Щепки. Сборник стихов
Шрифт:
Ворожба — 3
Вороны
* * *
Белая краска тьмы, Чёрная краска дня… Парадоксов Силы полны, Тайны свои храня. Игра бесконечных слов Завесой скрывает суть. А суть… От неё без слов Пользы не будет ни чуть. Неспешно, от дней к годам, Тянется жизни нить, И каждый решает сам, Какой она может быть. Меняется, что ни миг, Облик Земли и Небес, Каждый чтобы постиг Секреты творенья чудес. За далью сверкает даль — Прекрасен бескрайний мир, И щедр на счастливый дар К любому, кому он мил. * * *
Правда всегда многоликая, С правдою правда не сходится, Ложь, даже самая дикая, Правде сестрою доводится. Истина, та однозначная — Твёрдая, ясная, светлая, Только уж слишком прозрачная, В правдах почти незаметная. Чести потребует истина, Твёрдости духа, отважности. С правдою честность бессмысленна — Первый товар по продажности. Смелому с правдой лишь голодно, В истине смелый нуждается. Трусу близ истины холодно, Правдою трус утешается. Выбор нелёгким покажется С правдою жить или с истиной, Прямо ли, криво путь ляжется — Выбор решает единственный. * * *
Слабость всегда наказуема Болью, страданьем и бедами. Слабого жизнь предсказуема, Каждому встречному ведома. Силой что будет, что слабостью, Нами самими решается. Горем то станет, иль радостью, В час испытаний узнается. Почестей день и бесчестия Вдруг да одним днём окажется, — Славы такое совместие Выдержать как мне отважиться? Слабость — трясина бездонная, Сгубит ей раз уступившего. Слабый — добыча законная Горя, его полонившего. * * *
Твои письма похожи на выстрел, На клочки рвут привычную тишь. Без тебя разговор обессмыслен, А с тобой — как с грозой говоришь. Ты загадка, ты — впадина в море, Глубина, что таит темноту, Мне слова твои счастье и горе — Убиваешь и даришь мечту. Правил нет для тебя и традиций, Доверяешь ты только себе, Тебе нравится мир многолиций, Для забавы перечишь судьбе. Ты играешь с оттенками истин, Для тебя их привычный канон — Лютый враг, что всегда ненавистен, Ты сметаешь любой их заслон. Все слова твои — только контрасты: За беспечностью тайный огонь, Легковесные темы опасны, Обжигают, лишь только затронь. Но тебе они просто забава, Саламандра
ты, огненный дух. Безразлична хула, да и слава, — Вопли их не тревожат твой слух. Призрак ты, нет лица, только письма, Что тревожат, сминают покой. Тяжело. Это поиски смысла… А без них — лишь скучающий вой. Полнолуние
* * *
Огоньки, голоса Вдалеке, за чертой… Здесь — обман, чудеса… Мир немой и чужой. Разорвать скуки круг, Ветром кануть в разрыв Без друзей, без подруг, Обо всём позабыв. Давит прошлого тень На меня, на других — Им уйти было лень, Шаг их жизни затих. Строить мир в пустоте Из осколков мечты Испугаются те, Кому так веришь ты. Ухожу, не вернусь В этот мир, он не мой — Здесь так пить любят грусть, Кто молчит — в нём герой. Оставайся, забудь Или вместе пойдём, — Коль дадим миру суть, Никогда не умрём. * * *
Дворец красив, как сон, И манит, словно тайны, Покоем озарён, Но двери безымянны. Построен тот дворец Непринятым решеньем — Начало и конец Поступкам и свершеньям. Там больше нет людей, Остались только тени, Там пиршество смертей, Склонённые колени. А встать не хватит сил — Растрачены, изжиты, И те, кто их любил Потеряны, забыты. Дворец красив, как сон, И манит, словно тайны, Покоем озарён, Но двери безымянны. И там идёт игра По замкнутому кругу, Ведь карты шулера В ней раздают друг другу. И ставки в той игре Не жизни и не судьбы, А тени на ковре, Что раньше звались «люди». Построен тот дворец Непринятым решеньем — Начало и конец Поступкам и свершеньям. * * *
Двери в иные миры, Тропинки к чужим краям… Прелесть древней игры Не меркнет, назло годам. Ведь там всё иначе, не так, Как в нашем сером житье: Там старый седенький маг Поможет в любом волшебстве. А здесь… А что здесь? Обыденный, скучный мир. Там — верность, и подлость, и честь, С друзьями весёлый пир. И вечно влекут чудеса Иных, несбывшихся стран: Мы слушаем их голоса, Глотаем жадно обман. Мы видеть совсем не хотим Обыденных здешних чудес, А там, за Порогом, им Так скучен волшебный лес… Как сильно они хотят К нам заглянуть хоть на час, С каким упоеньем твердят: «Ах, там — всё не так, как у нас!» Напоследок
Поделиться с друзьями: