Щупальца веры

Обстановка уютной квартиры Суареса состояла из туго набитой кушетки, трех кресел, обитых набивным ситцем, двух торшеров с новыми белыми абажурами и кофейного столика, на котором лежали потертые экземпляры журнала «Ньюсуик», похожие на те, что годами лежат в приемной дантиста. В каждом из четырех углов комнаты были двери, а старомодный камин, облицованный плиткой, занимал одну стену. На каминной полке стояла шкатулка с двумя дверцами размером с большой чемодан. Кэл не мог удержаться от мысли, что для человека, имеющего прямую связь с богами, Вото живет в удивительно простой обстановке.

Войдя в комнату, Вото прямо направился к одной из четырех дверей, ведущей вниз в прихожую.

— Он пошел мыть руки, — сказала Тори, — мы сделаем то же самое.

Чистый дом — это чистая душа. Он опять подумал о Кармен Руис.

Тори провела его в ванную, и, когда они вернулись, Вото их уже ждал. Свой синий халат он сменил на халат с золотистой каемкой, покрытый драгоценными камнями. На шее у него был надет крест, красный рубин, яркий изумруд и несколько топазов блестели в серебряной оправе. Кэлу драгоценности показались слишком хорошими, чтобы быть подделками.

Они заняли три кресла, стоящие у камина.

— Чем могу быть полезен? — прямо спросил Вото.

Тори ответила:

— У моего друга некоторые проблемы, связанные с судебным процессом. Он хотел бы попросить Ошоси помочь его урегулировать.

Вото перевел взгляд с Кэла на Тори, а затем обратно.

— Вы верующий? — спросил он Кэла.

Кэл заколебался. Он не хотел с самого начала обижать его.

— Я уважаю вашу веру.

Вото задумчиво кивнул. Затем встал и открыл настольный алтарь — шкатулку, стоящую на каминной полке. Она осветилась изнутри. В середине стояла статуэтка святого, облаченного в розовую мантию. В руках он держал цветы, его черные глаза смотрели пристально и сурово. Освещенная сзади фигура, казалось, парила в пространстве.

Тори нагнулась к Кэлу:

— Это Ошоси, его покровитель, — прошептала она.

По обе стороны от синкретического божества находились отделения с полками. Вото взял сигару из левой средней полки, зажег ее и выпустил дым, затем положил ее на пепельницу из оникса. Не сказав ни слова, он скрылся на кухне. Кэл мог видеть его через открытую дверь. Кэл услышал, как открылся и захлопнулся холодильник, а затем Вото вернулся, держа в руках грушу, две морковки и горсть соломы. Солому он положил в вазу, стоящую рядом с пепельницей, а грушу и морковь на овальный поднос, стоящий перед статуэткой. С правой полки он снял книгу в красном переплете и углубился в ее чтение.

— Это его libreta, [20] — тихо сказала Тори Кэлу. — книга заклинаний, которую ему дал его жрец.

— Ты имеешь в виду babalao?

Она с изумлением взглянула на него, удивленная его знаниями.

Сантеро закрыл книгу и положил ее. Он три раза поклонился статуэтке. Затем взял кусок груши и тщательно его пережевал, достал пережеванную мякоть изо рта и положил ее у ног фигуры святого.

Кэл наблюдал за каждым его движением. Его реакция колебалась между состраданием и страхом. Он подумал, что для пришельца с другой планеты это выглядело бы не более странно, чем католическая месса. В комнате стоял дым от зажженной сигары. Странно, что дым не рассеивается, подумал он.

20

Книга, книжечка (исп.).

Вото стоял с закрытыми глазами, словно медитировал. Он стоял так минуту. Две. Три.

— Ошочи одобряет, — сказал он и указал пальцем в сторону Тори. — Иди со мной, Виктория.

Они зашли в другую комнату. Через открытую дверь Кэл мог видеть офис Вото. На бюро с откинутой крышкой бумажные свитки высовывались из гнезд для бумаг. Каталоги красок и скобяных изделий были навалены кучей. Над бюро висела картина, изображающая распятого Христа огненно-красного цвета, пылающая фигура Христа на фоне темно-оранжевого неба. На противоположной стене висела картина, изображающая темного мужчину, окруженного коленопреклоненными рабами в набедренных повязках у алтаря с окровавленной козой, связанной ремнями. Надпись на испанском языке на медной дощечке гласила: «Луис де Андреа. 1611. Поклонение козе».

Вото набросал несколько строк в маленьком блокноте, оторвал страницу и протянул ее Тори. Она положила двадцатидолларовую банкноту на бюро и, встав, поцеловала протянутую руку Вото. Она вышла и закрыла за собой дверь, держа бумажку в руке.

— Что это такое? — спросил Кэл.

— Предписание.

— За двадцать долларов, — сказал Кэл. — Неплохая цена за такое представление.

Она не обратила внимания на его замечание и направилась к лестнице.

— И что теперь? — спросил он.

— Мы должны его выполнить, — ответила она.

Они поехали на такси в жилой квартал города в магазин Bot'anica Siete Potencias на пересечении 117-й улицы и Лексингтон-авеню. Кэл узнал название — «Семь африканских владык».

Магазин был просто супермаркетом по сравнению с Del Arto Iris, с шестью проходами между полками, со взводом клерков и бутылочками со снадобьями, которых хватило бы, чтобы заколдовать пол-Манхэттена. Очень мило, подумал Кэл, оглядев магазин: знахари А. и П. — головы известных знахарей и прорицателей А. и П. Шранкенов в четвертой секции, козлиное сердце в мясном отделе.

Даже мрачный юмор покинул его. Это было грустно, а не смешно. А самое грустное было то, что она в это верила.

Тори взяла пакеты с нескольких полок и подошла к переднему прилавку, чтобы взять два последних предмета — свечку и маленькую статуэтку. Ожидая вместе с ней, пока клерк заворачивал все покупки в пакет, Кэл пробежал взглядом по названиям бутылочек с травами, которые стояли на полке. Вишневый корень, bilda, xanthan,guao, guanine…

«Guao? Guao — это хорошо», — кричала ему Кармен.

Кэл напрягся, чтобы разглядеть содержимое бутылочки. Она была наполнена мелким зеленоватым порошком.

— Тори, что такое guao?

Тори взяла пакет.

— Измельченный в порошок сумах, — сказала она.

— Для чего он используется?

— Guao — одна из самых сильных составных частей, используемых при заклинании. Я никогда не делала заклинаний, для которых он нужен, но я знаю наверняка, что он используется в самых крайних случаях.

— Каких случаях?

— В случаях, когда надо рассеять злое влияние.

Кэл задержался, посмотрев на бутылочку.

— Кармен выращивала это в саду, — сказал он. — Она использовала это для Криса.

Тори ошеломленно уставилась на него.

— Боже мой! — задыхаясь сказала она. — С какой стати…

— Я не знаю. Но. ты же сказала, что она умерла, потому что подлость обернулась против нее.

— По-видимому, это были ее последние слова перед смертью.