Седмина пустошь

Их просторная четырехместная палата, была для легко раненных. Кроме Сергея, все остальные могли передвигаться, поэтому после завтрака посещали лечащих врачей, а между перевязками проводили время гуляя по парку, примыкающему к госпиталю. Ранение, полученное Сергеем, хоть и не представляло никакой опасности для жизни, но создавало серьезные неудобства. От крайне неестественной и неудобной позы с задранной кверху ногой затекала спина, справлять естественные надобности приходилось при помощи медсестры или товарищей по палате, принимать пищу лежа было неудобно, не говоря уже о нестерпимом зуде под наложенном гипсом и острой пульсирующей боли при перевязке.

В это утро, Сергей находился в палате совсем один. Повернув голову, с грустью смотрел в окно, за которым светило яркое солнце и виднелась верхушка качающегося от ветра тополя. В дверь палаты негромко постучали, и вошел седовласый мужчина.

– Скажите, а Андрей Щетинин в этой палате лежит?

– Он сейчас на перевязке, скоро вернется.

В этот момент дверь за спиной посетителя отворилась и в нее буквально влетел улыбающийся Андрей. На звук открывшейся двери мужчина обернулся, и они тотчас обнялись с Андреем. Разомкнув объятья, посетитель сделал шаг назад и критически осмотрел Андрея остановив встревоженный взгляд на висящей на перевязи правой руке.

– Отец, это всего лишь царапина! Меня через два дня уже выписывают. Познакомься с моим боевым товарищем. Это Сергей Крупилин – ему как видишь повезло гораздо меньше.

– Владимир Сергеевич, – представился посетитель.

– Сергей.

С сочувствием осмотрев сложную конструкцию из гирь и противовесов, опутывающих ногу Сергея, Владимир Сергеевич вытащил из пакета, с которым пришел продукты, разложил их на тарелке и предложил:

– Угощайтесь Сергей.

В этот момент в палату заглянула мед. сестра:

– Крупилин на осмотр!

Андрей, обратившись к отцу, сказал:

– Надо Сергея отвезти.

– Конечно, конечно. – согласился Владимир Сергеевич.

– Я сейчас ребят позову – мне одной рукой не справиться.

– Не надо никого звать. – решительно воспротивился Владимир Сергеевич.

Койка, на которой лежал Сергей была на колесиках. Владимир Сергеевич, обратившись к Андрею сказал:

– Показывай дорогу.

Взявшись за ручки в изголовье кровати Владимир Сергеевич легко докатил кровать до дверей процедурной. Осмотр затянулся, – снимали повязки, и доктор долго колдовал со спицами, стягивающими раздробленные кости, подтягивая и отпуская гайки на стержнях. К тому времени, как Сергей возвратился в палату, Владимир Сергеевич уже покинул госпиталь.

Андрея действительно выписали через два дня. Осколок гранаты, брошенной чеченским боевиком хоть и распорол его предплечье нанеся ужасно длинную рану, но был неглубок, неопасен и не затронул важных сухожилий. Рану зашили, понаблюдали пару дней за заживлением, и выписали, отправив на амбулаторное лечение по месту жительства. Кроме ордена мужества Щетинину было присвоено внеочередное воинское звание – капитан и предоставлен отпуск по ранению. По этому поводу в больничной палате была устроена отвальная. Владимир Сергеевич обеспечил вечеринку разумным количеством алкоголя, которое незаметно пронес, укрыв в коробке из-под торта.

На следующий день, получив выписку, Андрей Щетинин покинул госпиталь.

Глава вторая.

Грозный.

1.

Аэродром, освещенный лучами уже почти летнего солнца, куда заходил на посадку военно-транспортный самолет был совсем не похож на тот, с которого их в феврале отправляли в московский госпиталь. Сверху все выглядело весьма умиротворенно, пока, стукнув шасси и пробежав по полосе АН-124 не остановился и не опустил трап у руин аэропорта Грозного. Пронесшаяся война по-прежнему напоминала о себе останками изувеченных взрывами самолетов лежащих вдоль наспех отремонтированных взлетно-посадочных полос и зияющими между ними в земле воронками от взрывов.

После приземления было приказано ожидать формирования колонны.

Устроившись в тени, у разрушенного здания аэропорта вместе с другими прибывшими, Андрей погрузился в вспоминания о последних днях, проведенных в Москве.

Явившись после отпуска по ранению в управление ФСБ за новым предписанием он совсем неожиданно получил предложение остаться работать в столице. Высокий начальник, к которому он был вызван дал ему на размышление и принятие окончательного решения три дня.

Эти три дня он провел, легкомысленно гуляя по столице и совсем не размышляя на заданную тему, поскольку не мог себе даже представить службу за канцелярским столом, без острых событий и запаха пороха будораживших его кровь. Первое, куда он поехал был госпиталь, в котором оставался Крупилин. Он застал его грустным, небритым, с костылем, прислоненным к кровати, однако увидев Андрея, вошедшего в палату Сергей заметно оживился и на его простодушном лице появившись расцвела улыбка. Душевно пообщались, а уходя из госпиталя Щетинин добился встречи с лечащим врачом, но то, что услышал от доктора, совсем не обнадеживало.

Все это осталось позади, а впереди лежала дорога в Грозный.

Места в кабине на этот раз не нашлось, поэтому вместе с другими прибывшими он трясся в кузове армейского грузовика. Управление ФСБ, куда он был откомандирован благодаря собственному рапорту размещалось теперь в «Доме правительства республики Чечни». За высоким бетонным забором, под усиленной охраной, состоявшей из трех блокпостов, расположился целый комплекс бетонных зданий белого цвета. Въехав на территорию грузовик зашипел тормозами и резко остановился на просторной парковке.

– Вам в правое крыло главного корпуса, – сообщил ему после тщательной проверки документов и предписания дежурный офицер, указав на четырехэтажное белое здание, находящееся метрах в трехстах от стоянки.

У входа в правое крыло, рядом с дверью, на стене висела строгая, с двуглавым орлом информационная табличка с черными буквами на золотом фоне, гласившая – «Управление

ФСБ России по Чеченской республике»

Дежурный на входе проверив документы отправил на второй этаж к полковнику Масленникову Анатолию Семеновичу. Найдя заветную дверь, Щетинин вошел и оказался в небольшой приемной, где за столом сидел молодой смуглый брюнет двадцати с небольшим лет.

– Капитан Щетинин, – войдя представился Андрей, – мне к полковнику Масленникову. Я направлен к вам для прохождения службы.

– Минутку. – необыкновенно подвижный офицер вскочил и на секунду исчез за дверью, потом вышел и предложил:

– Заходите.

Андрей вошел. Просторное помещение с белыми стенами без всяких излишеств. Коренастый, с выбритой до блеска головой, круглым хорошо загорелым лицом лет сорока пяти в камуфляже без каких-либо знаков различия хозяин кабинета, сидящий за столом украшенным небольшим российским флагом при звуке отворившейся двери, оторвался от бумаг, и с интересом посмотрел на вошедшего. Щетинин подошел к столу, молча протянул документы оставаясь по-прежнему стоять перед старшим по званию.

– Садитесь, – мягко предложил полковник.

Взяв документы, он начал их бегло изучать. Наконец закончил, еще раз внимательно осмотрел Щетинина и после небольшой паузы, негромко побарабанив короткими пальцами по столу кратко и энергично ввел в курс дела:

– Обстановка напряженная, в одиночку покидать здание только в случае крайней необходимости. Основная задача; ликвидация полевых командиров боевиков и предотвращение терактов. Недавно удалось покончить с Радуевым, но список еще большой. В основном работаем с местной резидентурой; пленными, и теми, кто не хочет больше воевать. Сейчас все на операции. К вечеру ребята вернутся, тогда и познакомитесь, а пока располагайтесь и изучайте. Вот вам ориентировки, остальное найдете в картотеке. Полковник пододвинул Андрею потрепанную серую папку и нажал на кнопку, вмонтированную в стол. Дверь в кабинет тотчас открылась и вошел уже знакомый брюнет. – – Знакомьтесь – капитан Щетинин Андрей Владимирович будет служить у нас. Обустройте его и все покажите, – распорядился Масленников.