Семь

Машина притормозила у входа в больницу, Павел взял девушку на руки и вошел в медицинское помещение.

– Все хорошо, мне уже легче, - соврала Лиза, опускаясь на ноги.

Медики окружили ее со всех сторон, и усадив в кресло повезли в родильный кабинет. Павел проследовал за ними. Ему больше не удалось поговорить с Лизой, двери закрылись перед его носом и он стал нетерпеливо расхаживать по коридору.

Лиза старалась не кричать, ее мучила невыносимая боль в груди. Когда она пыталась обратиться к врачам, те велели ей сосредоточиться на родах. Ее бессвязной речи никто не понимал, а девушка едва собирала остатки сил, что бы следовать их указаниям. Последний раз она сильно вскрикнула, затем раздался детский плач, и акушер поспешила поздравить маму с появлением на свет дочки.

– Мамаша, у вас девочка, откройте глаза и посмотрите на дочь.

Лиза не ответила, и не пошевелилась.

– Мамаша! – врач измерил ее пульс и громко скомандовала.

– Остановка сердца, несите дефибриллятор.

Павел услышал ее слова, и с побледневшим лицом ворвался в комнату. Его уста едва ли могли вымолвить имя Лизы. Он схватился за голову пытаясь приблизиться к девушке, чье тело облепили люди в белых халатах.

– Заряжай на двести! Кто-нибудь выведите отца! – снова скомандовала женщина и вернулась к пациентке.

– Нет, нет, нет…Лиза, Лиза, очнись, не оставляй меня! Закричал Павел, прежде чем его подхватили чьи то руки, дабы вывести наружу.

Он оказался выпихнутым из комнаты, не в силах противиться действиям санитаров. Его подбородок задрожал, и он попытался призвать на помощь Анну.

– Я не могла – раздался шелест в суете других голосов. – Не могла показать тебе этого. Ты все равно не смог бы ей помочь.

Его горло сдавило спазмом, он ставился на сестру невидящими глазами и снова ворвался в кабинет, где пытались вернуть к жизни существо, которое он любил всем сердцем. Посторонние голоса стали затихать, Павел не видел и не слышал ничего вокруг, все его внимание было сосредоточенно на безжизненном теле Лизы.

– Я хранила право на жизнь для него. Но если тебя не будет рядом, он потеряет в ней всякий смысл.

Анна посмотрела на призрак девушки в больничной сорочке, стоящей по правую руку от нее. Лиза наблюдала, как врачи делают все возможное, что бы вернуть ей сердцебиение, но у них ничего не выходит. Затем она обратила свой взор на мужчину, стоящего неподалеку от суетливой толпы в белых халатах и увидела, как по лицу его катятся слезы. Плечи Павла поникли, а широко распахнутые глаза смотрят в лицо той, кем она была при жизни.

– Я должна это сделать – снова произнесла Анна, оборачиваясь к ней лицом.

Сделать что?
– в недоумении спросила Лиза, незнакомую девушку.

– У каждого ангела хранителя есть право единожды, спасти человека от смерти, подарить ему вторую жизнь. Так же как у ангелов смерти, возможность отнять ее. Но мы не вправе посягнуть на возможности друг друга. Так что я подарю тебе вторую жизнь, и никто не посмеет после этого забрать ее у тебя, пока не пробьет твой час.

– Но разве мой час не пробил, только что?

– Нет, это была седьмая смерть. Я не хотела показывать Павлу, не хотела его расстраивать. Он все равно не смог бы тебе помочь.

– Но бесы? Они ведь ушли, - Лиза удивленно вскинула бровь.

– Все мы способны на уловки. Смерть применила свою стратегию. Она всегда одерживает победу, даже если нужно в чем-то уступить.

– Ты хочешь отдать мне ту жизнь, которую берегла для брата? Если с ним что-то случится, тогда ты ему уже не поможешь, а я не смогу с этим жить. Пусть он заботиться о нашей дочери. Так мне будет спокойней.

– Здесь я решаю, кто заслуживает шанс – грозно промолвила Анна, пресекая всякие протесты. – Он не захочет без тебя оставаться на этом свете, по крайней мере, остаток своих дней он проведет в надежде отправиться следом за тобой.

Лиза пыталась вставить слово, но Анна крепко ухватила девушку за плече, и приложила ладонь к ее груди. Лиза закрыла глаза, почувствовала сильный толчок, и погрузилась в черную дыру.

Когда врачи оставили попытки оживить пациентку, монитор с датчиками запищал, отражая слабое сердцебиение. Павел услышал, как белые халаты засуетились, посмотрел на приборы и с легким сердцем покинул медицинскую комнату.

Он еще долго приходил в себя, прохаживаясь по парку больницы, и пытаясь привести свои чувства в порядок. То, что случилось в родильном отделении, запомниться ему как самый страшный момент в его жизни.

– Однажды я спросил ее, почему она думает о смерти, - начал говорить Павел, после того как ему удалось справиться с дрожью в голосе. – Она ответила, «мне почти двадцать восемь лет, своей семье я доставляю только неприятности, отец желает видеть меня счастливой, но подальше от себя. Мама Михаила, спит и видит мою смерть. У меня нет семьи, и я не тешу себя надеждой выйти замуж, потому что боюсь новых отношений. Нет ощущений, что я кому-то нужна. Так зачем жить? Просыпаться с мыслями о болезненном прошлом и думать о том, что я должна была сделать, что бы изменить его? Нет смысла, нет целей, нет желаний. Я просто существую.

– Для начала, у тебя есть работа, которую ты любишь, - попытался я ее переубедить. Но она посмотрела на меня с таким видом, будто я ляпнул глупость. «Кто тебе сказал, что мне нравится моя работа? Я вообще не люблю работать, а делаю это, по необходимости».

– Лиза не знает, что на этом свете есть человек, который, так же как и она потеряет вкус к жизни, если ее не станет, - заключила Анна, обнимая брата за плечи.

– Это была седьмая попытка? – спросил взволнованный мужчина, вглядываясь в яркие краски наступившего дня.

– Да, но, она осталась жива. Это главное. – Анна сделала паузу, и представ перед братом во всем своем величии добавила:

– А теперь, мне пора уходить. Есть тот, кто сможет разделить с тобой остаток жизни. И маленькая Анна, она всегда будет напоминать обо мне. Кстати, у нее мои глаза.

Павел в последний раз посмотрел на сестру, запоминая ее образ и тихо простившись, покинул одинокий, безлюдный парк.

Когда но вернулся, Лиза уже перевезли в палату. Он становился у двери, провел по лицу рукой, убедился, что слезы уже высохли и вошел вовнутрь. Девушка встретила его слабой улыбкой.

– Как же ты меня напугала Лизель, - Павел склонился над ее лицом, поцеловал в лоб и вложил в свою ладонь ее теплые пальчики.

– Знаю, мне медсестра сказала что ты, плакал.

– Ничего подобно. Что бы я проливал слезы как девчонка? Да ни за что!

– Я сказала ей тоже самое. Что бы мой будущий муж, грозный как скала, бесстрашный как тысяча воинов, ревел? Этому не бывать! – Лиза рассмеялась, тихим шелестящим смехом.

– Ты уже видел ее?

– Кого? – Павел не сразу догадался о ком идет речь.