Съём. Повесть о недолюбленном мальчике

Я надеялся, что Кира одумается и не продолжит обсуждать эту тему. Но мои надежды – это мои проблемы.

– Скорее для меня, чем для нее. Я делал все для нее, а она решила уйти к другому! – раздосадованно говорил он. – Теперь я плачу кредиты, которые брал ради нее, а она живет с другим.

Закончив говорить, он встал со стула и направился в сторону уборной, по пути моргнув мне, подразумевая, что у него все идет по плану. По плану, известному лишь ему одному.

– Привет, – подсев ко мне поближе, сказала девушка, которая безуспешно пыталась снять Киру.

– Привет, – ответил, кивнув в ее сторону бокалом.

– Ты сюда пришел с целью? – спросила она.

– Да, так же, как и ты, красивая.

Она улыбнулась, и ее глаза снова заблестели. Но она не понимала, что сегодня не ее день.

Мне не очень-то и хотелось ее увозить с собой, а тем более заниматься с ней сексом. По моим правилам, если нахожусь в отношениях, я не трахаюсь с кем-либо на стороне. Сейчас же у меня есть Катя, и только спустя пару месяцев, когда я с ней полностью прекращу отношения, моя совесть сможет мне позволить свободно снимать девушек. К тому же я понимал ее мотивы и видел в ней маленькую рыбку, питающуюся чем придется, в то время как настоящие акулы сидели в ВИП-зоне с жирным прикупом. Учитывая ее исходные данные, мне было ее немного жаль, ведь то, что она не пользуется своими козырями, указывало на отсутствие в ней интеллекта как такового.

Она положила свою руку на мою и пыталась что-то донести своим пьяным ртом, но в планы Киры это не входило, и он положил начало новому повороту в своем ночном опыте:

– Я не отвлекаю? – спросил он, глядя на нас.

– Красивая, а это кто? – спросил ее, непонимающе оглядев Киру.

– Я не знаю, – пожала она плечами.

Увидев, как деформировалось лицо Киры после этого ответа, я побился бы об заклад, что у него внутри все перевернулось. Что он медленно начал осмыслять мой посыл относительно женщин. Но так же ясно помня исходные данные его лица, когда оно было трезвое, я понимал, что до полного осмысления нам нужно пройти не один стресс-тест.

– Мальчик, а ты вообще кто? – спросил его, перенося при этом свою руку к лицу этой дешевой девицы, поглаживая ее по щеке.

– Я обознался, – бросил он и быстрым шагом направился к гардеробной.

Первый ночной стресс-тест подошел к концу. Я надеялся, что этот урок он запомнит ярче, чем то, как Оленька треснула его о баркас отношений. Подобные ему понимают только на примерах, а примеры – это всегда больно.

Утренний хлопок двери в комнату привел меня в чувство.

Осмотревшись вокруг, я сделал вывод, что это был Кира. Видимо, его смутил факт наличия на кровати со мной Алены – той девушки из клуба. Если это так, то он повел себя согласно моим представлениям – как типичный подросток, коим он в глубине души и являлся.

– Пора вставать, одеваться и исчезать, – сказал спящей Алене.

– Прямо исчезать? – спросила она, приобняв меня.

– Можно растворяться. Подходящую формулировку, пожалуйста, подбери сама.

– Почему ты такой задира с девушками? – спросила она. – Наверное, в детстве девушка обидела или предала?

– Однажды одна обнадежила. Мама. Показала, что такое любовь, но не сказала, что она распространяется только на собственных детей, а остальное – жалкое подобие либо фикция, – сказал, поднявшись с кровати и кинув ей халатик. – Потом долгие поиски, разочарования и очерствение. Такая легенда подойдет?

– Идеальная легенда! У тебя много таких? – накидывая на себя халатик, спросила она.

– Я кладезь легенд. В одной из которых ты будешь сейчас участвовать.

– В какой же? – спросила она.

– Во-первых, я тебя увез не для того, чтобы тебя трахнуть, а по другой причине. Ты ведь помнишь, что у нас ничего не было?

– Я-то помню! И хотела поднять этот вопрос позже.

– Но поднял его я. Я учу Киру общению с женщинами. Того парня, с которым ты общалась ночью передо мной. Поняла, о ком я?

– Да, я помню его, – ответила она.

– Сейчас мы с тобой сделаем вид, что у нас что-то было. Затем он разнервничается и уйдет в свою комнату. После чего мы попьем чай, и ты поедешь домой. Мысль ясна?

– Все-то ясно. Но не ясно одно – почему ты со мной не переспал?

Типичное мышление женщины: чуть что, сразу одеяло тянуть на себя. Не переспали с ней – плохо, потому что в ней что-то не так. Потому что она не возбудила или не подкупила умом. Если переспали – тоже плохо, значит, она слишком легко отдалась, тем самым выглядит как шлюха, и ее воспринимать всерьез человек уже не будет. Но то, что правда где-то посередине, женщины, к сожалению, никогда не слышали. Или не расслышали.

– Потому что у меня есть женщина. Я не сплю на стороне ни с кем.

– То есть в том, что ты сейчас лежишь передо мной полностью голый, как и я перед тобой, нет ничего страшного?

– Конечно, мы же не трахались. У хирурга тоже люди голые лежат, но это не значит, что они кому-то изменяют. Это значит, что так необходимо. Понимаешь параллель?

– Не совсем.

– Тогда опустим то, что непостижимо, и оставим то, что ясно как белый день. Мы заходим на кухню, и ты гладишь мне спину, пока я сижу на стуле перед ним. Мы дружно ждем, когда он психанет и уйдет. Потом уже мы пьем чай и разговариваем. То есть до того момента ты не разговариваешь.

– Ты охренел, Макс? В смысле?

– Да в каком хочешь. Не разговариваешь и точка. Все, пошли, нечего время терять.

Войдя в кухню, мы тут же наткнулись на Киру.

Он сидел за столом и смотрел в кружку с кофе. Судя по лицу, он был, похоже, обижен, но так как его лицо всегда было немного обижено, я не захотел разбираться в уровнях его состояний и просто уселся напротив него.

– Как ты, Кир? – спросил его.

– Ты ее сюда привел. Зачем? – подняв красные от злобы глаза, спросил меня в ответ.

В этот момент Алена стояла позади меня и легонько водила ноготками по спине. Не гладила, как я просил, а водила, то есть царапала ногтями мою спину. Женщины понимают все по-своему.

– Ну как зачем? Потрахаться, – ответил ему.

Он встал из-за стола и, прихватив кружку, не проронив ни слова, ушел в свою комнату.

– Спасибо за услугу, – сказал Алене с улыбкой.

– Если нужно будет кого-нибудь еще обмануть, что меня кто-то трахнул – звони или пиши, – засмеялась она.

Мы сели пить чай, и спустя час она покинула мою квартиру.

Все это время Кира не показывался на глаза, тем самым сигнализируя, что он обижен. Я понимал, что он таким образом использует рычаг, но я еще не до конца понимал, что он в душе – ребенок. А детям нужно объяснять, для чего ты делаешь одно и другое, чтобы они понимали, что это не акт агрессии в их сторону, а акт воспитания. Таков Кира, спасибо его женскому началу.

Зайдя к Кире в комнату, я застал его за просмотром «Тик-Тока». В каждом новом видео, которое он смотрел, рисовалась приличной внешности девушка, открывающая рот, в то время как на фоне певец исполнял песню. Никогда не понимал смысла этих видео и, наверное, с этим непониманием отправлюсь на тот свет.