Семь сирен

Я сделал еще один изрядный глоток из бутылки и, после того как перестал задыхаться, рухнул на постель, прижимая бутылку к груди.

Легким движением пальцев Ивонн расстегнула лифчик и высвободила свои щедро налитые груди с розовыми сосками. Мечта издателей «Плейбоя», твердые и округлые, они решительно торчали вверх.

На счастье, в бутылке еще оставалось немного скотча. Я жадно присосался к ней в надежде, что вовремя вырублюсь.

Секунду спустя Ивонн улеглась в кровать рядом со мной.

— Я рада, что ты из тех мужчин, которые знают, когда надо заканчивать. — Ее чувственное мурлыканье исходило откуда-то из глубин горла.

Я бросил взгляд на ее бедра, опоясанные бикини.

— Ты еще одета! — беспомощно простонал я. И моя рука в отчаянии схватила кнутовище. — Выпей. Возьми бутылку. И держись от меня подальше, или я закончу начатое Лофтингом.

— Я не хочу пить. Но жажду, чтобы ты как следует меня отделал.

Она прижалась ко мне своим плотным обнаженным телом и, выдыхая слова мне в ухо, каждый раз прикасалась к нему кончиком языка.

Жестом, демонстрирующим полную капитуляцию, я бросил кнут возле кровати.

— Но ведь не только ты еще одета, — хрипло запротестовал я.

— Не беспокойся, дорогой, — проворковала она, — сейчас я тебя раздену. Я считаю, что должна облегчать жизнь мужчинам.

Глава 7

Когда я проснулся, Ивонн все еще спала, и после десятиминутных тщательных поисков я обнаружил ключ от двери. Он лежал в ящике под аккуратно сложенным комплектом нижнего белья красного цвета. На этот раз у трусиков-бикини ластовица наличествовала, зато сзади осталась лишь одна тесемочка.

Я удалился, не разбудив девушку. Запер комнату на замок, просунул ключ под дверь и направился к себе. К счастью, у меня была собственная примыкавшая к комнате ванная, и, стоя под душем, я чувствовал себя в безопасности за двумя запертыми дверьми.

Два часа спустя, после того как молчаливый и угрюмый Лофтинг принес мне завтрак, я спустился вниз, чтобы встретиться с Брэдстоуном. Если слуга передал ему мое сообщение, то он должен был меня ждать.

В коридоре передо мной возникла Аманда. Она посмотрела в мою сторону, отвернулась и торопливо пошла к лестнице.

— Эй! — окликнул я, поспешив догнать ее. — Встали не с той ноги?

— По крайней мере, со своей постели, — отрезала она. — У вас что же, совсем нет никаких принципов?

— Меня заперли. Я не мог выбраться, — запротестовал я.

— Прекрасно, надо не забыть спросить у нее, как застегиваются ее наручники. А теперь, извините, я отправляюсь на прогулку.

— Ладно. — Я нехотя уступил ей дорогу. — Но остерегайтесь, не подпускайте к себе Лофтинга. Не хочу, чтобы ваша красивая шкурка пострадала.

— Я не верю вам, извращенец! Вам совершенно безразлично, что со мной произойдет. Меня могли бы убить во сне сегодня ночью, пока вы стонали и валялись на простынях с этой распущенной блондинкой — и готова поспорить, вы не прекратили бы своих занятий, если бы вам даже об этом сообщили!

— Чтобы обезопасить себя, вам следовало только запереть дверь!

— Какая польза от этого? Убийца способен влезть и в окно, — нелогично огрызнулась Аманда.

— Но вы же спите на третьем этаже!

— Ну и что!

Аманда протиснулась мимо меня и бросилась вниз по лестнице до того, как я сумел придумать еще какой-нибудь разумный довод. Постояв немного, я пожал плечами и, невнятно бормоча себе под нос никому уже не нужные аргументы, отправился своим путем. Итак, я один против нескольких доступных женщин, — утешал я себя. Мне нужна передышка.

Тогда тоненький голосок в моей голове пропищал: «Все равно, в ней есть что-то особенное». Я велел ему заткнуться и взял курс на кабинет.

Брэдстоун сидел за столом, держась за него обеими трясущимися руками, словно он единственный привязывал его к бренному миру.

— Не могу в это поверить, мистер Робертс, — простонал он слабым голосом умирающего. — Неужели кто-то прибегнул к насилию и убил такую молоденькую девушку? И с какой целью?! Никто не получит от меня наследство, пока мы не узнаем виновного. Ясно, что моя дочь не могла так поступить, но ясно также и то, что, не имея точных доказательств, я не оставлю свои деньги тому, на кого падает хоть малейшее подозрение в убийстве бедной девочки.

Я кивнул.

— Понимаю. Возможно, убийца это тоже сознает. — Я посмотрел прямо на него в надежде, что он уловит связь.

— Вы имеете в виду Джойс, — хрипло прошептал старикан. — Конечно же. Она поклялась, что не позволит мне оставить им деньги — и это на нее похоже. — Он в ярости заломил руки, откинувшись на спинку кресла. — Мистер Робертс, — взволнованно продолжал Брэдстоун. — Мы каким-то образом должны обратиться за помощью. Ее нужно отправить в участок. Она отвратительна, способна на всё и к тому же чрезвычайно мстительна. Теперь я понимаю, что она надумала. Чтобы досадить мне, эта фурия решила уничтожить всех девушек.

— Возможно, — согласился я без энтузиазма, — но мы не знаем ничего наверняка, мистер Брэдстоун. Если вы согласитесь на небольшую уловку, мы попробуем все выяснить. Во всяком случае, это даст нам возможность дождаться, пока подойдет помощь.

— Если это докажет ее вину, мистер Робертс, я готов на все.

— По крайней мере, надеюсь, что мы предотвратим еще одно убийство. Скажите вашей сестре, что передумали и решили оставить ей пятнадцать процентов от вашего состояния.

— Никогда! — заорал старик, его бледное лицо налилось кровью. Он бессильно ударил по столешнице, а я испугался, как бы его не хватила кондрашка. — Я никогда этого не сделаю, да она мне и не поверит!

— Поверит, если вы сообщите ей должным образом, — поспешно продолжал я. — Объясните, что я вам посоветовал поступить так, чтобы прийти с ней к примирению и предотвратить оспаривание завещания. Ведь в конце концов, кого бы вы ни упомянули в своем завещании в качестве дочери, это всегда можно поставить под сомнение. Вы же оставляете ей пятнадцать процентов всего состояния только в случае, если она подпишет документ, который составлю я, и откажется от всех дальнейших притязаний.

Брэдстоун пожевал свою нижнюю губу, взвешивая мою идею. Я видел, что план ему понравился. Предложенная уловка заинтересовала его изощренный ум.