Семь грехов радуги

Зависнув под потолком, беспомощный и неподвижный, не имеющий возможности даже почесать ушибленное место, сверх-я стал наблюдать за происходящим внизу.

Итак, тело мое в нелепой позе лежало на полу, Маришка стояла на коленях и обеими руками прижимала к груди мою голову, а Перри Мейсон сочувственно поглаживал ее по плечу.

– Позвольте мне, мисс, – сказал он и склонился надо мной, пытаясь нащупать пульс на запястье.

– Я… миссис, – дрожащим голосом произнесла Маришка.

– Теперь уже мисс, – констатировал Мейсон. – Я сожалею. – Он выпустил мою руку, которая стукнулась об пол и вытянулась вдоль тела пресытившимся удавом. – Вы не поможете мне перевернуть его на спину?

Когда меня перевернули, из уст Маришки вырвался крик. Сверх-я тоже закричал бы, если бы имел, чем.

Я был мертв. Окончательно и необратимо. В тусклом свете лампочки, беспрепятственно проникающем сквозь сверх-меня, сверкнули драгоценной инкрустацией рукоятки трех кинжалов, торчащих из моей груди. Крови из ран натекло на удивление мало, но и без нее мой диагноз не вызывал сомнений, поскольку лезвия как минимум двух кинжалов вонзились мне точно в сердце.

Мейсон вскочил на ноги и рванул на шее узел галстука.

– Идеальное убийство! – воскликнул он. – Нужно немедленно вызвать…

– Кого? – усмехнулась мисс Марпл.

– Не знаю. Полицию. Хотя бы лифтера. – Адвокат несколько раз дернул за цепочку серебряного колокольчика с надписью «Вызов».

– Бесполезно. Лифтеру сейчас не до вас. Он на праздненстве, вместе с остальными. Прислушайтесь.

– Веселятся! – зло обронил Мейсон, глядя куда-то вверх, откуда в кабину лифта проникали звуки заунывной скрипичной мелодии. – Но что же делать нам?

Не можем же мы провести целую ночь в одном помещении с… – Он посмотрел на мое распростертое тело.

– С кем? – уточнила невозмутимая мисс Марпл. – С убитым или с убийцей?

– С обоими!

– Стало быть, версию о самоубийстве вы не рассматриваете… – Старушка скользнула задумчивым взглядом по кинжалам в моей груди.

– Не любите застревать в лифте – ходите по лестнице! – заметил Ниро Вульф со знанием дела – Самоубийство – бред. При должной сноровке можно нанести себе смертельный удар кинжалом в сердце, но не три раза подряд! Мы имеем дело с убийством, господа. Идеальным, как верно заметил Перри. Убийство в запертом лифте! – Он пошевелил губами, смакуя последнюю фразу. – Этот случай так и просится на страницы учебника по криминалистике. Предлагаю, покуда не явится полиция или кто-нибудь, кто вытащит нас отсюда, не тратить время попусту, а заняться тем, что мы лучше всего умеем делать – расследованием преступления. Но сначала нужно решить, кто из нас его возглавит.

«Естественно, я» – заявила мисс Марпл и мотивировала правильность такого решения тем, что во-первых, из всех присутствующих она обладает наибольшим опытом по части расследования «убийств в замкнутом пространстве», а во-вторых, в силу своего пола и возраста никак не может быть причислена к списку подозреваемых.

«Отчего же?» – возразил Мейсон и ткнул обвиняющим пальцем в рукоятку кинжала, который, по его мнению, и не кинжал вовсе, а дамский стилет, которым легко могла бы воспользоваться даже такая немощная ископаемая старушенция, как… овых, разумеется, среди присутствующих нет, милая леди.

И он запечатлел на руке мисс Марпл почтительный поцелуй, попутно проверив ее на наличие следов крови.

«Если уж исключать кого-то из списков, так это меня, – заметил Ниро Вульф. – Я вне подозрения, поскольку нанести три колотых раны за те несколько секунд, пока не было света, – задание для меня, увы, невыполнимое. – Он вздохнул так, что в герметичной лифтовой кабине заметно упало давление, а сверх-я едва не начал планирующий полет в сторону пола, и закончил: – Боюсь, за это время я не успел бы даже моргнуть».

«Но ведь вы могли иметь сообщника», – напомнила мисс Марпл, опасливо отодвигаясь в угол кабины.

Начались стихийные прения, в ходе которых Перри Мейсон несколько раз, забывшись, принимался кричать, что «это не существенно, не имеет отношения к делу и противоречит практике перекрестного…», пока кто-нибудь не напоминал ему, что он не на допросе. Пока.

Мисс Марпл обвинила Мейсона, вспомнив, каким взглядом тот наградил потерпевшего, отдавившего ему ногу. «Да за один такой взгляд, – сказала она, – во времена моей молодости…» «Сжигали на костре? – сардонически расхохотался адвокат. – Или, того хуже, распинали на кресте? " – и немедленно выдвинул встречное обвинение. Отдавленная нога – пустяк по сравнению с ударом тяжелой сумкой по подагрическим коленям. Кстати, именно в тот момент мисс Марпл имела возможность почувствовать, что находится в сумке. Судя по весу, возможно, что-то ценное – золотые слитки или… коллекция старинного холодного оружия! Эта версия, заметьте, проливает свет на происхождение загадочных кинжалов.

Конец двустороннему обмену филиппиками положила Маришка.

– Хватит! – крикнула она так громко, что даже скрипка этажом выше на некоторое время прекратила свое траурное пиликанье. – Перестаньте паясничать! Вы все убили его! Втроем. Каждый из вас взял в руки кинжал и вонзил… прямо в сердце. И не надейтесь обмануть меня. Вас выдают лица. Красные, как маска палача.

К концу речи ее крик сошел на шепот, приглушенный не сдерживаемыми более рыданиями.

Напряженную, мертвую тишину, повисшую после ее слов, нарушило сдержанное покашливание Ниро Вульфа.

– Прошу прощения, леди, вы слишком расстроены сейчас, но попробовали бы вы при весе в двести пятьдесят фунтов взбежать вверх по лестнице и при этом не покраснеть. Здесь душно и жарко, к тому же Мисс Марпл, например, заметно взволнована, что в нашем возрасте часто сопровождается притоком крови к лицу. У бедняги Мейсона, если не ошибаюсь, типичный приступ клаустрофобии.

– Да… – признался адвокат и обвел мутным взглядом тесное пространство лифта. – В замкнутом помещении… в компании с покойником я чувствую себя… словно заживо погребенным!

– Придите в себя, Перри, – призвал Вульф и вновь обратил свое внимание на Маришку. – Так что ваше сравнение с маской палача при всей своей выразительности лишено каких-либо оснований. Тем более, что, как вам наверняка должно быть известно, никакого убийства не было.

– Как это? – опешил Мейсон и посмотрел на меня как Иисус на Лазаря. Похоже, надеялся, что я сейчас подмигну ему и поднимусь с пола, извлекая из груди бутафорские кинжалы.

– То есть, оно, разумеется, имело место, раз уж у нас на руках труп, – поправился Вульф, – но совершено было не здесь и не сейчас. К этому выводу я пришел, наблюдая за вашей, мистер Мейсон, пикировкой с мисс Марпл. Выяснилось, что у вас с ней начисто отсутствует мотив для убийства… равно как и чувство юмора. А поскольку про себя я точно знаю, что в жизни никого не убивал, хотя, каюсь, несколько раз был довольно близок к этому, то круг подозреваемых сузился до одного человека. Вот этой юной мисс. Или, как она себя упрямо называет, миссис… И тут я задал себе вопрос: способна ли эта милая изящная девушка справиться со здоровым сильным мужчиной, пусть даже не ожидающим нападения? Так, чтобы, стоящие рядом ничего почувствовали, не услышали ни звука борьбы? И однозначно ответил: нет.

Ниро Вульф несколько раз в задумчивости втянул и выпятил пухлые губы, затем продолжил:

– Убийства, по крайней мере, в настоящий момент, не было. Была инсценировка убийства с целью скрыть следы прошлого преступления. Моя версия такова. У покойного был брат-близнец, который и совершил убийство, уподобившись библейскому Каину. Мотивация преступления мне неизвестна и на данном этапе расследования не слишком важна. Вероятнее всего, совершено оно было не без помощи присутствующей здесь юной особы. Далее, чтобы замести следы, соучастники придумали хитроумный трюк. Они воспользовались приглашением на ежегодную вечеринку у Шерлока, где, как вам известно, собираются все, кто внес хоть сколько-нибудь заметный вклад в борьбу с преступным миром. Причем преступники принесли с собой упакованный в сумку труп. Полагаю, их первоначальный план был прост и не лишен своеобразного остроумия. В то время, пока мисс Мери будет привлекать всеобщее внимание, создавая себе алиби, мистер лже-Алекс, напротив, постарается найти уголок поукромнее, чтобы там извлечь труп из сумки, после чего незаметно исчезнет с вечеринки. Таким образом мисс Мери оказывается вне подозрения, заручившись показаниями десятков авторитетнейших свидетелей, брат покойного – тем более, поскольку о его присутствии на вечере никто вообще не догадывается. И только бедный сэр Алекс…