Счетовод

Хью замолчал и откинулся на спину, положив голову на портфель рядом с головой друга.

– Я хочу это увидеть, – через несколько минут сказал Лори.

– Что?

– Опухоль.

– Открой медицинский справочник.

– Нет, я хочу увидеть настоящую живую опухоль.

– Живую опухоль где я тебе возьму?

– В морге? Или где вы делаете вскрытие?

– Ты серьезно?

– Абсолютно.

Солнце давно село, и с высоты двадцатого этажа был виден хребет будущего района МК1. Две параллельные широкие трассы, подсвеченные до самого горизонта большими желтыми круглыми фонарями, пересекались множеством мелких дорог, освещаемых прямоугольными подвесными лампами дневного света.

МК1 каждый день менял свой облик. По нелепой случайности этот микрорайон, хотя и носил название «первый» намного отстал от своего уже полностью отстроенного восточного собрата МК2. Но в последнее время строительство ускорилось, и каждый вечер можно было наблюдать, как в темноте появлялись новые светящиеся контуры законченных сооружений.

– Может, завтра? Заберемся ночью в университетскую анатомичку? – наконец, сказал Хью.

– Давай! – с энтузиазмом ответил Лори! – Будет круто!

Часть 3

14

Двое сидели за шашками и пили кофе из высоких бумажных стаканов. Со стороны могло показаться, что старые друзья встретились дома у одного из них и коротают время в приятном полумраке за незатейливой игрой, предаваясь воспоминаниям и обсуждая новости.

Наверное, отчасти так и было. За те долгие годы, которые РР и ЗЗ провели бок о бок, у них сложились теплые отношения. А теплые плавно переросли в дружеские.

РР говорил больше – о внуках, сетовал на несправедливость оплаты, молчание профсоюза и отсутствие денег на морской круиз, о котором мечтал с детства. ЗЗ практически ничего не рассказывал, но слушал внимательно, периодически отпуская довольно язвительные замечания.

В этот раз РР был еще более разговорчив, чем обычно. Его душа была переполнена праведным гневом. Банк требовал у него дом в уплату ссуды, которую РР получил на развитие бизнеса сына. И неважно, что бизнес оказался убыточным, и что ссуда под залог дома была изначально опасной затеей, РР был вне себя от гнева.

– Как они могут так со мной поступить! Мы выплатили более половины! Выселение! В мои-то годы! – почти шипел он, проходя шашкой в дамки.

– А какие есть варианты? – серьезно спросил ЗЗ.

– Никаких!

– Так не бывает. Что ты реально можешь сделать?

– Убить пристава? – ухмыльнулся РР.

– Пуф, – выдохнул ЗЗ. – Во-первых, это глупо. Во-вторых, проблему это не решит, придет еще пристав, и еще, будешь всех убивать? В-третьих, это еще раз глупо. И я выиграл.

– А что ты предлагаешь?

– Хотя, – рассмеялся вдруг ЗЗ, – если ты убьешь приставов – и чем больше, тем лучше, то попадешь в тюрьму, причем надолго! И заботиться о жилье будет не нужно до конца жизни! Как тебе вариант?

– Все тебе б шутить, – недоверчиво пробормотал РР, расставляя шашки для новой партии.

– Я думаю, – серьезно сказал ЗЗ, что тебе надо просто придумать способ где-то взять денег. И расплатиться с банком.

– Выиграть в лотерею? Или ограбить кого?

– Причем, если способ будет хорошим, – ЗЗ проигнорировал последнюю фразу собеседника, – то денег хватит и расплатиться с банком и на круиз и на что-нибудь еще.

– Что ты предлагаешь, аферу какую-то?

– Я могу говорить с тобой, как друг?

– Точно, аферу, так и знал! – РР откинулся на спинку стула и замолчал.

ЗЗ сделал первый ход и молча ждал, пока РР взвесит все «за» и «против» и снова спросит, что ЗЗ задумал.

– Ну хорошо, – сказал РР, снова склоняясь над доской, – что ты имеешь в виду?

– Я давно хотел реализовать одну схему. Но по понятным причинам, – ЗЗ ухмыльнулся, – такой возможности у меня нет. А у тебя есть. Если б ты помог, то в случае успеха, мы бы решили очень многие проблемы.

– Но без смертоубийства, надеюсь?

– За кого ты меня принимаешь!

– Ну мало ли… я никогда ни в каких схемах не участвовал.

– Это и хорошо. Ты вне подозрений. Да и я, в общем, – тоже. Это что-то типа финансовой пирамиды. Только лучше. В финансовой пирамиде – на выходе столько же участников, сколько и на входе. Поэтому они и рушатся. А моя схема – такова, что на выходе реально участников существенно меньше, чем на входе. Причем добровольно. Не тянешь – уходишь.

– А какой в этом смысл участникам?

– Ну как какой! Не так мало у человека слабостей в этой жизни.

– Ну и не так много…. Деньги…

– Деньги, это еще не все…

– Ну всем нужны деньги…

– Это да, но на легкие деньги ведутся либо глупцы, а от них потом можно ждать любой подставы, либо – бедняки. Но последние – от отчаяния, а мы ж не варвары – грабить беднейших.

– И в чем тогда твоя гуманная схема состоит? На кого рассчитана?

ЗЗ ненадолго замолчал и продолжил.

– Только никому, понял?

– Естественно! – возмутился РР.

– Я планирую подрезать средний класс. Мелких клерков, чиновников, банковских работников, менеджеров низкого полета. Тех, кто уверен, что очень умен и образован, талантлив, но незаслуженно позабыт начальством и поэтому сидит без премий, повышения и прочего…

– О, если там будут банкиры и приставы, то я – уже за! – засмеялся РР.

– Эти люди, – на полном серьезе продолжал ЗЗ, – подвержены одному из самых главных пороков – жажде власти. Каждый день они стелются перед сильными мира сего – своими начальниками, их замами и женами, унижаются, не смеют, повинуются… Такие патологически нуждаются в том, чтоб их признавали, уважали, считались с ними. Ради признания – они пойдут на многое.

– Мне их теперь даже жалко.

– Брось, их жалеть глупо. И потом они отыгрываются на слабейших – секретарях, консьержах, на должниках, в конце концов. Тех, на ком они могут продемонстрировать свою власть! Им нужна власть и признание, чтобы потом самим – гнобить, унижать, подавлять. На этом мы и сыграем.

– Не напоминай! Как вспомню рожу этого клерка…

– Так вот. Я предлагаю создать клуб для избранных, – ЗЗ сделал в воздухе жест, обозначающий кавычки, – элитный клуб, в котором продвижение по ступеням будет стоить все дороже и дороже. И достигнет максимума к последним уровням. Уровней должно быть много, скажем пятнадцать. Выдержать такое материальное напряжение смогут немногие, остальные – будут самостоятельно понемногу отваливаться. И никто не будет в этом виноват. Не было денег – не смогли продолжить обучение, не получили, не знаю, сертификат. Кто в этом виноват? Только сами.