Счастье Феридэ

— Благодарю, ближайшие два часа вы можете быть свободны, — проговорил Штольц, наблюдая, как женщина расставляет на столе чашки.

Кухарка поклонилась и вышла. Проводив взглядом уходящую прислугу, профессор взглянул на часы. На этот раз раздражение не отразилось на его лице.

— Люблю я эту немецкую пунктуальность, — покривил душой князь, заметив жест доктора.

— Феридэ, вы мне не раз играли на рояле, — попытался перевести разговор Штольц. — Прошу вас, сыграйте еще.

Орлов удивленно посмотрел на меня:

— Так чем вы все-таки здесь занимаетесь, Феридэ? Лечите больных или музицируете?

— А это не одно и то же? — усмехнувшись, я встала и подошла к роялю.

Сев за инструмент, я сыграла несколько лирических мелодий.

— Браво, — сухо похвалил профессор, когда я закончила.

— Великолепно! — воскликнул Орлов и спустя мгновение добавил: — Однако слишком уж печальное настроение сегодня у вас.

Вместо меня ответил доктор:

— Сегодня у нас было много работы… Кстати, насчет дел. Князь, мне хотелось бы обговорить с вами некоторые деловые вопросы. Тем более Феридэ уже нужно идти спать.

— Немножко позже, — отозвался Орлов и, взяв стул, подсел ко мне.

— Вы будете играть? — удивилась я, пытаясь встать.

— Я хочу немножко поднять вам настроение, — придержав меня за руку и усадив на прежнее место, князь пальцами пробежался по клавишам. — Вы мне поможете в этом. Да и дела у нас со Штольцем будут решаться быстрее.

Доктор одобрительно кивнул головой.

— Начнем? — Орлов наиграл простенькую гармонию и затем спросил у меня: — Вы запомнили?

Я утвердительно кивнула головой. Князь начал играть какую-то веселую пьеску. Несколько раз я попыталась слегка аранжировать мелодию, перебирая клавиши пальцами одной руки.

— Смелее, Феридэ, — подбодрил он. — У вас очень здорово получается.

Я попробовала «смелее».

— Игра в четыре руки — совсем другое дело! — радостно воскликнул Орлов.

И хотя я пыталась что-то импровизировать, мысли мои были о другом. Мне показалось, что князь не испытывает ко мне никакой антипатии. Наоборот, он был дружелюбен и приветлив. Значит, нужно было действовать. Улучив минуту, когда Штольц нетерпеливо посмотрел на часы и выглянул в окно, я слегка толкнула князя локтем и, нагнувшись к нему, тихо проговорила:

— Вытащите меня отсюда.

— Никаких проблем, — ответил он.

— Как вы собираетесь это сделать?

— Надо подумать.

— Думайте.

Орлов начал слегка сбиваться с ритма и переключил свое внимание на клавиши. К моей большой радости, это длилось всего лишь мгновение. Наконец он прошептал:

— Я вас украду.

— Не шутите, — рассердилась я.

— Я не шучу. Через день я вновь буду тут.

— И что же?

— В заборе напротив пансиона две доски будут плохо закреплены.

— Как я их найду?

— Там будут нарисованы крестики.

— А дальше?

— Ровно в семь я ожидаю вас в фаэтоне.

— В каком месте?

— Там, где вы вылезете.

— Князь, вы — гений!

— Вы сомневались?

Мы вновь переключили внимание на клавиши. Князь играл неважно, но в это мгновение незамысловатая пьеска показалась мне самой лучшей на свете…

Пансион, 13 ноября

Даже если это месть, она слишком жестокая…

Я с нетерпением ждала этого вечера и облегченно вздохнула лишь тогда, когда увидела во дворе князя Орлова. Нам даже удалось перекинуться несколькими словами наедине.

— Князь, вы помните наш разговор? — спросила я.

— Я помню все, что говорю, — ответил он.

— Значит, ваши слова остаются в силе?

— Без сомнений.

— И все будет так, как мы условились?

— О чем речь!

— Значит, в семь?

Орлов согласно кивнул головой. В это время на пороге флигеля появился Штольц, и мы были вынуждены прервать наш разговор. И перед тем как пойти к профессору, князь, на мгновение задумавшись, произнес:

— Кажется, в это время у доктора ужин?

— Да.

— Придется вам отказаться.

— Я понимаю, — ответила я, подумав, что время оказалось подобрано очень удачно.

— Ну, тогда до вечера.

— До встречи.

— И не забывайте про цену, — с этими словами Орлов удалился.

Он впервые намекнул мне о том, что делает это все не просто так. Впрочем, чего еще можно было ожидать от него? Князь был в своем амплуа. Однако этот его намек сейчас мало беспокоил меня, ведь главное — вырваться отсюда.

Я возвратилась в свою комнату и, взяв в руки часы, стала внимательно следить за стрелками. Они двигались слишком медленно, и я начала сердиться на них. Эта ситуация и чувства, которые овладели мной, показались уже знакомыми. В душу закрались тревожные предчувствия, что и на этот раз что-нибудь произойдет. Я постаралась пересилить их и подумать о том, что я буду делать, когда окажусь на свободе…

Без четверти семь ко мне зашел доктор, обеспокоенный тем, что меня все еще нет во флигеле. Он пригласил пойти на ужин к себе, но я отказалась, объяснив это тем, что неважно себя чувствую. Штольц поверил мне.

Без пяти минут из дома доктора вышел князь Орлов и направился к воротам. Профессор вышел его проводить. Они попрощались, пожав друг другу руки, и Штольц закрыл калитку на замок за ушедшим гостем. Потом он возвратился назад во флигель.

Теперь настало мое время действовать. Я отошла от окна и направилась к выходу. Старушка надзирательница лишь удивленно вздохнула, видя, что в такой поздний час я собираюсь на прогулку.

И вот, не сворачивая, я уже иду к забору. Под ногами шелестит листва. С каждым мгновением остается все меньше и меньше шагов, которые мне предстоит сделать по этому двору. Я волнуюсь. Гулко бьется сердце. В душе я взываю о помощи к Аллаху. И вот они — заветные доски. Прежде чем толкнуть их, я прикладываю ухо к забору. С другой стороны доносится порывистое сопение коня. Значит, все так и будет, как обещал Орлов. Я слегка пробую толкнуть помеченные крестиком доски. Они оказываются податливы Я рукой отнимаю одну и ставлю рядом, другую отодвигаю в сторону. Передо мной появляется белый конь, запряженный в крытый фаэтон. На козлах сидит бородатый кучер.

— А где Орлов? — спрашиваю я.

Вместо ответа на мой вопрос бородатый безразлично говорит:

— Залезайте в коляску.

Я послушно выполняю его приказ.

— Плотно задвиньте шторки, — слышится слегка сипловатый голос кучера.

Я задвигаю их настолько, что в фаэтоне становится абсолютно темно.

— Трогаем, — я понимаю, что это последняя фраза моего возничего.

Экипаж сотрясается и, переваливаясь с боку на бок, рывками начинает двигаться. «Неужели это все! — проносятся в голове моей мысли. — Отныне я свободна!» Мне хочется высунуться из окна и закричать на весь мир эти слова, но я послушно выполняю наказ кучера. Ему видней, как мне поступать. Когда нужно будет, он обо всем скажет. Моя задача сидеть и ждать…