамин Уэстфолл всегда хотел стать очень влиятельным. Поэтому он женился на твоей матери, – согласилась Миранда. – Почему ты не спросишь меня о чем-нибудь, что могла знать только Миранда Драммонд?

Рейчел пристально посмотрела на красивую женщину. Потом улыбнулась. У нее на щеке появилась очень симпатичная ямочка.

– Как звали мою собаку?

– Если у тебя была собака, то она появилась после того, как я ушла. Дедушка не разрешал держать в доме животных.

Было видно, что ответ шокировал ее. Улыбка превосходства исчезла с ее лица. Она помедлила, прежде чем задать вопрос:

– Как погиб мой отец?

– Его убили сиу на перевале у форта Галлатин в Вайоминге, – с горечью сообщила ей Миранда. – Он погиб со своим отрядом, пытаясь пробиться назад к форту.

– Вы могли прочитать об этом в газетах или в книге по истории.

Миранда пожала плечами.

– Я не знаю, что рассказать тебе такого, о чем я не могла бы прочитать.

Вдруг Рейчел вновь улыбнулась. Она подняла бровь, будто хотела сказать: «Теперь я вас поймаю».

– Кто такой Веллингтон? Миранда в ответ улыбнулась.

– Лошадь нашего отца. Гнедой жеребец. Веллингтон вернулся в форт, но… командир полка сказал, что уже поздно спасать отряд.

Вдруг взгляд шестнадцатилетней девушки стал совсем взрослым.