Семь дней Мартина

Крестьянин согласно кивнул, но вдруг прищурился и указал на Мартина пальцем.

— А я знаю, кто ты такой! — воскликнул он, снова меняя умиротворенный вид на злобный. — Ты — тот самый недоумок, который взбаламутил воду в жертвенных колодцах! Из-за тебя проснулся Нагати, из-за тебя он крушит наши дома и давит нашу живность! Ты в ответе за все!

Вновь направив рогатину в сторону Мартина, крестьянин бросился в атаку.

— Какой импульсивный! — посетовал волк, отскакивая в сторону.

— Ему точно требуется успокоительная дубина!

Мартин увернулся от рогатины и разрубил ее на две части. В руках крестьянина остался обрубок, заканчивавшийся в сантиметре от сжимающих древко пальцев, второй упал к его ногам. Испугавшийся лезвия, промелькнувшего перед носом с молниеносной скоростью, крестьянин затормозил, выронил обрубок и медленно поднял руки.

— До чего бестолковый народ пошел, — удрученно сказал Мартин, — Куда ж ты лезешь с голыми руками против меча из первоцарственной стали?

— Человек дело говорит! — поддакнул волк. — Успокойся, рогоносец, а то так укушу, что сидеть не на чем будет.

— Я не рого-, – осторожно поправил Всеволода крестьянин. — Я — рогатиноносец.

Ожидаемого волком всплеска бурных эмоций за нанесенное оскорбление не последовало, и Всеволод убедился, что крестьянин предпочел окончательно угомониться.

Мартин поднял оброненное зеркальце.

Маг смотрел на карту с загадочным видом и, убедившись, что на него снова обратили внимание, произнес:

— Ты не поверишь, но вас занесло в самый центр пустыни Мертвецов.

— А это опасно, да? — переспросил Мартин, — Как скоро сюда прилетит ковер-самолет, и есть ли неподалеку отсюда район, где может находиться живая вода?

— А ты времени зря не теряешь, — уважительно сказал Григорий. — Я тобой восхищаюсь, Мартин. А место, прямо скажем, ужасное.

— Что не так? — встревожился Мартин.

— Вода находится от вас в ста двадцати километрах.

— Живая?

— Нет.

— А какая?

— Обычная.

— Что?

— И ковер-самолет долетит до вас через восемь часов, не раньше.

— Что?! Почему так долго?

— Вы на соседнем континенте, Мартин, — сказал Григорий, — Ацтекская пустыня Мертвецов находится на противоположной стороне света.

Из пустоты вылетели три крестьянина. Они изумленно озирались, все еще пребывая в шоке после знакомства с «внутренним» голосом змея.

— Похоже, мы-таки повредили Нагати, — заметил волк, — он заметно сбавил обороты с отправкой.

— Хоть одна хорошая новость, — пробормотал Мартин.

— У вас пополнение? — переспросил маг. — Сколько?

— Немного, — сказал Мартин. — Но на один ковер нам никак нельзя.

— Намек понял. Вышлю несколько ковров, пока король Агат не видит, — решил Григорий. — Эх, Мартин, король с меня скальп снимет, если узнает, что…

Из зеркальца раздался протяжный, но не бьющий по нервам свист, и послышался неизвестный Мартину голос.

— Вот именно. Что я должен узнать, чтобы дойти до подобной степени обращения с главным королевским магом? — спросил выросший буквально из-под земли король Агат. Лицо Григория окаменело на миг, но он справился с нахлынувшим адреналином.

— Узнать об использовании ковров-самолетов для перевозки зараженных смертельными бактериями людей в карантинную зону пришельцев с последующим уничтожением средств перемещения, — отчеканил он.

Наступила мертвая тишина: Агат обдумывал вышесказанное.

— Будем считать, что ты оправдался, — кивнул король. — Григорий, поступай, как посчитаешь нужным: чрезвычайные обстоятельства позволяют тебе пользоваться личным положением, а мне ради спасения мира ковров не жалко. Завтра же отдам приказ сделать новую партию. Так… и не забыть дать команду летописцам — пусть запишут о моем вкладе в спасение жизни на планете. Григорий, чего сидишь? Мое разрешение у тебя в кармане — действуй!

Маг кивнул, и король исчез так же незаметно, как и появился. Григорий перевел дух.

— Знаешь, Мартин, король Агат вычитал заклинание, которое позволяет ему узнавать все, что о нем говорят. При желании он может прослушать, что говорят о нем в данный момент и появиться на месте разговора, чтобы узнать подробности. Как сейчас, например. Правда, заклинание действует в пределах двадцати километров.

— Класс! — восхитился Мартин. — А мне так можно узнавать, что говорят люди?

— Можно. А смысл?

— Хотел услышать о себе много хорошего.

— Успеешь еще, какие твои годы?

— Теоретически, уже никакие, — напомнил Мартин. — И фактически, я тоже при смерти.

Маг хотел ответить, но разговор прервали на самой интересной ноте.

— Воды! — потребовал подошедший к Мартину крестьянин. — Еды!

— В честь чего? — опешил Мартин.

— Как, в честь чего? — возмущенно ответил крестьянин. — Ты же здесь главный!

— Извини, но у меня в наличии только зрелища, — признался Мартин. — Григорий, а воду через зеркало вы можете передать?

— Нет.

Из ниоткуда вылетел еще один разъяренный крестьянин.

— И почему я не нырнул в бочку с водой, ведь хотел?! – гневно прокричал он. — Я просто не успел намокнуть! Нагати, верни меня на место!

Крестьяне подходили к Мартину и волку. Жданек успел рассказать о причинах пробуждения Нагати, и народ шел за разъяснениями: что делать дальше, и как скоро их намерены вернуть в деревню?

— Молодой человек, — обратилась к нему единственная крестьянка. — Вы кашу заварили, вам ее и расхлебывать.

— А я уже, — выдохнул Мартин. — Сыт по горлышко.

— Это не ответ. Нагати отправил нас сюда, и теперь вы обязаны нас вернуть!

— Всему свое время, — ответил за Мартина волк. Наличие говорящего хищника заметно понижало градус эмоциональности крестьян и повышало степень их настороженности и боязни. — Через семь-восемь часов вас отвезут домой. А сейчас располагайтесь поудобнее на этом сухом пляжном песке и делайте вид, что загораете у моря.

— У меня суп варился! — возмущенно ответила крестьянка.