Сдвиг Эпох

Другие карты, также изображавшие Антарктиду свободной ото льда, включают в себя карту Оронтеуса Финиуса (1531 год). На ней мы видим Антарктиду в основном свободной ото льда. Ясно различимы реки и горы. Другая похожая карта создана Джерардом Кремером, больше известным миру как Меркатор. Он — автор современной версии карты Меркатора, широко используемой сейчас. Хэпгуд приходит к выводу, что Меркатор имел доступ и к другим картам (кроме карт, используемых Оронтеусом Финиусом), ибо в его работе более четко просматриваются многие распознаваемые особенности Антарктиды. Поэтому, представляется, что в те времена были доступны несколько копий карт.

Другим составителем карт, продемонстрировавшим знание источников, был Филипп Буаше, французский картограф восемнадцатого века. Его карта 1737 года демонстрирует версию Антарктиды того времени, когда она была совершенно свободна ото льда! Как мы видим, в середине южного континента он изобразил водное пространство, делящее континент на два субконтинента, один больший, другой меньший; возможно один в пять раз больше, чем другой.

Восхищает, что версия Антарктиды Буаше почти идентична версии, открытой в 1958 году в рамках Международного Геофизического Года. Тогда было проведено исчерпывающее сейсмическое исследование “подледниковой топографии” Антарктиды. Разделение между двумя субконтинентами, изображенное на карте Буаше как водное пространство, оказалось почти на том же месте. И меньший и больший субконтиненты карты Буаше тоже почти совпали с находками ученых в 1958 году.

Очевидно, это чрезвычайно интересное явление, идущее рука об руку с работой Карла Мунка. Работа Хэпгуда, вновь привлекшая интерес Эйнштейна, обеспечивает фундамент для понимания, почему древние так точно знали сферические координаты. Сейчас мы возвращаемся к Айвену П. Сандерсону, изучавшему труды Хэпгуда и заинтригованному этими невероятными свидетельствами. Сандерсон намеревался выяснить, как древние картографы смогли начертить карту всего земного шара. Какой вид моделей понадобился им, чтобы создать нечто похожее на такую карту и пользоваться ею? Как они поделили поверхность Земли на измеряемые единицы? Более того, было ли в безбрежности земных океанов нечто физически наблюдаемое и измеряемое, на основе чего картографы могли реально знать свое местонахождение, будучи посередине океана?

С несколькими помощниками Сандерсон работал над загадкой в 60 — 70-е годы. Он перерыл огромные объемы данных, в основном сообщения сотен летчиков и моряков об аномалиях, и систематизировал их. Результаты не оставили и тени сомнений в том, что в нескольких конкретных местах земных океанов наблюдаются очень интересные аномалии. Некоторые из них хорошо известны, например, часто сообщаемые аномалии в районе Бермудского Треугольника. Именно этот вихрь чрезвычайно интересовал Сандерсона, хотя были и другие места, которыми попросту пренебрегали.

Используя статистический анализ, чтобы свести воедино все данные, касающиеся разных мест земного шара, в которых происходили такие события, Сандерсон смог выявить на Земле 12 мест, где происходят аномалии. Поразительно, но эти 12 мест одинаково гармонично расположены по отношению друг к другу! Влияния “мерзких вихрей” (как он их называл) выражались не только в исчезновениях, но и в искажениях времени. Множество таких случаев описано в книгах, таких как Бермудский Треугольник Чарльза Берлица. Сандерсон обнаружил свидетельство искажения времени и в других вихрях, не только на Бермудах.

Например, один из вихрей находится рядом с Гавайями. Сандерсон обнаружил свидетельство летчика, летевшего с пассажирами неподалеку от этой зоны. Внезапно все приборы и радиосвязь вышли из строя. Это называется “мертвой зоной” или “полетом вслепую”, когда не возможно получить помощь по радио или определить высоту, местонахождение и так далее. Остается полагаться только на “визуальный контроль”. Летчик пролетел в “мертвой зоне”, грубо говоря, 350 миль, где-то примерно от 30 минут до часа (в зависимости от скорости), и не мог ни с кем связаться по радио. Наконец, странный опыт подошел к концу, он вздохнул с облегчением, снова связавшись с диспетчерской вышкой Можно себе представить панику и удивление в голосе, когда он чудом избежал опасности и поинтересовался, что, черт подери, недавно произошло.

А вот самое удивительное и неожиданное: согласно диспетчерам, в его радиоконтактах не было никакого перерыва! Иными словами, какое-то время он разговаривал нормально, а десять секунд спустя, был в панике, сообщая, что пролетел 350 миль без единого действующего прибора! Каким бы странным это ни казалось “здравому смыслу”, все пассажиры самолета, вероятно, перешли в частоту более высокого измерения, где не подвергались действию времени. Причина такого эффекта — гиперпространственная энергия, захваченная “мерзким вихрем”, через который они пролетали.

Читателю не следует удивляться, если мы установим, что 12 симметрично расположенных вихрей Сандерсона на самом деле изображают одно из Платоновых Тел, а именно икосаэдр. Это проиллюстрировано на вышеприведенном рисунке из книги Парадокс Николаса Р. Нельсона и воспроизведено в книге Дэвида Хэтчера Чайлдресса Антигравитация и МироваяРешетка. (Для сохранения простоты в таком маленьком формате, мы изменили размер рисунка.)

Популярная работа Сандерсона вызвала огромный интерес во всем мире. Ее сразу же подхватила и продолжила группа трех русских ученых: Николай Гончаров, московский историк, Вячеслав Морозов, инженер-строитель, и Валерий Макаров, специалист по электронике. Трое ученых завершили исследование Сандерсона, поместив почти в те же места двенадцать вершин икосаэдра. Наложив на Решетку додекаэдр, они прибавили еще 50 точек. Результат работы вылился в нижеприведенную карту, впервые опубликованную в популярном советском научном журнале Химия и жизнь, и затем воспроизведенную в книге Антигравитация и Мировая Решетка:

Трое ученых объединили свои таланты для определения “матрицы космической энергии”, окружающей Землю. Основываясь на новой формулировке Глобальной Решетки, Бэкер и Хэгенс пишут:

“В сочетании с точками Сандерсона, новые линии и точки увязываются с большинством разломов сейсмических зон Земли, горными хребтами океанов, контурами высоких и низких атмосферных давлений, путями миграции животных, гравитационными аномалиями и даже с местами строительства древних городов”.

Внимание Бэкера и Хэгенс к этому исследованию привлекла работа Криса Берда, опубликовавшего статью Планетарная Решетка в журнале Новая Эра в мае 1975 года. Их так воодушевила новая информация, что они договорились о встрече с Крисом для обсуждения работы. Вскоре они “завершили” Решетку, совместив ее со всеми Платоновыми Телами посредством внесения результатов работы Бакминстера Фуллера. В нижеприведенной цитате, точными терминами они объясняют то, что сделали:

“Мы полагаем, что карта планетарной решетки, выполненная русской командой Гончарова, Морозова и Макарова, верна по своей общей организации, привязанной к осевым точкам севера и юга и Великой Пирамиде в Гизе. Однако, по нашему мнению, русской карте недостает завершенности, которой можно достичь наложением сложного, производного от икосаэдра сферического многогранника, разработанного Р. Бакминстером Фуллером. В своей книге Синергетика 2 он называет его “Комплексом сочетаний первичных и вторичных окружностей икосаэдра”. Мы сократили название до общей векторной геометрии (ОВГ) 120 сферы… Мы использовали число 120 из-за легкости понимания сферического многогранника со 120-ю идентичными треугольниками, каждый из которых имеет углы 30, 60 и 90 градусов”.