Секвойя
Шрифт:
Джастин резко встал. Он сделал несколько шагов и, засунув руки в карманы, остановился у окна, занимающего всю стену от пола до потолка. С каких пор ему стало неприятно, когда его жалеют? Раньше он частенько делал глупости только для того, чтобы его пожалели. Хотя, это были не единственные изменения в нем за последний год. Да что уж там, этот год стал переломным для него во всех смыслах. Сейчас перед окном аэропорта, откуда открывался вид на взлетно-посадочные полосы, стоял совершенно другой Джастин. Не тот, который стоял здесь, в зале бизнес класса, ровно год назад после свадьбы мамы и Тома. Не тот Джастин, который выкурил косяк, едва
Наверное, он просто вырос.
Том минут десять назад ушел вниз купить сувениры для матери жены. Пэтти все это время тяжело вздыхала, беспокоясь о сыне, и Джастина это нервировало. Мало что ли ему было своих переживаний? Теперь еще приходилось винить себя в том, что мама грустит. Зачем он вообще ей все рассказал?
***
Сжимая в руке телефон с высвечивающимся заветным номером, Каролина жевала губу. Она собиралась позвонить ему прямо сейчас, но до сих пор не придумала, что сказать. И вот, стоя в коридоре, с глупейшей улыбкой на губах, она пыталась поймать хоть одну стоящую мысль из тысячи, что роились в ее голове.
— Так-так, у кого-то здесь неприлично счастливый вид! — совсем рядом послышался знакомый голос, и Каролина подняла голову.
— Габи! — дико взвизгнув, она бросилась на шею к подруге, едва не выронив телефон.
— Задушишь! — захрипела та, отнимая ее от себя. — Отпусти! Мне еще рано умирать! И не ори так, у меня до сих пор болят уши после самолета.
— Мне так не хватало тебя вчера! Ты не представляешь, что здесь творилось…
— Судя по твоему лицу, без счастливого конца не обошлось? — прищурилась Габи.
— Ну… — Каролина приложила ладони к раскрасневшимся щекам и улыбнулась. — Даже не знаю, как ответить на этот вопрос…
— Например, прямо. Я хочу все знать, — безапелляционно заявила подруга. — Только сначала напои меня кофе, иначе я грохнусь в бескофеиновый обморок.
— Пойдем, — рассмеялась Каролина, потянув ее к лестнице, попутно рассказывая, как много та пропустила. Можно подумать, Габи недостаточно сжирала досада от того, что она пропустила что-то интересное. Находиться в центре событий — единственное, чего она просила у Бога в редких приступах религиозного благоговения. Особенно, когда по-настоящему стоящие события случались так редко!
— И что же? Что я вижу, когда приезжаю сюда? Что все уже случилось без меня! — ворчала она, взмахивая свободной рукой. Она бы махала и второй, но ее крепко сжимала Каролина, таща подругу в столовую и на ходу крича, чтобы кто-нибудь срочно подал завтрак.
— Ой, хватит причитать! Зато ты развлекалась там с Клодом, — отмахнулась та.
— Дааа, — протянула Габи, растягивая губы в улыбке и закатывая глаза. Похоже, она позабыла о своем разочаровании, стоило только упомянуть Клода.
Каролина так торопилась выпить кофе, что тащила Габи как можно быстрее. И вот когда они уже почти достигли дверей ведущих в столовую, Каролина вдруг резко дернулась, от того, что Габи остановилась, как вкопанная.
Недовольно
обернувшись, Каролина посмотрела на подругу, которая уставилась на диван и присвистнула:— Смотри-ка!
На одном из диванов в гостиной прямо в одежде спал Ник. Лицо его выглядело помятым, да и вообще Каролина никогда прежде не видела его в таком несобранном состоянии. Обычно он был по-солдатски аккуратен и, обладая хорошим воспитанием, таких вольностей себе не позволял.
Боже, Ник! Он как-то совсем вылетел из ее головы, заполненной мыслями о скором счастье. Фактически, он все еще был ее женихом. Он-то не знал, что за него уже все решили.
— Он вообще дышит? — Габи подошла ближе и наклонилась. — Ух, — она поморщилась и быстро помахала рукой у носа, — похоже, кто-то опустошил бар…
— Пойдем, пока он не проснулся, — поторопила ее Каролина, хмуро отметив, что на Ника такое поведение не было похоже. Должно быть, она сильно обидела его вчера…
***
— Даже не верится, что сегодня Рождество, — сказал Джастин, подойдя к маме и Тому, воркующим, словно они поженились только вчера. — Настроение совсем не праздничное.
— Я уверена, что в кругу семьи ты будешь чувствовать себя лучше, милый, — улыбнулась Пэтти. — Ты сможешь поиграть в снежки с Бэйли и Эриком. А Петегрины наверняка принесут свой фирменный пирог.
— Жаль, что ты не смог встретить с нами прошлое Рождество. Лиза подарила твоим бабушке и дедушке камасутру для престарелых, — вспомнил Том.
Джастин усмехнулся. Это было вполне в духе его полоумной троюродной сестры. В те редкие годы, когда она оказывала семье честь своим появлением, она обязательно выкидывала нечто подобное.
Пэтти порадовалась, что ее сын хоть чему-то улыбнулся.
— Мне она обычно дарила бумажные сиденья для унитаза, а однажды даже подарила два копченых куриных крылышка, которые не доела в самолете, — скривился Бибер.
— Ценные подарки, — одобрительно закивал Том. — Ты должен ответить ей достойно. Ты мог бы подарить ей, ну скажем, пакет… Или банку соли. — Том вертел руками в воздухе, глядя на смеющуюся жену.
— Подарю ей номер психоаналитика, — ответил парень.
Молодой светловолосый парень поравнялся с Джастином, когда тот задумчиво глядел на взлетающие самолеты.
— Добрый день, мистер Бибер. Я сотрудник аэропорта, курирую вылеты частных рейсов. Мне только что сообщили, что ваш самолет готов к вылету. Вы можете пройти на посадку.
Джастин повернул голову к плечу, глядя в пол:
— Я понял, спасибо, — слегка кивнул он.
Он и сам не понимал, что чувствует. Ему должно было быть радостно, что он покидает этот город, но на душе кошки скребли.
***
— Ты еще не…
— Тихо! — шикнула Габи, заставив подругу заткнуться на минутку, и внимательно вчитываясь в строчки на белом листе бумаги. Лицо ее менялось с каждой строчкой. Ее брови то удивленно ползли вверх, то хмуро сходились над переносицей. Потом она умилительно издавала что-то, вроде: «оууу», и кончиком мизинца смахивала наворачивающуюся слезу.