Счастливчик

Разговор затянулся мнут на пять. Декан несколько раз принимался яростно жестикулировать, но всякий раз затихал. Наконец, он простер руки к небу и, по-видимому, высказал небесами что-то нелицеприятное. После чего просто махнул рукой.

— Ладно, делай, что считаешь нужным, — "сфера тишины" исчезла, и эту фразу услышали уже все.

Архимаг, бормоча под нос что-то недовольное, быстро ушел в сторону своей палатки, а вот Хала обратилась ко всем, явно усилив голос магией:

— Слушайте все! Непревзойденный Гидаш распорядился! Любые конфликты на территории лагеря и вокруг него категорически запрещены. В случае угрозы возникновения опасной ситуации, всем магам предписано немедленно ее пресекать. Дуэли тоже запрещены. Желающих послать кому-либо вызов архимаг просил предупредить, что он заменит вызванную сторону на себя, так что вызов можно сразу посылать лично ему.

Среди студентов раздались смешки. Хала продолжила:

— Так как конфликт между посетившими лагерь посторонними все-таки имеет место быть, и непревзойденный Гидаш не желает тратить свое время на исследования его причин, архимаг настаивает, чтобы все гости лагеря вернулись вместе с ним в Академию, где им будет оказан достойный их положения прием. Там же мы рассчитываем уладить возникшие разногласия и конфликты с учетом интересов всех сторон.

Тут уже вскинулся король Мели и его спутники, но говорить ничего не стали. Правда, взгляды, которыми они прожигали магиню, были далеки от восхищенных.

Та, не услышав возражений, продолжила:

— В связи с этим, я обращаюсь к вам, достойный Биратт. Как я понимаю, вы к этой истории не имеете никакого отношения.

— Вы совершенно правы, ведающая, — откликнулся этот костлявый господин: — Мы прибыли сюда исключительно, чтобы познакомиться с находящимся в составе вашей экспедиции божественным Ламашту. Но ни его, ни, тем более, чужих жен, мы похищать не намерены. Сугубо визит вежливости. И, надеемся, дружеская беседа. Пользуюсь случаем выразить благодарность вашему гостеприимству. Если наш отряд может оказать вам какую-либо помощь в ваших изысканиях, можете смело на нас рассчитывать.

— Благодарю вас, достойный. Экспедиция уже завершает свою работу, большую часть намеченной программы нам удалось выполнить. Так что еще два-три дня, и мы двинемся домой. Мы будем рады видеть вас в стенах Академии, но ни в коем случае не настаиваем. Вы вольны поступать так, как сочтете нужным. Есть только одна единственная просьба. Не оказывать содействия в прохождении аномалии никому из обеих групп гостей, чей конфликт мы все только что имели несчастье наблюдать. В случае, если вы решите покинуть лагерь раньше нас, не надо брать с собой никого постороннего. Это касается и божественного Ламашту.

— Так я, вроде, никуда сбегать и не собирался! — Возмутился я: — Согласно нашей договоренности, мне же была обещана помощь в изучении светлых заклинаний в стенах Академии.

При последних словах я словил несколько удивленных взглядов от некромантов. А вот Хала довольно улыбнулась:

— Не беспокойтесь, божественный, никто не собирается нарушать договоренности. Я просто уточнила. И, надеюсь, все поняли волю архимага.

В результате ужин начался еще не скоро. Все вокруг гудели, обсуждая последние события. Я уже было испугался, что каша у дежурных подгорит, но потом вспомнил, что сделать это она просто не может. Ее же не на огне готовят, а магией. Полезные заклинания, но меня к котлам во время дежурств никто не подпускал, только уборка территории. Не доверяют поварскому искусству некромантов, что ли?

Возвращаться в палатку не стал, она у меня невелика, с удобством не рассядешься. Я в ней только ночую. И медитирую, когда не хочу, чтобы на меня при этом кто-нибудь смотрел. Так что уселся за стол и стал ждать, когда все угомонятся. Заодно можно самому ситуацию обдумать.

Ко мне претензий никто не предъявлял, но, вообще-то, в конфликт Мели и его тюремщиков я сам влез. Когда ввязался в дуэль с воином эфира. Впрочем, обвинять меня не в чем. Официально. А так, врагов я себе нажил на ровном месте. Хорошо хоть, не особо опасных. Какой-то наемный отряд и провинциальный барон. Причем у барона жаждет вести счеты не со мной, а со сбежавшей с королем Мели женой и ее братом. Ну да ничего. Доставит их всех декан в Академию, там они будут в безопасности. С короля, небось, какой-нибудь выкуп стребуют, а Миризир с братом так в его спутниках и останутся, так как нафиг королю Алезии не сдались.

Плохо, что они со мной вместе в одной Академии окажутся. Мои чувства к Миризир явно бесперспективны, безрадостны и неуместны. Как и бывают всегда чувства к девушке, влюбленной в другого. Безусловно, она поразила меня своей красотой, но сколько же можно меня не замечать? Как будто специально избегает. Даже Тургушу стала улыбаться приветливо, а я так и остался предметом интерьера. Или ландшафта, что скорее. Обидно как-то.

В общем, стоило мне решить, что от Миризир мне лучше держаться подальше, как она немедленно уселась напротив меня. Не совсем она, напротив сел король Мели, а она с братом — по бокам от него. С явным намерением поговорить. Не скажу, что обрадовался. Но вежливо улыбнулся и даже сделал вид, что привстаю, чтобы их приветствовать. На самом деле, скорее, качнулся вперед на скамейке.

— Божественный Ламашту, — тихо заговорил король. Ему от меня что-то очень надо. До сих пор он меня "божественным" старался не называть: — Вы нас сюда привели и, думаю, пришло время вам же нас отсюда выводить.

— ???

Я попытался приподнять бровь. Всегда считал, что это очень эффектный способ выразить свое недоумение и несогласие. Только вот не получалось у меня ничего. Обе брови взлетали вверх одновременно, и вид получался совсем не тот. У нового тела гибкость и управляемость потрясающие, но этот прием я не отрабатывал. Надо будет потренироваться. Но, вроде, и так Мели меня понял. И продолжил:

— Вы — благородный человек, чему гарантия божественная кровь в ваших жилах.

Можно было бы возразить, что среди аристократов подлецов всегда было не меньше, чем среди простых граждан, и что во мне не только кровь Абзу, но и драконов, про моральный облик которых я ничего не знаю, но промолчал. Лучше послушаю. Тем более, некоторую сопричастность, как я уже говорил, ощущаю. Есть такой психологический момент, помог человеку, продолжаешь помогать дальше. Не знаю, почему. Чтобы ранее оказанная помощь не пропала даром?

— Вы уже дважды пришли ко мне на помощь в трудную минуту. Как я говорил, я ваш должник. А король Мели всегда платит по долгам.

Все точно, как мысли читает. Но так и не сказал, чем платить собирается. Пафоса много, конкретики никакой. Но слушаю дальше.

— Как вы понимаете, отправляться вместе с отрядом этих юных магов в академию Алезии означает для меня новое пленение. Я просто не могу этого допустить. Вырваться из одного узилища, чтобы попасть в другое? Лучше смерть. Я не переживу такого унижения.

В последнем я сомневался. Не будет он сбегать из лагеря, надеясь миновать аномальное "пятно" раньше, чем действие баффа закончится. Иначе бы разговоры со мной не вел. Дождался бы, когда я его всем обновлять буду, и спокойно уехал. Охраны к нему никто не приставлял. Нежить за нее.

— К тому же в качестве пленника Алезии интересен только я. Мужественного Сахи и его людей наверняка выдадут Бибрату, королю Абиратташу они просто не нужны, не станет он из-за них ссориться с Хабре.

Вот об этом я как-то не подумал. Неужели король Бибрата настолько мелочен? Хотя могло и влияние обманутого мужа сказаться. Тому-то совсем обидно. В приданом одна красота невесты была, так и та не ему досталась. Так что все возможно. Сам король Мели для обоих местных монархов вроде как почетный гость. Государства между собой не воюют, считать его беглым пленником нельзя. А вот Сахи как раз предатель. Пошел против воли своего сюзерена, да еще в другую страну сбежал. Где он никому не нужен. Вполне могут выдать. Миризир же мужу вернуть так и вовсе боги велят. Или казнить с братом на пару. Если, конечно, Мели за них не впишется очень сильно. Но у него своих проблем хватать будет. Вот он, похоже, и хочет переложить свои проблемы на меня.