Сделка
Шрифт:
— Что значит чёрт? Почему ты так взвился, когда моя спутница назвала тебя столь странным прозвищем? — я решил вернуть разговор в нужное для меня русло.
— Это оскорбление! Так нас называют неграмотные люди в одной странной реальности. А я, между прочим, старший лаборант и ещё отвечаю за склады с материалом! Я учёный, я занимаюсь точечными мутациями различных видов, в пределах моей квалификации, разумеется, и мне есть, чем заняться! Я не болтаюсь по реальностям и не занимаюсь ерундой, как наша «золотая молодёжь»! Вот их назвали чертями, а нас, простых тружеников, за что? Что мы сделали такого, чтобы так пренебрежительно нас называть?
— Стоп, — я прервал возмущенную болтовню Джорджика. — Следующий вопрос: почему ты называешь меня Стражем?
— Потому что ты — Страж! Или ты думаешь,
— Какой договор? — невольно вырвалось у меня.
— Как это какой? Договор «О ненападении»!
— Битва богов упразднила все когда либо заключённые договора, — я старался говорить спокойно, но мне это уже удавалось с трудом.
— Ага. Подумаешь, ваша богиня крякнула, что из этого? Что, храмы перестали от этого существовать и готовить убийц? Или у тебя заказ на кого-нибудь из руководства? Только не надо на меня так смотреть, я знаю, что храмы иногда поставляют профессиональных убийц для выполнения деликатных поручений.
— Джорджик, заткнись, и отвечай по существу, — рявкнул я, и воздушный хлыст оставил свой след уже на другой щеке этого… чёрта. — Где мы находимся?
— В институте точных межвидовых генетических экспериментов, — Джорджик выглядел немного удивлённым.
— Ты не понял, Джорджик: Страж тебя спрашивает о том, где мы вообще находимся. Причём начать нужно со сведений о том, что это за реальность, затем плавно перейти к названию страны, и так постепенно перейти к институту, — Гвен снова не выдержала и решила уточнить.
— Что значит “где”? Страж, ты не думаешь, что твоя баба слишком тупая? И вообще, что это она себе позволяет? Зачем вмешивается, когда двое мужчин разговаривает?
— Отвечай на вопрос, — я снова вернул своему голосу спокойствие.
— Нет, вы что, правда не знаете? И даже не догадываетесь? Ну вы даёте, — Джорджик покачал головой. — Вы, люди, называете это место Бездна.
========== Глава 16 ==========
Артур.
Новость о том, что мы оказались в Бездне, ненадолго вывела меня из равновесия. И дело было совсем не в том, что из этого места не было выхода. Нет, выход как раз был, хотя, со слов Джорджика, чтобы им воспользоваться, нужно было каким-то образом проникнуть в кабинет неведомого шефа и добыть там стандартный бланк разрешения на прохождение в субпространство Кситиона. Настоящая причина моего недоумения и нервозности заключалась в том, что я совершенно не так представлял себе Бездну. Меня ещё в то время, когда я был ребенком, учили, что Бездна — это место, куда попадают грешные души, не принятые в небесные чертоги Богом. И правда, зачем Богу неугодные душонки? А вот на корм демонам любая душа сгодится. Я сквозь зубы поинтересовался о душах у своего пленника, на что Джорджик выпучил глаза и, покрутив пальцем у виска, обратился теперь уже к Гвен.
— Слышь, подруга, твоего мужика где контузило? Какие души? О чем он вообще говорит? Страж, ты совсем того, или ещё есть надежда, что ты станешь более вменяемым? Я люблю кушать куриную грудку, запечённую в сметанном соусе, да и все остальные демоны далеко не вегетарианцы. Не знаю, может где-нибудь в провинции и человечинкой не брезгуют, но я считаю это варварством. В общем, если подвести итог, едим мы много, вкусно и вполне материально. Откуда вообще у Стража в голове подобная ересь?
— Говоришь, ты демон? — ласково ответила ему Гвен. — Ничего подобного. Чёрт ты и есть чёрт. И не сверкай на меня глазами. Видишь же, горе у Стража - с головой не всё в порядке, а ты его нервируешь. А нервничать ему нельзя, иначе пойдет в Крестовый поход против демонов, и кто-то может пострадать. Причём начнёт страдать именно тот демон, который находится в пределах досягаемости Стража, то есть ты, — пока мы слушали Гвен, глаза начали округляться не только у Джорджика. Она действительно считает, что я с головой не дружу?
— А в чём заключается проблема Стража? — вдруг к моему удивлению зашептал демон.
— А тебе зачем это знать? — нахмурилась Гвен.
— Как зачем?
Это ведь интрига! А я интриги просто обожаю, — демон начал шептать настойчивее.— Ну, хорошо. Но только тебе, — придвинулась к демону Гвен.
— Я - могила, — Джорджик провёл рукой от одного угла рта к другому. Похоже, эта парочка напрочь забыла о моем существовании. Я от негодования опустил меч и стал слушать печальную историю собственной жизни, и все свои злоключения, которые в итоге и привели меня сюда.
— В общем, служил наш Страж своей богине, служил, дни и ночи проводил в тренировках тела, духа и ветра. И всё было хорошо до определенного момента. Вышел он как-то из храма, просто размяться да на базар ближайший сбегать, пряников купить, и попал он в лапы сектантам. Они начали усилено ему доказывать, что Бог един и что он всё видит. Страж как мог сопротивлялся ереси, но сектантам удалось доказать ему недоказуемое. Закрались в голову Стража сомнения, а вдруг всё это правда? И бог на самом деле один, и его богини никогда и не было, и Бездна — это то место, где души грешников находят свой конец в желудках у демонов. И решил он проверить правдивость слов сектантов, и объявил джихад демонам. Меня вот зачем-то с собой потащил, но так как его пичкали противоречивой информацией, то бедный Страж немного свихнулся, и мы видим то, что видим. Только вот я бы на твоем месте не стала уповать на скорбный разум Стража. Это обстоятельство не помешает ему тебя на спагетти нашинковать, — когда Гвен закончила, Джорджик невольно вздрогнул и покосился на мой меч. Я лично не понял и половины из того, что моя женщина наговорила демону. Хотя по виду самого демона, он как раз всё понял отлично.
— Слушай, подруга, а как тебя зовут? — шмыгнув носом, спросил Джорджик, но с пола даже не попытался подняться.
— Гвиневра.
— Вы что это серьёзно? Артур и Гвиневра? — демон просто закатился от смеха. — Нет, парень, я все понимаю, но ты что, не мог найти себе бабу, которую как-нибудь по-другому зовут?
— Может быть, мне кто-нибудь объяснит, почему сочетание моего имени и имени моей жены у некоторых личностей вызывает такой нездоровый смех? — я не удержался и зарычал, а мой меч снова уткнулся демону в шею.
— О, я тебе всё сейчас объясню, — демон попытался аккуратно отвести меч от себя, но, встретившись со мной взглядом, решил оставить всё как есть. — В одной забавной реальности жил король, его звали Артур и женат он был на женщине по имени Гвиневра. Всем был король хорош, вот только семейная жизнь у него не задалась. Гвиневра ему изменяла с одним из рыцарей, причём в открытую, потому что если бы эти двое хоть маленько шифровались, история о семейной жизни Артура не осталась бы в веках, — я невольно нахмурился. То, что тот Артур был королём, нисколько меня не успокаивало. Не хотелось бы мне стать героем легенд в таком ключе. Хотя разговоров о настоящем браке между мной и Гвен не было, но я невольно об этом задумывался. Гвен была гостьей в мире Кситион, значит никаких знакомых и родственников, которые могут затеять смуту, у неё не было. Ко всему прочему она не была мне неприятна, так что вопросов о продолжении рода также не возникало. Если мне удастся в итоге получить трон, то стоит подумать о том, чтобы сделать Гвен моей королевой, но эта бесконечная история с несочетаемостью наших имён уже начинала действовать мне на нервы. — У тебя есть знакомый по имени Ланселот? — вдруг спросил меня Джорджик. Я просто покачал головой: нет, я вообще в первый раз слышу такое странное имя. — Ну тогда будь спокоен. А если вдруг встретишь Ланселота, мочи его, и не будет никаких проблем.
Я покачал головой, по мечу полетел лёгкий ветерок, и Джорджик испугано замолчал.
— Вот что, Джорджик, ты сейчас выведешь нас отсюда, доведёшь до кабинета своего шефа, мы возьмем нужные бумаги, и ты нас проведешь к тому приспособлению, которое нас переместит на Кситион, это понятно?
Ветерок обвился вокруг шеи демона невидимым ошейником и, когда я убрал меч в ножны, несильно укоротил получившуюся петлю, ненадолго перекрывая демону кислород. Джорджик быстро закивал, и петля воздуха слегка расслабилась. Я не произносил никаких заклинаний, просто ветер, чувствуя моё настроение, решил помочь и выполнить то, о чём я невольно задумывался.