Секта

Томас взял в руки брошюру и пачку фотографий. Два снимка были сделаны на Кристиансхавн-торв, на них можно было видеть обеих девушек, занимающихся распространением брошюр. «Следящие за своей внешностью и говорящие на хорошем литературном языке», – вслух повторил Томас и покачал головой. Остальные фотографии были сделаны на собрании, причем одна из девушек встретилась и на них, и даже несколько раз. Отложив снимки, Томас начал просматривать брошюру. Он понял, что Беньямин просто переписал вступительную часть, где в хвалебных выражениях рассказывалось о движении, а также о миссии и принципах его основателя. Томас положил брошюру поверх компакт-диска. У него не хватило фантазии представить себе, что могло содержаться на диске. Должно быть, такие же фотографии или фильм, в котором Беньямин запечатлел собрание, где ему довелось побывать. Надо, конечно, его посмотреть, но у Томаса не было даже своего компьютера, так что нужно было ждать прихода Эдуардо, чтобы воспользоваться его ноутбуком.

Томас поднялся с кресла, подошел к перилам и стал смотреть на воду. При всем своем многословии Беньямин забыл сделать главное, а именно указать адреса и телефоны. Нигде не упомянут был даже адрес общины. Единственное, что тут можно было придумать, – это связаться с Беньямином и расспросить обо всем, что относится к этому давнему расследованию.

17

Томас отправился в каюту и взял с кухонного стола оставленный там для зарядки айфон, он был включен в единственную розетку, которая питалась от электрического щита на берегу. Достав из холодильника бутылку воды, он вернулся на палубу. Мёффе поднял голову, он дышал, вывесив язык, и всем своим видом показывал, как страдает от жары. Томас посмотрел номер на первой странице отчета и позвонил Беньямину Клаусену; в ответ автомат сообщил, что данный номер не существует. Томас позвонил в справочное бюро, назвал фирму Беньямина Клаусена, его имя и фамилию, а также адрес, однако в справочном сведений о нем не нашлось. Учитывая непрофессиональный характер отчета, не было бы ничего удивительного, если бы Беньямину пришлось закрыть свое детективное бюро. На всякий случай Томас все-таки поискал на айфоне веб-страницу «БК Консалтинг», которая помогла бы ему найти Беньямина, но тщетно. Он набрал также в «Гугле» «Избранников Божиих» и получил огромное число ответов – ни в одном из них не содержалось непосредственного указания на то, где сейчас находится Якоб Месмер, зато было множество статей, посвященных его движению. Вообще, Томас гораздо лучше умел искать людей в реальном мире, чем в виртуальном. В области компьютерных технологий его познания были весьма ограниченными. Однажды он попытался заказать еду с доставкой на дом на одном из интернет-сайтов, но после часа безуспешных стараний они с Евой сами пошли в кафе «Вильдер», где наконец и поужинали.

Решив, что с Беньямином так же, как и с ним, Фердинанд Месмер, скорее всего, познакомился через Ломана, Томас нашел телефон Ломана и позвонил ему на работу. В трубке тотчас раздался голос фрекен Маллинг. Как всегда, она была настроена раздраженно.

– Нет, он занят.

– Не могли бы вы сказать ему, чтобы он перезвонил мне, когда освободится?

– Сожалею, но его нет в городе, он будет только завтра. Как, вы сказали, ваша фамилия?

Томас набрал в грудь воздуха:

– Это я – Томас.

На другом конце это не вызвало никакой реакции.

– Это Томас Раунсхольт, я работал у вас, с тех пор не прошло и недели.

– А, так это вы, – послышался недовольный голос.

– Я сам разыщу Ломана, – сказал Томас и положил трубку.

Он знал, что «нет в городе» могло означать только одно: Ломан сейчас в «Морской выдре».

Вспомнив, что сегодня среда, он понял, что, невзирая на жару, адвокат в этот день режется в карамболь с владелицей антикварной лавки.

– Пошли, Мёффе! – сказал Томас, похлопав себя по ляжке.

Пес зевнул и лениво поплелся к нему. Томас взял накинутую на спинку стула майку и натянул ее на себя.

В бильярдной «Морской выдры» дым стоял столбом от самокруток «Петтерё» и сигар «Манне», которые не выпускали изо рта Виктория и Ломан. Удивительно, как сквозь густую дымовую завесу они еще могли различать шары. Виктория, натиравшая мелом свой кий, приветствовала вошедшего Томаса кивком. Обратив взгляд на стол, она сосредоточенно изучала положение шаров, рассчитывая угол удара и наилучшую комбинацию.

Томас обошел стол и сел со стороны Ломана, который держал в руке кий и так же, как Виктория, был целиком поглощен игрой.

– Ломан, я хотел…

Ломан прижал палец к губам и шикнул на Томаса:

– Да погоди ты, не мешай!

Виктория нагнулась над столом и ударила. Шар покатился по изящной траектории, сначала ударился об один борт, затем о другой и наконец о третий, после чего покатился к центру стола и стукнулся о лежавший там шар.

– Браво! – воскликнул Ломан.

Виктория кивнула и, обойдя вокруг стола, приготовилась к следующему удару.

– Ломан, я только хотел узнать…

Ломан возмущенно обернулся к нему:

– У нас игра в самом разгаре. Разве не видишь!

Он махнул рукой, ясно давая понять Томасу, что лучше бы он отсюда убрался.

Томас снова сел и, скрестив руки, приготовился ждать. Ожидание растянулось на час, пока Виктория и Ломан, поочередно подходя к столу, выполняли серию карамболей. В конце игры последний удар остался за Ломаном. Не вынимая изо рта недокуренную церуту, он с сосредоточенным выражением ударил по шару. Тот стукнулся о бортики и покатился к решающему шару, но прошел мимо, отклонившись всего на несколько миллиметров.

– Черт! – воскликнул Ломан так взволнованно, что пепел с церуты просыпался ему на рубашку.

Виктория молча улыбнулась и протянула ему руку. Хотя она старалась не подавать вида, Томас заметил, что в душе она торжествует. Ломан достал из кармана потертый бумажник и вынул из него пару сотенных купюр.

– Ты меня разоряешь, отдаешь себе в этом отчет?

– Неужели? – ответила Виктория и, взяв деньги, сунула их в нагрудный карман твидового пиджака.

– Это все он виноват, – сказал Ломан, укоризненно кивая на Томаса. – Так о чем таком важном ты хотел меня спросить?

Томас улыбнулся и, выражая сожаление, пожал плечами:

– О Беньямине Клаусене.

Поставив кий в штатив, Ломан вернулся к Томасу.

– Беньямине Клаусене? – переспросил он ворчливо, поднося огонь к недокуренной церуте. – Не припоминаю такого. Один из моих клиентов, что ли?

– Нет, частный детектив. Бывший, как я полагаю, потому что его телефонный номер больше не существует.

Ломан выпустил струю дыма:

– Ах этот! Он практиковал, кажется, несколько лет назад?

– Он работал по заданию Фердинанда Месмера. Вот я и подумал, что, наверное, вы…

– Сыщик из него был не самый толковый. Добродушный человек, да и только… – Ломан покачал головой. – Кажется, он говорил, что служил в полиции.

– Не знаете ли, как мне его найти?

– Не имею ни малейшего представления. Я уже несколько лет как потерял его из виду, всего раз воспользовался его услугами.

– Но вы же рекомендовали его Фердинанду Месмеру?

Ломан осушил рюмку с шерри и кивнул:

– Ах вот ты о чем! Да нет. Тут дело было как раз наоборот. Это Месмер его тогда нашел, а уже потом я к нему обратился, но только раз. Неудачный был выбор. Беньямин Клаусен, – протянул он задумчиво. – Странноватый, знаешь, был парень, болезненный какой-то. – Ломан выразительно махнул рукой.

– У вас не сохранилось каких-нибудь данных, чтобы с ним связаться?

– Может быть, у нас сохранилась его фактура, но раз ты говоришь, что фирма закрылась, то какой тебе в этом толк, верно? <