Семь дней Создателя

После нескольких бокалов.

— Гладышев, хочу тебя. Что смотришь? Плюнь в лицо. Оттолкни. Перешагни. Многожёнец несчастный.

— Стоп! Отмотай назад. Нет, лучше начни сначала, но без концовки.

— Гладышев, я хочу тебя.

Закрываю её рот поцелуем.

…. У Любы на Луне свои апартаменты. Мы лежим в её постели, она рисует пальчиком круги на моей груди.

— Вернёшься в Москву?

— Я привык. Нам хорошо там с Элей.

— А как же я?

— Если все дела переделала, присоединяйся — будем жить втроём. Глядишь, внучка подкинут.

Долгая пауза.

— Тебе нравится Павел?

Люба со вздохом:

— Дианочка сама его выбрала.

— Других кавалеров не было?

— Да полно. Павел — самый бестолковый ухажёр.

— Я заметил.

— Но отличный учёный, геолог, дизайнер. Умница.

— Ну-ну….

— Зря ты. Все люди имеют доступ к Всемирному разуму. Многие способны формировать вопросы. Но лишь единицы — на них отвечать. Павел из их числа.

Мне приятно это слышать — не могла моя дочь увлечься заурядностью.

Пауза. Если б не фигурное блуждание пальчика по груди, подумал, что Люба спит.

— О чём молчишь?

— Показать Луну? У меня есть заповедные места.

— Наверное, надо возвращаться.

— Да, брось. Завтра улетишь, и когда ещё будешь.

Справедливо.

— Пойдём, покажешь.

Мы покинули лунный город. Дикий ландшафт. Звёзды, земной свет — солнце за горизонтом. Летели, едва не касаясь причудливо изрытой поверхности, озирали окрестности, любуясь пейзажами.

— По Луне лучше двигаться в полёте, — поучала Люба. — Ровной и твёрдой поверхности почти нет — скалы, а меж них пылевые омуты.

И сам заметил — кратеры почти до краёв полны мелкодисперсной, как пудра, пылью. Прилунились в центре одного такого.

— Мой любимый, — поведала жена. — Он маленький, его с Земли почти не видно, и потому остался безымянным. Я окрестила его кратером Мечты.

Кратер Мечты чуть не до скалистых краёв заполнен лунной пылью. По крайней мере, посадка была мягкой. Только Люба осталась на поверхности, а я с головой ушёл в сыпучее месиво. В сознании её задорный смех:

— Гладышев, ты где?

Я растерялся. Я ещё не умею обращаться с оптимизатором последнего поколения.

— Билли!

— Что бы ты без меня делал?

Выныриваю на поверхность.

— Я чуть не утонул.

— Да, пожалуй: плотность пыли много меньше воды — тебе самому и не всплыть.

Люба лежит в блюдце кратера, заложив ногу на ногу, руки под голову, лицом к голубому диску Земли. Попытался соответствовать.

— Алёша, смотри какое бездонное небо — целина человеческому разуму. Это хорошо, что ты упразднил границы и объединил землян, а то бы мы до сей поры глазели на звёзды из окопов.

— Слушай, на Земле атмосфера, а здесь её нет. Я к тому, что любой космический гость величиною с гвоздь может стать смертельно опасным.

— Исключено. Над Землёй, гораздо выше Лунной орбиты, создан спутниковый зонт. Ни одному метеориту массой больше пылинки не прорваться к планете или её сателлиту. Всё отслеживается и уничтожается.

— Сколько же потребовалось спутников?

— Знают в Центре Метеоритной Безопасности.

— Чем теперь занят Хранитель Всемирного Разума?

— Хочу обустроить солнечную систему.

Я вытянул шею, посмотреть, не насмехается ли Люба, и нижние конечности мои утонули в пыли. Дёрнул их вверх, и голова погрузилась в серую пудру.

Фу, какая гадость!

— Билли, что за чертовщина?

— Летать, надо учиться, как учился ходить.

— Хорошо, хорошо, но позже. А сейчас, будь так любезен, всё делать за меня.

Я вынырнул на пылевую поверхность и заглянул-таки в Любино лицо.

— Что ты хочешь обустроить?

Она не ответила, а мне вдруг стало стыдно за бесцельно прожитые месяцы. И годы….

— Билли.

— А я тебе о чём говорил.

— Я не о том. На Луне отсутствует атмосфера — стало быть, мы здесь, как в открытом космосе?

— Считай так.

— Откуда твой оптимизатор черпает энергию, поддерживающую организм?

— Из пыли, когда есть контакт. Синтезирует из лучевой энергии.

— Но ведь солнце за горизонтом.

— А звёздные лучи? А отражённый земной свет?

— Ловкач.

— Ты думал.

Наверное, нас потеряли. Тронул Любу за руку.

— Нас ждут, милая, надо возвращаться.

— Полежим ещё. Мне так хорошо здесь — и ты рядом.

Люба положила голову на моё плечо, руку на второе, а ногу на мои конечности. Обычные земные нежности. А меня так резко швырнуло в пылевую глубину, что показалось — спиной ухнулся о каменистоё дно кратера.

Чёрт!

— Билли! Что происходит?

— Метеорит. Огромный космический метеорит вонзился в лунную поверхность.

— Но этого не может быть!

— Как видишь, может.

— Где Люба?

— Летит в Луна-Сити.

— Свяжи меня с ней.

Через несколько мгновений Любин голос в сознании.

— Беда, Гладышев, метеорит из космоса прорвал защиту. Я в город. Сам доберёшься?

— Я ни черта не вижу.

— Напряги оптимизатор — у него есть навигаторские функции.

Какие к чёрту функции!

— Билли! Я не могу больше в этой пыли. Сделай что-нибудь.

— Поднимемся повыше. Ещё выше. Ещё. Создатель, ты почти на орбите.

Я выбрался за границу пылевого облака. Надо мной звёздное небо и голубой диск. И ещё — один край горизонта начал плавиться жидким золотом, намекая на скорый восход солнца. Другой тонул в клубящемся мареве.

— Билли, что с городом?

— Нет города, Создатель.

— Это…. Это….

— Это катастрофа. Космическая катастрофа.

— Билли!

— Понял тебя. Но там ничего нет. Там нет никого. Ни людей, ни их оптимизаторов. Только пыль, которая не скоро уляжется.