Счастье Феридэ

Внимательно выслушав мой рассказ, майор спросил:

— Феридэ, вы уверены, что Орлов больше не объявится?

Я пожала плечами:

— Мне показался тон князя искренним, но кто знает…

В глазах Ихсана появилась решимость.

— Я куплю вам маленький дамский пистолет и научу им пользоваться.

Бургас, 7 декабря

И вот мы уже в Бургасе. Ихсан выполнил свое обещание, и теперь в моей сумочке тускло поблескивает оружие.

По дороге из Месемврии Ихсан остановил фаэтон посреди поля и предложил:

— Давайте попробуем провести первый урок по стрельбе.

Немного волнуясь, я вышла из коляски.

Мишенью офицер выбрал старое сухое дерево в пяти шагах от нас. Майор дал мне пистолет и, обхватив мои руки своими, скомандовал:

— Прицелься.

Я взяла на мушку сухое дерево.

— Нажимай на курок.

Зажмурившись, я выстрелила.

— Нет, не закрывай глаза, — сказал Ихсан. — Повторим еще раз.

Мы упражнялись в стрельбе пару часов, пока наконец майор не остался доволен результатами.

— Вы способная, Феридэ, — улыбнулся офицер и добавил: — Из вас вышел бы неплохой снайпер.

Я недовольно скривила губы.

— Ихсан, я учусь пользоваться оружием для того, чтобы защищаться, а не убивать…

Бургас встретил нас шумными улицами, заполненными в основном приезжими. Если Месемврия ближе к зиме впадала в спячку, то этот рыбацкий город, казалось, не знал отдыха.

Мы решили не останавливаться сначала в гостинице и отправиться прямо в порт. Там, в порту, оставив меня сторожить вещи, майор пошел узнавать о билетах в Стамбул.

Мимо пробегал продавец газет. Я уже довольно сносно читала по-болгарски, и мне захотелось узнать последние новости.

— Мальчик! — Подозвав продавца, я купила газету и развернула ее.

Первое, что бросилось мне в глаза, была огромная фотография Штольца. С трудом разбирая слова, я прочла:

«Две недели назад в своем доме был убит известный ученый Рихард Штольц. Предполагается, что это преступление было совершено агентом иностранной разведки с целью получения секретной информации.

Свидетель убийства, ученик Штольца, утверждает, что преступник скрылся в неизвестном направлении. По описанию свидетеля составлен словесный портрет убийцы.

Это высокий светловолосый мужчина с голубыми глазами. На правой щеке ото лба до подбородка — шрам. Возможно, убийца — турок. Вооружен.

Полиция обращается ко всем гражданам оказать посильную помощь в задержании убийцы».

У меня потемнело в глазах. Значит, Штольца застрелили. А все приметы разыскиваемого сходятся с приметами майора… Но почему Ихсан ничего мне не сказал? Он упомянул лишь то, что побывал в пансионе профессора и читал там мой дневник…

В толпе снующих на пристани людей я заметила Ихсана, который направлялся в мою сторону. Как предупредить майора об опасности? Ведь в порту сотни людей, которые могут опознать убийцу…

Я вздохнула свободно лишь тогда, когда офицер подошел ко мне.

— Почему вы такая бледная? — сразу же спросил он и потянулся за газетой.

Только сейчас я заметила, что все еще сжимаю ее в руках.

— Что нового пишут? — Беспечный вопрос майора вернул меня к действительности.

— Ихсан, только не волнуйтесь…

Офицер озабоченно взглянул мне в лицо.

— Вам опять плохо?

Я отрицательно покачала головой.

— Нет, со мной все в порядке.

— Тогда что случилось?

Я молча протянула майору газету. Прочитав сообщение, Ихсан опустил глаза.

— Почему вы мне сразу не сказали об этом? — горько произнесла я.

Ихсан взлохматил волосы.

— Трудно объяснить… Сначала не хотелось навязывать свои проблемы…

— А потом?

— Потом испугался, что вы не захотите со мной даже знаться… Ведь я — убийца.

Сжав губы, я нахмурилась.

— Мне не кажется таким уж тяжким ваше преступление. То, что вытворял в своей клинике Штольц, во много раз хуже.

Ихсан покачал головой:

— Но ведь никто об этом не догадывается… Для полиции есть преступник, которого необходимо поймать. И ее не интересует, что я выстрелил лишь потому, что оборонялся.

Я горячо запротестовала.

— Неужели, если я выступлю на суде и расскажу об экспериментах профессора, мне никто не поверит?

— Сомневаюсь, что поверят…

— Почему?

Медленно растягивая слова, майор объяснил:

— Вас кто-нибудь, кроме немой старухи и студента, видел в клинике?

— Нет… Хотя постойте! А князь Орлов!

— О-о! Тем более, — продолжал офицер. — Уж этот свидетель — самый честный. Да он скорее с чистой совестью засадит меня в тюрьму. Хотя бы для того, чтобы завладеть вами.

От навалившегося отчаяния я опустилась на наши чемоданы.

— Так что вы предлагаете? Если не идти в полицию с повинной, то тогда вас запросто могут взять где угодно…

Майор кончиками пальцев потер виски.

— Да, задача не из легких… Может статься, что мы даже не попадем в Стамбул…

— А как же билеты? Вы взяли их?

Офицер помахал передо мной проштампованными бумажками.

— Да, но придется ли ими воспользоваться?

Вокруг нас проходило множество людей, каждый со своими проблемами. И никто даже не догадывался, что их трудности по сравнению с нашими — пустяк…

Чем больше я думала о выходе из этого нелегкого положения, тем больше убеждалась, что без помощи грима нам не обойтись.

— Ихсан, во сколько отправляется наш пароход?

— Через три часа…

— Жди меня здесь. Я отлучусь на час. Только, прошу тебя, не стой на людном месте. Я еще хочу вместе с тобой погулять по Стамбулу. — Сказав это, я бросилась в сторону центральной улицы.

Легко что-то обещать, но тяжело выполнить. На мысль о гриме меня натолкнула огромная бездарная вывеска на тумбе с афишами. «Если желаете провести хорошо время — посетите наш театр» — гласила она. Скорее всего это был какой-то провинциальный театр, выехавший на гастроли. В афише указывалось, где размещалась труппа. Это я и пыталась сейчас вспомнить.