Счастье для богов

Робот снял со своего торса все бронепластины, оголив резину и мышцы. Полностью снял с туловища все резиновое покрытие и некоторые связки плохо-работающих мышц. Спустя минут двадцать туловище спартанца было обновлено, без трещин, без вмятин, даже с рабочей выдвижной наспинной ракетницей, в которой, естественно, зарядов не было. Спустя еще минут двадцать робот снял со своей головы всю броню и некоторые крепления для плат и микросхем. Эти крепления вышли с пазов и погнулись, из-за чего самые важные части робота шатались в его черепной коробке, пока он ходил. Спартанец поставил новые крепления и убедился, что теперь его процессор, жесткий диск, место крепления центрального позвоночника к платам головы и еще много других механизмов больше не шатались. Также робот заменил свой динамик и закрыл свою голову новой броней.

Закончив работу, спартанец встал и покрутился.

– Чувствую себя как новый! – прокричал он.

В голосе слышалась радость, человеческая радость. Робот посмотрел на белое, накрытое нескончаемыми тучами небо, развел руки и прокричал: «Я жив?! Я живой?! Я существую?! Почему это все происходит?!» Робот обращался к небу. В тот день, в тот час небо потемнело, и началось нечто, погубившее это место, а может быть, и весь мир. Естественно, никто ему не ответил. Небо не может разговаривать. Более того, небо уже было не таким темным. В годы, когда этого всего не случилось, робот часто слышал, как люди обращались к Богу во время каких-то проблем. В тот день робот слышал мольбы и проклятья этого неизвестного ему Бога особенно часто. Многие будто бы говорили с этим непонятным Богом, но робот его никогда не видел. Ему казалось, что Бог никогда не отвечал им, но вдруг робот потерял в этом уверенность. Я не видел Бога, так, может, мои камеры его не видят. Может быть, Бог доступен только для людей. А может быть, это просто такое выражение. Ну, то есть, когда людям было плохо, они произносили какие-то несвязанные логически слова просто так. М-м… Одно такое я помню. Вроде бы это «блять» или «блядь». Они порой вставляли слово «блять» просто посреди логически связанного предложения, и я терял связь. Еще вот, помню, также часто вставлялось слово на с… сума… Нет, сука! Так, может быть, Бог – это еще одно слово, некая вещь без особого смысла, но к которой люди часто обращаются, когда испытывают какие-то эмоции… Сейчас спросить не у кого, но я уверен, что в этом мире еще остались учения людей. Я многого не знаю, но узнать появилось желание. Если я понимаю и хочу понимать человеческую жизнь и мир вокруг меня, то я живой? Или просто имитирую жизнь?»

– Что я такое?! – выкрикнул робот и ответа, конечно, не услышал.

Он собрал вещи в мешок и пошел куда-то, таща другого военного робота за собой. Из-за мусора на дорогах было трудно передвигаться, но робот справлялся. По пути он использовал тепловизор. В отличие от его камеры, обзор которой был как у человеческих глаз, тепловизор замечал источники тепла на 360 градусов вокруг робота в радиусе 20 метров, даже за стенами. В округе значительных тепловых всплесков не наблюдалось, но спартанец не был в этом уверен. Тут вдруг где-то в доме обнаружился очень маленький источник тепла. Робот призадумался и решил проверить. Он зашел в подъезд этого дома, зашумев стальной дверью, и что-то очень теплое задвигалось. «Насекомое какое-то… или мышь… меха-мышь…» – подумал робот. Этот источник тепла находился где-то на верхних этажах, наверное, за кучами хлама. Если это маленькое существо было тараканом, или мышью, или тем, что было похоже на этих животных, то спартанец все равно бы его не увидел. Спартанец направился дальше.

Гуляя по этой засоренной белой пустыне, спартанец обнаружил некую странность. На одной из улиц обычные пятиэтажные дома, когда-то созданные с оглядкой на культуру и стиль эры индустриализации, теперь были по-странному вытянуты вверх, прямо как можно непропорционально вытянуть обычную png-картинку в фоторедакторе. И таких домов в этой части города спартанец наблюдал много, очень много.

– Пойду я в другую сторону лучше… – пробормотал он, развернулся и решил пройти через какой-то переулок, чтобы не идти по уже пройденной дороге.

Спартанец встречал еще не мало таких маленьких тепловых сигнатур, но они были слишком мизерные и слишком далеки, чтобы обращать на это внимание. Так, неся за собой тяжелую ношу, спустя минут пять робот встретил более серьезный источник тепла поблизости. Но в этот раз размером источник напоминал кота, или маленькую собаку, или большую крысу. Робот положил мешок, отпустил робота и взглянул на куполообразное серое здание рядом. Источник находился прямо там и по ощущениям не двигался. Робот обнажил два своих наручных клинка и направился ко входу, убрал завал из всяких досок и железных труб на входе и открыл дверь. Внутри здание было почти полностью пустым, состояло здание только из одного помещения. Без мусора в здании, конечно, не обошлось, но здесь его было не так много. На купольной крыше маячила дыра диаметром в два метра, а через нее проходил свет и падал на нечто удивительное. Нечто поразительное. Нечто невероятное. Нечто необычное. Нечто прекрасное. Робот убрал ножи и медленным шагом пошел дальше. Он заметил, что его ноги тряслись, его руки тряслись, его реактор вдруг начал работать мощнее. В проводах повысилось напряжение.

– А… Это… Что… Как такое… может быть… Сейчас я увидел чудо… – робот подошел ближе к тому, на что падал свет.

Остановившись на совсем близком расстоянии и убедившись в своей правоте, одинокий странник пал на колени. Перед ним, посреди какого-то непонятного объекта, похожего на цветок, лежал маленький ребенок. Лежал и смиренно спал. Именно он источал тепло. Было ему от силы месяцев шесть. На нем не было одежды, но, почему-то холод не тревожил ребенка. И все же кое-какая деталь побеспокоила робота, а посмотрев поближе, он понял всю серьезность проблемы. Цвет кожи ребенка был явно нечеловеческий. Это был ярко-серый цвет. Спартанец в те времена часто видел трупы и замечал, какая у них была бледная кожа, однако у этого ребенка она казалась даже не такой. При этом кожа не выглядела болезненно, а ребенок замерзшим. Все выглядело так, будто так и должно было быть. «Неужто он так сильно замерз!?» – подумал робот и мигом выбежал из этого помещения.

Спартанец оглянулся и увидел здание, похожее на торговый центр. Там он точно должен был найти какие-нибудь тряпки, пусть порванные – неважно. В торговом центре и впрямь была старая запыленная одежда, робот взял первое попавшееся пальто и бросился назад. По пути он тщательно оттряхнул одежду, забежал в здание, аккуратно приподнял ребенка и закутал его в пальто. Ребенок даже не проснулся от этого и так и продолжил дальше спать. После этого робот понял, что ребенок был девочкой. Спартанец подумал, что, если прижмет ее к своему туловищу в районе живота, там, где не было толстых титанических бронепластин, ребенку будет теплее. Все-таки робот сам вырабатывал тепло и нагревал свое тело. «И все же я кое-чего не понимаю. Как эта девочка, обладая такой кожей, имеет температуру почти такую же, как и у обычного человеческого тела? Может быть, она не переохладилась, а отравилась чем-то? Я многое знаю о человеческих телах, но тут я пребываю в замешательстве. В любом случае если здесь оставили ребенка, и температура его тела еще не охладилась в зиму, то его оставили здесь совсем недавно. А значит, его родители где-то рядом! Нужно найти их, один я не спасу ее жизнь в таком состоянии. Я должен найти кого-нибудь!»

Робот, поторапливаясь, вышел из здания и отправился куда глаза глядят. Ему пришлось оставить свою прошлую ношу прямо здесь. Спартанец запомнил, где он ее оставил.

– Е-е-ей! Кто-нибудь! Я нашел чьего-то ребенка! КТО-НИБУДЬ! – робот пробегал улицы, не отдаляясь от этого куполообразного здания, но никого в округе не было, кроме маленьких источников тепла, передвигающихся из стороны в сторону. – Никого! Никого нет! Да как такое быть может?! Как?! Ее родители что, под землю провалились?!

И тут робот увидел какой-то большой источник тепла где-то поблизости. Он был больше человека, но, возможно, им являлась группа людей. Спартанец забежал в какой-то двор, где это что-то и находилось. Тепловизор робота указывал прямо на что-то, находящееся в 10 метрах от него, прямо в этом дворе, но здесь ничего не было, так показалось роботу на первый взгляд.

На самом же деле, прямо рядом с ним задвигалось что-то большое, что-то плоское, что-то гибкое. Как будто какой-то живой белый ковер. Нечто частично приподнялось, и спартанец увидел множество разноцветных глаз, смотрящих на него из-под огромного плоского туловища длиной в метров 10 и шириною в 8. Существо приподняло остальные части своего плоского тела и вспорхнуло ими как крыльями. И тут оно взлетело так же легко, как птица, как самолет. Теперь робот мог полностью оценить внешность этого монстра. Оно выглядело, как огромный скат из какой-то белой резины. А у внутренней части туловища этого ската виднелись множества глаз в районе головы и небольшие человеческие руки из бледной трупной плоти. Рук было много, они свисали с пуза этого ската. У существа также были и хвосты из каких-то трубок и цепей, хвосты легко парили в небе, не падая вниз, как и сам этот скат. Спартанец никак не понимал, как это существо вообще взлетело в воздух. Он не слышал ни звука мотора, ни турбин, ни винтов – ничего. Скат просто не спеша улетел куда-то за здания.

Робот все это время искал родителей девочки, и единственная его встреча оказалась с таким монстром. Спартанец уселся прямо на снег и посмотрел на малышку, беззвучно спящую у него на руках. Она так ни на что и не реагировала. «Я не найду в этом хаосе ей спасения… Это невозможно, здесь нужны опытные врачи, а не механик-убийца. Я только встретил тебя, но, похоже, ты скоро меня покинешь… И я вновь останусь совсем один.» Больше робот не спешил, он побрел куда-то, в какое-нибудь спокойное место, где малютка и встретит свою смерть.

Спустя минут десять спартанец, к своему удивлению, вышел на окраину города. Здесь зданий уже было меньше, виднелась потемневшая земля, лишенная всей зелени и такие же облысевшие и мертвые деревья. Зато здесь было меньше мусора. Робот нашел какое-то небольшое двухэтажное каменное здание. У него не было дыр в стенах и потолке, изнутри в нем только все было ужасно разбросано и перемешано с пылью. Спартанец зашел в комнату, похоже, являвшуюся спальней. В ней лежал старый запыленный матрас, а рядом стояла кровать, которой матрас когда-то и принадлежал. Как обычно, робот отряхнул матрас от пыли и грязи и уложил туда девочку, закутанную в пальто, а сам уселся и уперся спиной в стену. Спартанец решил, что здесь он дождется смерти этой маленькой непонятной девочки. Шли минуты, робот смотрел на дитя, закутанное в пальто. Ее жизнь, как думал спартанец, угасала, но девочка не ревела, не кричала, только спала, будто сама ожидала свою смерть. А может быть, ее недуг уже слишком сильно навредил ей, и у нее не осталось сил подать голос. Робот решил ослабить работу своего реактора, так как сейчас он все равно ничего не делал. Из-за реактора, работающего не на полную мощность, его мысли плыли и спартанцу больше не хотелось о чем-либо думать. На робота напало ощущение, которое он не мог описать, но человек бы сказал, что сейчас спартанец был сонным. Спартанец решил еще больше снизить реактор и погрузился в полудрем. Он не спал, просто чувства были значительно притуплены. Мозг же, как и реактор, работал теперь далеко не на полную силу.