Счастье Феридэ

— Знаете, Кямран, я выслушаю вашу историю, но не для того, чтобы поверить вам. Просто такой уж я человек… Да и вряд ли это что-то уже изменит…

Мужчина горько вздохнул.

— Я слышал, вы выходите замуж…

— Да, за того военного, с которым я якобы убежала в Болгарию, — с долей иронии произнесла Феридэ и добавила: — А мы-то отправились вас искать.

Кямран закусил губу. Умоляющее выражение появилось в его глазах.

— Не мучайте меня, Феридэ. Я сам осознаю, что повел себя не лучшим образом…

— Не надо истерик, Кямран. Рассказывайте побыстрее, у меня мало времени.

Феридэ устроилась поудобнее на скамейке, понимая, что история будет длинной.

Рассказ Кямрана

Когда пароход был у мыса Еминэ, в тумане на нас налетело какое-то грузовое судно.

Я помню сильный удар, отдельные эпизоды этого происшествия, но дальше память моя ничего не сохранила.

Потом я как бы просыпаюсь, и причиной тому — ледяная вода. Я совершенно один в бесконечном водном пространстве. Нет ни парохода, ни пассажиров, только волны, туман и я.

Нетрудно представить, какой ужас овладел тогда мною. Но что было делать? Кричать? Да кто меня услышит? Была, правда, надежда, что возвратится судно, протаранившее нас, но вскоре и она исчезла.

Наступила ночь. Море слегка улеглось. Туман стал редеть. А меня никто так и не искал. Вокруг же было только черное небо и черное в буквальном смысле слова море. Еще был ужасный холод. Была ведь только середина весны. А в прошлом году весна была поздней и холодной.

За ночь я настолько продрог, что временами у меня появлялось желание развязать спасательный пояс и пойти ко дну, только бы не терпеть эти мучения.

Наконец наступило утро. К моему большому удивлению, меня не съели акулы и я не умер от холода. Утреннее море было гладким. Дул легкий ветерок. Я огляделся и увидел, что вокруг было море, на горизонте сливающееся с небом. И никаких признаков земли. Мне не оставалось ничего другого, как уповать на волю Аллаха. И его милость была мне ниспослана.

Совсем отчаявшись, я вдруг заметил вдали черную точку. Она приближалась ко мне. Захотелось крикнуть: «Я здесь! Помогите!» Но в глотке была соленая вода. Я попытался грести, однако руки окоченели и не подчинялись мне. Тем временем черная точка росла на моих глазах и вскоре превратилась в судно военного типа. Оно держало курс как раз на меня. Дальше память вновь отказалась мне служить…

— Как вы себя чувствуете? — Первая фраза, которую я услышал, была сказана по-французски.

Открыв глаза, я обнаружил, что лежу на кровати в небольшой каюте. Надо мной склонился мужчина в форме морского офицера французского флота.

— Где я? — приложив все оставшиеся у меня силы, пошевелил я губами.

Видимо, офицер не знал турецкого и поэтому спросил:

— Вы говорите по-французски?

— Да, — ответил я.

Моряк улыбнулся:

— Очень хорошо.

— Где я? — Мне пришлось повторить уже по-французски.

— На военном корабле, — был ответ.

К морскому офицеру подошел еще один моряк, с усиками. Они о чем-то посовещались между собой, и усатый, повернувшись ко мне, спросил:

— Как вас зовут?

— Кям… — слетело с моих уст, но договорить не хватило сил.

Перед моими глазами все расплылось.

Когда в следующий раз я пришел в себя, рядом были те же двое. Один из них был доктор, а второй, моложавый и статный, — младший офицер. Стоя поодаль от кровати, они горячо обсуждали вопрос о моей дальнейшей судьбе.

— С каждым днем состояние больного улучшается, — утверждал доктор.

— В таком случае мы можем высадить его на берег, — обрадовался молодой офицер.

— Но мы ведь не знаем даже, кто он?

— Там разберутся.

— Но захотят ли там принять иностранца?

— Вы уверены, что он не русский?

— Еще с большим успехом можно утверждать, что он — француз. Нашим языком он владеет более-менее сносно.

— Если судить по двум словам…

— Но представьте ситуацию, французы высаживают француза в чужой стране и говорят: забирайте. Как вам это нравится?

Младший офицер почесал подбородок.

— Мне это совсем не нравится. Но здесь спасенный тоже не может находиться. По крайней мере мне на это намекал капитан.

— Назад же в воду его не бросите.

— Тоже верно.

На мгновение младший офицер задумался.

— Скоро ли мы сможем допросить его?

— Думаю, со дня на день. То, что он пошел на поправку, бесспорно.

— Нужно его немедленно расспросить обо всем, — настаивал молодой офицер.

— Пока не стоит. Мой вам совет — подождите два дня.

— Но, я думаю, несколько вопросов его не утомят.

— Несколько — нет.

Молодой офицер решительно направился к кровати. Подойдя, он взял меня за руку и слегка потряс.

— Ответьте мне на один вопрос. — Убедившись, что я в сознании, он продолжил: — Как вас зовут?

— Кямран, — простонал я.

— Интересное имя, — удивился доктор. — Откуда же вы?

— Из Турции.

— В таком случае смею вам сообщить, что у берегов вашей страны мы окажемся не раньше чем через полгода.

— Что же мне делать?

— Доктор говорит, что вам необходим постельный режим в течение месяца. Ведь правда, доктор?

— Да, — ответил тот, поправив очки.

— У меня дома жена, и я должен вернуться как можно быстрее, — взмолился я.

— Хорошо, — согласился доктор, — но через месяц. Кстати, если не секрет, у вас сеть деньги для возвращения?

— Нет.

— А для лечения?

— Тоже нет.

Доктор улыбнулся и проговорил:

— Так что сидите здесь и не думайте о переезде. Всему свое время.

— Но я смогу отправить телеграмму по прибытии… Кстати, куда вы направляетесь?

— В Одессу.

— Куда-куда?

— В Одессу, — повторил молодой офицер и добавил: — Однако не забывайте, что вы находитесь на военном корабле. А это значит, что на целый ряд вопросов вы не получите ответов.

— И не волнуйтесь по пустякам, — поддержал молодого офицера доктор.

Мне хотелось поделиться с военными своими мыслями и спросить у них о многом, но неожиданно я снова впал в беспамятство. Это состояние тянулось долго: я то терял сознание, то снова приходил в себя. В какое-то мгновение мне показалось, что ситуация критическая, и я даже слышал, как доктор сказал молодому офицеру: