Семь дней до любви

– Что случилось? Что это за человек, который может так изменить выражение твоего лица? – спросил с осторожностью Макс.

– Это мой бывший… Давид, - ответила неохотно я, но знала, что нельзя это скрывать. Ради доверия.

– И что ему нужно? – спросил он настороженно.

– Он приехал в город и хочет со мной встретиться.- Едва я выдавила из себя.

– Ты встретишься с ним? – спросил неуверенно Макс.

– Нет, - сухо отрезала я.

– Почему? – задал он простой вопрос.

– Потому что…., - начала я. – Потому что этот человек несколько месяцев назад разбил мое сердце в дребезги, и эти осколки очень сильно меня ранили, настолько глубоко засев в моем сердце, что я до сих пор не могу избавиться от этой боли…, – начала всхлипывать я. Макс мягким движением притянул меня к себе, положив мою голову к себе на плечо, а я окончательно разревелась и от горя, и от радости. Ведь мне теперь было с кем поделиться своими невзгодами. А я очень хотела избавиться от своей печали по прошлым отношениям, которые мне были больше не нужны. И теперь я это знала наверняка. Я рассказала ему обо всем, что произошло за последние несколько месяцев: о смерти моей мамы, которая была неожиданной, поскольку она всегда была полна жизни, и о предательстве Давида. Впервые за долгое время я открылась человеку и рассказала ему обо всех своих чувствах и переживаниях, испытанных мною за последнее время.

День четвертый. Прошлое.

8 месяцев назад.

Я стояла у входа в больницу, и капли дождя перемешивались с моими слезами. В голове стояли лишь слова врача: - Ваша мама….осложнения….очень жаль.

И я лишь как заклинание повторяла одно и то же слово: - Мамочка…мамочка…мамочка…

Спустя 3 месяца .

Стук в дверь. «Странно», - подумала я, ведь гостей не ждала в этот день. Открыв дверь, я увидела стоящего на пороге Давида.

– Привет, - радостно воскликнула я. – Я тебя не ждала, но рада видеть, - впустила я его, подарив ему нежный поцелуй в губы, но его ответная улыбка была какой- то грустной и вымученной.

– Что с тобой? – спросила я с грустинкой в голосе.

– Нам нужно серьезно поговорить, - прохрипел Давид, не сказавший до этого и пары слов. – И это будет для нас неприятный разговор.

– Что ж проходи, - сделала я жест рукой, внутренне насторожившись. «И о чем он хотел поговорить?» – спросила я себя, начав паниковать и выворачивать машинально свои пальцы.

Мы прошли в гостиную комнату и сели на диван рядом, но не смотрели друг другу в глаза, а уставились в пол.

– Мне сегодня позвонили из той компании, куда я отправлял резюме. Помнишь, я тебе говорил? – спокойно начал он. Я машинально покачала головой в знак согласия. – Так вот, они мне предложили работу….и я согласился.

– А в чем проблема? - просила я в непонимании, изогнув свою бровь. – Не понимаю тебя. – Продолжала я, все еще не уловив суть нашего разговора. Это ведь была чудесная новость, учитывая, как давно Давид хотел заполучить эту работу.

– Дело в том, что компания здесь, но работу они мне предложили в филиале на другом конце страны, и должность выше, чем я претендовал. Их очень впечатлило мое резюме. Вот в чем проблема. Я согласился! – с виноватым видом произнес он.

– Гм, - еле промямлила я, ошарашенная новостью. – Предполагается, что я поеду с тобой или же…? – не смогла продолжить я, будучи все еще в прострации.

– Нет, не предполагается! – отрезал Давид. – Пойми меня правильно, я этого очень хочу, но не в праве этого требовать. У тебя только все начало налаживаться с учебой. Ты там, где давно хотела быть, я не вправе разрушить твои мечты, малышка. – Закончил он, виновато потупив взгляд в пол.

– Почему? В чем проблема? – начала я раздраженно спрашивать.

– Ты не можешь со мной поехать, ты же учишься здесь! – сказал он, как отрезал.

– Ну, ты же будешь сюда приезжать. Мы можем быть постоянно на телефоне, общаться по видеосвязи и приезжать друг к другу. Разве не так? – спросила я с надеждой.

– Нет, Карина, так не получится. – Холодно сказал он. – Нам нужно расстаться. Это уже решено.

– Кем решено? А как же мое мнение? – я была крайне обижена, что за меня решали. Что он вообще мог так легко разорвать наши отношения.

– Так будет лучше для нас обоих. Поверь мне. – Сказал он как-то безразлично.

Я почувствовала, как у меня застрял ком в горле, и слезы покатились по щекам. Я не смогла выдавить ни слова. Я лишь немо шевелила губами, не способная выпустить из себя ни одного звука. Я посмотрела в его виноватые глаза. Он прикоснулся рукой к моей щеке и смахнул пальцем мою горькую слезу. Мои глаза были бездонным синим океаном, в котором бушевала буря, и соленая вода выплескивалась наружу, орошая мое лицо.

Я хотела его коснуться и уже вытянула вперед руку, но он закрыл глаза и резко отвернулся, пронзив мое сердце кинжалом насквозь. Моя рука беспомощно опустилась вниз.

Его затянувшееся молчание, словно бритва, медленно и мучительно кромсало мое тело. Я так больше не могу.

Не помня себя, я соскочила с дивана и, обливаясь слезами, выбежала на улицу, даже не беспокоясь о том, во что я была одета. Все равно.

Я выбежала во двор дома, яркое зимнее солнце слепило меня, но я и так ничего не видела, картина была размыта океаном слез из моих глаз. Я бежала куда-то вперед, но потом запнулась о неразличимый предмет и грохнулась коленями на снег, выставив перед собой ладони, которыми я провалилась в колючее покрывало снежного покрова. От еще большего отчаяния я не рыдала, я просто выла и перешла на неистовый крик.

Как после трех лет проведенных вместе, он мог расстаться со мной так безмолвно? Я поняла, что это конец, ведь это был он. Он всегда принимал решения раз и навсегда. Безоговорочно и без вариантов, уж эту его черту я знала как саму себя. Так мог поступить только он.

Я не знаю, сколько времени я провела в таком положении, я просто перестала что-либо чувствовать. Напрочь перестала. У меня только что вырвали сердце и растоптали мою душу, и я хотела онемения. Максимального. Дальше я ничего не помню, я впала в забытье….

****

Я проснулась утром в своей кровати, куда даже не знаю, как попала. Мою квартиру наполнял аромат свежесваренного кофе. Я обнаружила, что кровать рядом со мной хранила тепло. Его тепло, я это знала наверняка. Это было его прощание. Это был он. Я поняла, что мой мир рухнул. В душе образовалась пропасть из воспоминаний и пустоты. Жизнь уже не будет прежней. Я осталась совсем одна.

День пятый. Восторженно з адержав дыхание.