Счастливчик

Кабан же, словно почувствовав переломность момента, с особым энтузиазмом набросился на очередную кучку студентов на краю поляны и, подхватив одного из них, буквально впечатал его в дерево. Даже не впечатал, а пригвоздил к нему бивнями. Нет, фонтанов крови во все стороны не было, щит бедолаги выдержал, и клыки-бивни не пронзили его насквозь, а стиснули с боков. Но в дерево вошли довольно глубоко, и студент оказался к нему пришпиленным, причем так, что ноги не доставали до земли.

Блин, да это девушка! Причем блондинка. Уж не Ирия ли? В дыму плохо видно.

Было заметно, что девушка держится из последних сил, но ее попытки магичить или как-нибудь вывернуться из зажима монстра ни к чему не приводили. А полетевшие в них заклинания подожгли не "кабана", а дерево, только ухудшив ее положение.

Надо отдать ей должное, держалась она мужественно. Не визжала, не истерила, на помощь не звала, даже приглушенный стон издала всего один раз — во время удара о дерево. Но положение у Ирии (если это она) было, прямо скажем, аховое. Сопротивляться она уже не пыталась, все силы направив на поддержание щита. Но я буквально чувствовал, как этот щит истончается под напором монстра и ударами других студентов. Ибо от их заклинаний ей доставалось, пожалуй, больше, чем немертвой химере.

Возможно, у меня просто воображение разыгралось, почувствовать состояние чужого щита я не мог, разве только по напряжению всей зажатой фигурки, у которой уже руки подрагивать начали. Но почему-то был в этом уверен.

Нет, смотреть на это с выражением академического интереса на лице, как декан, я не могу. Только что я могу сделать? Начать уничтожать "кабана" заклинанием "горстка праха"? Но тут как бы девушку не зацепить. Да и пока этого монстра по небольшим кусочкам удастся обезвредить, он, пожалуй, уже сам до нее доберется.

Можно, конечно, его мечом на кусочки покрошить. Но как-то не хочется спешить демонстрировать всем свои свойства воина эфира. Массу ненужного внимания к себе привлеку. Его и так больше, чем нужно, но если показать, что ты и маг, и воин одновременно, об обучении в Академии придется забыть, меня там самого на опыты пустят. Так что светить такой козырь можно только в самом крайнем случае. Когда будет прямая угроза моей жизни. А чужой, как сейчас? Смотреть, как погибает симпатичная девушка и ничего не делать?

А если…

— Прекратить атаку! — Закричала стоящая рядом Хала: — Вы же не химеру, вы свою сокурсницу убиваете!

Ее послушались, и в монстра файерболы больше не летели. Но девушке сильно лучше от этого не стало. Секач все так же на нее давил, дерево за спиной и вокруг — полыхало. Что же Хала делать собралась? Наверное, полный магистр может больше, чем студенты. Вот она подалась вперед к месту схватки…

И сразу случилось два события. Во-первых, громко затрещали кусты уже в непосредственной близости от полянки. Еще монстры подошли. Вот-вот здесь будут. Все невольно глянули в ту сторону. И случилось страшное. С не слишком громким, но отчетливо слышимым хлопком разлетелся щит у Ирии. Или это не щит схлопнулся, а монстр, наконец, ее о дерево приложил. И она впервые вскрикнула.

Я не выдержал. Заклинание "подчинение". И эфира, эфира в него вливать как можно больше.

Когда я скелет пони подчинял, это как-то легко произошло. А здесь — совсем не так просто. Предельная концентрация потребовалась. И я прямо чувствовал, как чужая воля отчаянно сопротивляется моей. На секунду все застыло. А потом во мне вспыхнул гнев. Какой-то не мой. Животный, древний. Драконий, что ли? Как это кто-то смеет мне противиться?! НА КОЛЕНИ!!!

Монстр, действительно, подался назад и упал на колени. Клыки-бивни вышли из дерева, и девушка свалилась на землю.

— Монстра я подчинил! — Закричал я: — Спасайте Ирию!

Не знаю, что там Хала собиралась делать раньше, но среагировала она моментально. Упавшую фигурку выхватило из огня телекинезом, и пламя на ней сразу же исчезло. После чего магистр склонилась над ней, кастуя что-то лечебное.

Захваченного "секача" я заставил отойти в центр поляны. Здоровый монстр. Его столько били, а он почти целый. Подкопчен, кое-какие кости поломаны, часть игл потерял, но вполне дееспособен. И ужасно недоволен тем, что чужую жизнь выпить не сумел. Вроде, немертвые — тупые, на простейших инстинктах действуют, но ведь понимает нутром, что без подпитки ему скоро конец придет. Не знаю зачем, но подкачал ему некро-эфира. Прилично подкачал. Туман внутри него сразу стал гуще, а поломанные кости сами собой срослись. И костяной секач успокоился, потеряв к студентам интерес. Вот в сторону деревни, откуда мы пришли, у него желание пойти было, хоть и не очень уверенное. Не пустил. Надо сначала с деканом или Халой посоветоваться, что с этим неживым "товарищем" делать.

Тем временем на поляну вывалился еще чуть ли не десяток монстров. Вроде, не химеры, а скелеты обычных зверей. Но здоровых. Часть, возможно, какими-то местными лосями раньше была, часть — бизонами. Выбежали и, вроде как, растерялись. Не знают, что делать дальше. Привлекший их источник жизни под баффом и больше не ощущается. Драки тоже никакой нет, все тихо и мирно. А то, на поляне почти вся трава выгорела вместе с несколькими деревьями по ее краю, костяков не касается. Я уже отмечал, тупые они. Единственное, что их интересует — пожрать, то есть у кого-нибудь жизнь выпить.

В общем, агрессии не проявляют, но на поляне сразу стало тесно и неуютно.

Подошел к студентам, столпившимся вокруг Ирии и склонившейся над ней Халой.

— Что с блистательной Икой? Насколько сильные повреждения?

Спросил, ни к кому конкретно не обращаясь. Не расталкивать же мне молодых магов, чтобы самому посмотреть. Тем более, что передо мной одни девушки оказались. Одна из них, с пепельными волосами, обернулась:

— Божественный Ламашту, со мной все в порядке. Или вы решили, что это я так под неживую химеру подставилась? Я надеялась, что вы обо мне лучшего мнения.

На секунду я банально растерялся. Она же была блондинкой! Нет, я, конечно, понимаю, что магине никакой салон красоты не нужен. Прическу и цвет волос она может поменять запросто. А также макияж нанести с помощью магии. Можно и черты лица как угодно изменить, но ведь этого не делают! То есть, может, и делают, иначе не были бы все студентки такими красавицами, но не каждый же день. Иначе тебя ни друзья, ни родные не узнают, а в сословном обществе это чревато очень неприятными последствиями.

Но сейчас, похоже, не время рефлексировать. Ирия, и вправду, обиделась. Не понял, на что, но лучше извиниться.

— Блистательная, ваш прежний облик запал мне в душу, как олицетворение совершенства. Но я был неправ. Вы сумели стать еще прекраснее… — Главное, смотреть при этом честными глазами.

Кажется, удачно сказал. Взгляд у девушки остался строгим, но уже не по моему адресу:

— Вы мне льстите. Но всякие неудачницы, действительно, стали его копировать, — тут ее лицо разгладилось, а глаза округлились: — Так это вы меня спасать кинулись?