Сегидилья

– Осторожно спускайся по лесенке, они небольшие, держись за поручни. Включу в доме свет, чтобы знали, хозяин приехал, – кряхтя, профессор вышел из комнаты и закрыл входную дверь на засов изнутри.

По мере продвижения Сани вниз зажигались лампы освещения, мягко окружая его неоновым светом, выхватывая из кромешной темноты крутые, на 180 градусов повороты железной конструкции. За время спуска можно было определить примерную глубину залегания лаборатории, Сане показалось, что она находилась не менее восьми метров от поверхности дачного участка. На нижней площадке лестница практически уперлась в еще одну массивную структуру соединительных сообщений бункера. Высотой три метра сооружение мало напоминало входную дверь, скорее пуленепробиваемый и несгораемый сейф какого-нибудь швейцарского банка. Вес этого монстра оценивался Саней, как более двух тонн чистой легированной стали. Наверху, Взмылин собрал половики в кучу, небрежно пнул их под диван, прикрыл над головой древесную фальшкрышку, задвинул за собой люк и не предупреждая Саню дернул рычаг, закамуфлированного под саперную лопатку, при нужде ей можно было пользоваться по прямому назначению. По ушам, спускающихся вниз людей ударило пониженным давлением наглухо загерметизированного помещения.

– Порядок, будто в горах находимся, – догнав Саню, Взмылин прикрывая ладонью кодовый замок поспешно воспроизвел необходимую комбинацию цифр, – добро пожаловать в чрево передовой русской науки. Прикрой дверцу потом за собой, захлопываются от малейшего касания пальцев.

Профессор шагнул в квадратный, похожий на лифт закуток:

– Смелее, осталось соблюсти некоторые формальности.

– Мы еще ниже поедем? – Саня искал глазами кнопки панели управления.

– Нет, это дезинфицирующая камера, – потянувшись к противоположным раздвижным дверям, Взмылин нажал, спрятанную в углу кнопку. Тут же с потолка выпали и повисли на тонких гофрированных шлангах пластиковые полупрозрачные пакеты, – одевай сначала перчатки, затем маску, и не мусорить у меня. Сейчас пойдет горячий пар, чтобы не обжечься, стой спокойно и не дергайся.

После завершения процедуры омовения воздушным кипятком, Саня с профессором оказались в самой лаборатории. Шесть соток дачного участка на поверку оказались лишь ширмой для прикрытия этого чуда новейших российских разработок. Просторные рабочие отделы разделялись матовыми переборками, освещенные по периметру тонкими фосфорцирующими лентами, основные лампы зажигались по мере продвижения по лаборатории человека. На полу крестообразно бегали трассирующие огоньки, указуя направление вглубь бункера.

– Куда поперся? Халат и бахилы одень, да и шапочку тоже напяль, я сторонник идеальной чистоты, – профессор моментально преобразился в заштатного лаборанта, с недовольством поглядывая на нерасторопного Саню.

– Хоть бы стул поставил для визитеров, неудобно же переодеваться, – Саня впопыхах застегнул белый халат и не раздумывая устремился к ближайшему экспонату.

С виду обычная душевая кабина, переоборудованная профессорским разумом под лабораторные замыслы укрывала за прозрачным колпаком костюм серебристого цвета, назвать с небольшой натяжкой можно его было и комбинезоном, если бы не одно обстоятельство, две торчащие спиралевидные антенны на капюшоне, больше похожего на шлем космического скафандра.

– Опять в космос полетим, Иосиф? – Саня, не скрывая любопытства обошел вокруг стеклянной колбы.

– Вот ты мне и расскажешь потом, где побывал. Залазь туда и облачайся, только прошу, нежно и с любовью. Микрокосмос – та же Вселенная, и масштабы сопоставимы, смотря какая применяется система отсчета, – Взмылин поколдовал над створками импровизированного стакана, после чего они медленно раздвинулись в разные стороны.

Оставив у порога тапки с бахилами, Саня осторожно протиснулся к комбинезону. На уровне живота спереди сверкала, переливаясь радугой металлическая пластина. На спине был закреплен точно такой же яркий прямоугольник, но меньшего размера и разделенный надвое подобием одежной молнии. Соединялись они обхватом серебристого же, в цвет скафандра ремнем, усыпанного по окружности, непонятного для обывателя назначения крючками и защелками.

– Тебе будет не открыть, нужно пройти идентификацию, поверни-ка ко мне избушку задом, – видя, как тщетно Саня пытается сдвинуть застежку костюма, Взмылин приложил большой палец правой руки к овальному ярлычку в районе основания капюшона. Молния практически синхронно пошла вниз, не издавая ни звука.

– Чтобы обратно вылезти тоже придется тянуться к шее? – Саня недоверчиво смотрел на профессора.

– Нет, здесь принцип другой, выберешь меню на переднем экране, тогда и попадешь на волю, – дождавшись полного завершения операции по вскрытию костюма, Взмылин услужливо помог Сане одеться, – нажми на панель, видишь высветились команды первоначального набора. Работает экран только при условии, если в костюме кто-то находится. Пройдись теперь, можешь и к зеркалу доковылять, полюбоваться, только без фанатизма, дубликат не предусмотрен. Ну как, красавец?

– Блин, вылитый телепузик, – Саня разглядывал свое отображение, иногда повторяя загадочные движения персонажей известной детской передачи, – Еся, телевизора что ли пересмотрел, откуда такой стремный дизайн?

– Спрашивай у программы по разработке костюма, между прочим, это самое технологичное и наивыгоднейшее расположение навесного оборудования, плюс присутствует режим экзоскелета, опять же система жизнеобеспечения…

– Надеюсь, если случайно обнаружат меня в нем, то в шестидесятых годах прошлого столетия, когда царят рокабилли и другие, разного толка культурные течения, не так отстойно на их фоне такой наряд будет смотреться?

– В самый раз, может добавить последний мазок, сделать все-таки комбинезон розовым? Вот удивятся афроамериканцы, какой-нибудь рэп им еще прочитаешь, поди не побьют.

– Ржет еще, посмотри на него, – деликатно касаясь антенн на голове, Саня воспроизвел несколько уморительных па из фонда телепостановок для детей и юношества, – мне в этом и к Ольге Павловне надлежит заявиться?

Взмылин давился от смеха, наблюдая за расцветом актерского таланта Сани:

– Можно и так, конечно, вдруг оценит, но, на мой взгляд, лучше переодеться. Ставь на место комбинезон и продолжим экскурсию по лаборатории. Покажу тебе волшебный чемоданчик.

Веселясь, Саня вернулся к колбе, с трудом, употребив продолжительные словесные связки нецензурных выражений, он выбрался из костюма, закрепил на трапециевидных плечиках креативный одежный ансамбль и пребывая в прекрасном расположении духа отправился догонять профессора. Дислокацию Взмылина можно было отследить по вспыхивающим пунктирным линиям, бликами играющих на стенках отделов, а также попеременному включению лент и плафонов освещения в глубине бункера. В отгороженном по-особому помещении, переборки были затемнены, профессор, приноравливаясь к высокому верстаку откровенно ломал латунного цвета кейс.

– Тоже полетит со мной? – оглядывая убранство очередной комнатушки, Саня отметил наличие огромного количества работающих серверов. Постоянно слышался меняющийся фон шума, велся обмен данными, обработка полученной информации и тому подобная IT – ерунда.

– Кладезь мудрости, – Взмылин наконец взломал металлический чемодан, – запоминай, плинбокс – главный мозг предприятия, управляющий компьютер. Можешь с ним даже разговаривать, как с человеком, и утешит, и дельные советы даст, и к перемещениям во времени лучше других приборов приспособлен. Его внутренности работают на основе принципов квантовой запутанности. Если чуть отвлечься от бытия, пофилософствовать, так сказать, то мне кажется, что прошлое камнем тянет время назад, желательно от него освободиться, забыть. С этой аномалией, будущее запаздывает, буксует, не успевает за расчетным вектором хроноса, поэтому и человечество продолжает прозябать в бурдюкском настоящем, а какие перспективы бы открылись, будь по моим умозаключениям. Ладно, продолжим ликбез, отвлекся малость. Плинбокс управляет и дронами-разведчиками, их здесь три штуки, различия в конструкции незначительны, на глаз, нахрапом и не определишь. Ну-ка, брось его нахрен подальше от меня.

– Разобьется же, не жалко? Вещь, наверное, дорогая? – Саня сжал ладонь, укрывая черный предмет, величиной с канцелярский ластик.

Профессор оставался непреклонен:

– Не стесняйся, это его стихия. Швыряй, кому говорю.

– Как скажешь, сам попросил, – замахнувшись с оттягом назад, Саня с силой залимонил дрон в дальний угол лаборатории.

Не прошло и минуты, как жужжащая штуковина подлетела к кейсу и замерев на мгновение на уровне голов людей, с пискливым сигналом шлепнулась на положенное место в чемодане.