Секонд секс

Подошёл ближе.

Бомжи.

Нестерпимо и омерзительно воняет грязью, застоявшейся сивухой, мочой, экскрементами.

Она мычит в такт его толчкам. Он же, тесно её обхватив, едва приспустив штаны, так что его белая срака кажется несуразной в этой помойке, тычет в неё как маятник: тынс-тынс-тынс-тынс…

Подойдя почти вплотную, и со всего размаха, так чтобы срезонировать с этим «тынс», я вдарил тяжёлым военным ботинком на толстой резиновой подошве в это светлое пятно с чёрной расщелиной. Удар получился такой сильный, что бомжиха отлетела на полметра. Бичара попытался заорать, за что получил второй удар в седалищную кость. Заскулил. Запутался коленями в полуснятых штанах. На корячках уполз за угол дома.

Странное оцепенение нападает иногда – начинаешь думать, а нормальный ли я? – прокрадется какая-нибудь полулегальная шальная мысль, порой извращённая, в обычных условиях вызывающая брезгливое отторжение и рвотное неприятие. Нападёт, и не отвязывается. Каждым мгновением сжимая плотным кольцом необъяснимого и непреодолимого желания. Наваждение, колдовство.

Так случилось и в этот раз. Хотя, может быть, это сказалось трёхмесячное воздержание, пока я в поисках золота лазил по отрогам северного хребта Кокшаал-Тау.

Глядя на скрюченную представительницу прекрасного пола, подумалось: «вот для чего у меня этот ночной приапизм²⁶».

Пристроился сзади. Вонища вдарила в нос, мозг. Тошнотворный смрад чуть не вывернул наизнанку пустой желудок. Но странное дело, болт в моих штанах не только не съежился от отвращения, а, наоборот, огнедышащей баллистической ракетой вырвался из расстёгнутой ширинки и врезался в зловонное влагалище.

Обжигающие липкие внутренние спазмы бомжихи: она хочет, она возбуждена, я хочу, я возбужден.

До предела.

И начинаю её жестоко на всю длину моего восемнадцатисантиметрового органа фигячить. От вони кружится голова, темнеет в глазах. На мгновенье теряю над собой контроль. Ору, как идиот, во всю глотку. Упруго кончаю в неё… Желудок сотрясается в такт потокам спермы, проталкиваемой по каналу. И я, скорчившись, блюю горечно-кислотной пустотой…

… Мокрый конец блестит, вытереть нечем, засунул, как есть в трусы.

Схватил за плечи свою партнёршу, отволок к ближайшей скамье.

– Сиди здесь! Поняла!? Никуда не уходи! – Почти прокричал я. Съёжившись, вжав маленькую головку в плечи, то ли от холода, толи от испуга, словно её собираются ударить, она закивала. Я укрыл её своей курткой – всё равно провоняла – и побежал в магазин.

Целесообразность

Он был тощим, облезлым, рыжим,

грязь помоек его покрывала.

он скитался по ржавым крышам,

а ночами сидел в подвалах.

он был старым и очень слабым,

а морозы порой жестоки.

у него замерзали лапы,

точно так же, как стынут ноги.

но его никогда не грели,

не ласкали и не кормили.

потому что его не жалели.

потому что его не любили.

потому что выпали зубы.

потому что в ушах нарывы.

почему некрасивых не любят.

кто-то должен любить некрасивых²⁷.

Почему мужики носятся только за красивыми тёлками? Бегают, добиваются, ухаживают, пристают, насилуют. Вот, в общественном транспорте на меня в давке облокотится чучело какое-нибудь, так я рожу скривлю, отодвинусь. А зайдёт пава, красоты неписаной, так постараюсь прижаться, ладошкой по попке ненароком провести.

На привлекательных женщин оглядываются, поглядывают исподтишка. Им чаще и охотнее стараются помочь. Роскошные девушки становятся моделями, снимаются в рекламе. Они восходят на пьедестал «Мисс Мира», «Миссис Вселенная». Красивые становятся призом, сюрпризом, подарком.

Почему же красивым женщинам столько внимания, времени, сил, почёта, чувств, эмоций, денег?

А как же страшненькие, уродины, полные, толстые, анорексичные, дистрофичные и многие, многие другие, которые имеют какой-нибудь дефект во внешности?

От них отворачиваются, отгораживаются. Ведут себя так, чтобы не дать повода на сближение.

Что отличает одних от других?

Красота.

Красота, как один из факторов привлекательности, как показатель генетической полноценности самки, заставляет самцов «биться» в жестокой конкуренции за право оплодотворения.

Для многих рыб, например, привлекательными самками считаются крупные особи. Самка мотылька семейства Saturniidae привлекает самцов выделяющихся из брюшка феромонами.

А что привлекает человеческих самцов в человеческих самках? Загадка загадок. Можно многократно перечислять физиологические, анатомические, биологические особенности. Но писи, попы, сиси у всех одинаковые… Ну, почти одинаковые. Руки, ноги, комплекция, конституция. Кому-то нравятся астенические девушки. Кто-то сходит с ума от мезоморфических²⁸ женщин. Кто-то ради блондинки готов лететь на другой конец земли. А кого-то нулевой размер груди толкает в прострацию.

Существуют различные гипотезы-теории, пытающиеся разгадать эту загадку загадок.

Великий русский фантаст Иван Ефремов построил и обосновал свою теорию. В ней мерилом красоты и привлекательности является целесообразность. Не могу удержаться, чтобы привести слова этого мыслителя.

«…Чувство прекрасного, эстетическое удовольствие и хороший вкус – всё это освоенный подсознанием опыт жизни миллиардов предыдущих поколений, направленный к выбору наиболее совершенно устроенного, универсального, выгодного для борьбы за существование и продолжение рода. В этом сущность красоты, прежде всего человеческой или животной».