Счастливчик

Дома его ждала беременная Санта. Ей было одиноко без веселого Мишки, страшно, и очень неуютно. Вдобавок на кухне перегорела лампочка, и сменить ее было некому.

* * *

Проснулась Санта на рассвете от мягкого постукивания и шуршания на первом этаже дома, доносившегося оттуда, где двери из кухни выходили в маленький садик. Внутри у нее похолодело. Воры! Узнали, что Миши нет дома, и через садик, через кухню, пробрались в дом. Она вспомнила, как перед отъездом Михаил предупреждал ее о том, что поругался с новым криминальным авторитетом города и просил ее, Санту, быть осторожной, без нужды не выходить на улицу, и, если что, вызывать милицию.

Санта настолько перепугалась, что на ночь под подушку положила заряженный «Мишин любимый» пистолет. Тот самый, провезенный уловками из Афгана. «Беретта» с глушителем, из которого Михаил уже давно, «на всякий случай», обучил Санту стрелять.

Перепуганная тихим шорохом женщина подняла телефонную трубку, вызвала наряд милиции по подозрению проникновения в дом посторонних. Придерживая большой живот одной рукой, выставляя перед собой взведенный пистолет, зажатый в другой, она начала осторожно спускаться по лестнице на первый этаж дома.Дошла до кухни, увидела силуэт крупного мужчины, кинувшегося ей навстречу, завизжала, и несколько раз нажала на курок.

* * *

Прибывший на место происшествия наряд милиции увидел на полу просторной кухни в доме Арсеньевых лежащую на полу в луже крови женщину в ночной рубашке, с разорванным от выстрела виском. Выпавший из правой руки пистолет «Беретта» лежал рядом. Чуть поодаль, за кухонным столом, виднелось тело мужчины, пробитое тремя выстрелами в области сердца.

На кухонном столе лежала приготовленная на смену перегоревшей лампочка, надкушенная булочка и опрокинутый стакан молока. Молоко разлилось по столу и потихоньку впитывалось в сюрприз – напоказ, «по-бырику» разложенные рубашечки, вязаные крошечные башмачки и чепчики для новорожденных.