Образ вдохновения всегда пишется в ярком, всецветном колорите жизни. Образ художника неизменно
творится в скупом и благородном черно-белом колорите умирания. И вместе эти две картины образуют некий изумительный диптих, рассматривая который, можно понять и представить недоступный глазам людей, но существующий всюду для Бога колорит бессмертия. И в этом - вершина искусства, его смысл, его опора, оправдание и увенчание.