Семь дней перед Самайном

Сообщение от Раи: «Мне вчерашняя дама скинула локацию, можем встретиться с ней сегодня после твоих пар. Или через два дня, когда у меня снова выходные. Ещё я сделала наброски, глянь.»

Наброски были красивые – портрет африканки с ярким платком на голове и в таких же ярких бусах, на следующем листе тёмные женские ладони, держащие какао-бобы, силуэт африканки в ярком платье и с кувшином в руке, чашка кофе, расписанная в этническом стиле, два жирафа, лев и львица, и на последок – снова африканка, но в европейской широкополой шляпе и платье, держащая в руке маленькую чашку кофе.

«Решила расписать кофейню роскошными южными женщинами?»

«Конечно»

«Заваливайся ко мне на третью пару, оттуда сразу поедем».

– Я придумала тебе тему для подкаста. – сбоку прозвучал шёпот Милы.

– Давай.

– Как справиться с выгоранием.

– Шутки со мной шутишь?

– Хватит уже отрицать, тебе это нужно. Ты постоянно чем-то занята и совершенно не отдыхаешь наедине с собой.

– А наедине с собой быть обязательно?

– Да. Ты постоянно в компании, постоянно с кем-то общаешься или работаешь, а на свои мысли и времени не остаётся.

– Если много думать и ничего не делать – можно с ума сойти.

– Это тоже правда, но нужно ведь находить баланс?

– Звучит как наброски вопросов для психолога, которого я приглашу на подкаст.

– Снова ты о своей общественной деятельности…

– К нам Рая придёт на третью пару. – Влада попыталась сменить тему.

– Отлично, давно с ней не общалась.

– А потом я вам расскажу, как меня сегодня ночью везли домой менты.

– В смысле!?

– Терпение, дорогая, терпение.

– Протокол не составили, штраф не выписали?

– Нет.

Мила облегчённо вздохнула.

Звонок на перемену, снова курительная беседка и громкая толпа. Из-за неё показался силуэт в зелёном пальто, ледяные глаза при прямом свете солнца казались белыми.

– Рая! – девушки дружно побежали обниматься, а потом Влада рассказала историю, как заснула, сидя на лавке, а проснулась, когда перед глазами были устрашающие удостоверения.

– Ты ведь не просто так уснула на лавке? – серьёзным голосом спросила Рая, – Что было перед этим?

– Я решила немного посидеть.

– Там же все лавки грязные.

– У меня ноги к вечеру устали.

– В следующий раз я тебя проведу. – сказала Мила таким же серьёзным тоном.

– Видели бы вы сейчас свои серьёзные лица!

Охранники у турникета на входе, как всегда, были заняты своими разговорами, поэтому Рая стала вплотную сзади Влады, и они легко прошли в здание университета. По полумрачным коридорам они добрались до кабинета, где должен был проходить последний на сегодня семинар. Грузная преподавательница отмечала явку, называла фамилии, и затем начала представляться:

– Зовут меня Марианной Леопольдовной, я сегодня заменяю вашего преподавателя, так как он заболел. Но, поскольку я не веду его предмет, а специализируюсь на истории древнего мира, буду сегодня рассказывать вам о нём.

– Лучше бы окно было. – шепнула Рая девушкам.

– Девушка с последнего ряда! Да, вы!

Рая выпрямилась.

– Какой самый первый свод законов вы знаете?

– Законы Хаммурапи, были изданы в тысяча семьсот пятидесятых годах до нашей эры.

– А кем был этот Хаммурапи?

– Вавилонским царём.

– Молодец. Фамилия?

Рая назвала фамилию Влады.

Таки поставлю пять тебе, но не за поведение.

– Спасибо.

Группа начала посмеиваться, Рая и Влада под столом пожали друг другу руки.

– А за меня ответишь? Я Олег. – сказал парень по соседству.

– Скажу, что теперь чувствую себя Олегом и это отныне моя идентичность.

– Я могу сделать голос Олега. – грубым басом сказала Влада.

– Олег – это состояние души, как вы не понимаете? – вмешалась Мила.

– Весь задний ряд! Все встали и вышли! Не мешайте мне работать!

Послышался скрежет стульев.

– Остановитесь! Сядьте, и чтобы ни слова от вас не было.

Дальше было очень сжатое изложение истории шумеров и аккадцев, которое было прервано звонком на возникновении Вавилона. Толпа вышла к курительной беседке. Влада и Рая крепко обняли Милу и направились к остановке.

На остановке совершенно не было толпы, старый потрескавшийся асфальт был ярко залит солнцем, от гудящих машин шёл запах выхлопных газов, а ветер разносил надоевшую за всё лето пыль. Автобус пришёл быстро и был почти пустым. На входе сидели две бабули в серых платках и о чём-то шептались громкими голосами, они пристально посмотрели на девушек и перекрестились. Девушки же одновременно улыбнулись им во все зубы, от чего бабули перекрестились ещё раз.

– Что их в нас так зацепило? – недоумевала Влада?

– У меня бледные глаза, у тебя бледная кожа, и румянами это не особо скроешь.

– Ты ещё и на визажиста училась?

– Нет, но присмотреться могу. Я уже и не помню, когда видела тебя не бледной и без синяков под глазами.

– Но я же вчера выспалась.

– Четыре часа на лавочке – разве сон?

– Почему все меня этим достают?

– От чего ты вечно бежишь?

«Точь-в-точь, как говорит внутренний голос. Ни он, ни подруги от меня не отстанут. Может, стоит рассказать?»

– Я не бегу, я наслаждаюсь движением.

Рая вздохнула, видимо, перебарывая себя от множества последующих слов, которые хотела вылить на Владу, завалить её упрёками, вопросами и анализом.

– Как скажешь. Но если вдруг захочешь поделиться – я выслушаю, да и Мила тоже.

Влада молча опустила голову Рае на плечо и вскоре задремала. Было тепло и уютно, по-домашнему, прямо как возле бабушки.

«Как мне теперь обнять бабушку?»

В голове проносился огромный чёрный пёс на длинных тонких лапах, он лаял, скалил зубы, пытался кинуться. Влада сидела в круге, очерченном мелом, и пёс никак не мог его порвать. Издалека раздался вой, и за пределами круга показалось ещё несколько озлобленных голодных глаз. Теперь вокруг бегало много тонкотелых собак, и все рычали, злобно лаяли, упирались лапами в невидимую стену круга, из темноты сверкали длинные клыки, а пасти раскрывались неправдоподобно широко. Тут одна из собак пробила лапой стену круга, и та разлетелась, как стекло. Свора кинулась внутрь.

Влада вздрогнула и проснулась на тёплой груди.

– Ты поэтому не спишь?

– Да.

– Что тебе снится?

– Одно и то же. Чёрный пёс, который хочет меня сожрать.

– Когда ты его увидела в первый раз?

– Мне было двенадцать, я возвращалась домой и он на меня напал.

– Укусил?

– Нет, я успела сделать розочку и отбиться. Возможно, я его убила.

– Он сам на тебя кинулся, мог бы и подумать. Это из тех собак, которые бегали стаей по нашему посёлку и драли детей?