SEN. Книга

В сопровождении Джослин я вышел из компьютерного зала. Мы поднялись на два пролёта и вошли в коридор с десятком дверей на одной из стен. На "моей" двери была табличка "203". Джослин открыла её ключом, и мы вошли в маленькую прихожую с двумя дверями, слева оказался санузел, справа – небольшая комната с кроватью, накрытой голубым покрывалом, тумбочкой (на которой стоял ночник – матовый шар на короткой ножке), столиком, креслом и небольшим холодильником; на стене висел плоский телевизор (24 дюйма – определил я на глаз). В противоположной стене был встроенный шкаф-купе.

– Располагайся, можешь принять душ и переодеться, – с очередной улыбкой сказала моя провожатая, – я зайду через полчаса.

С этими словами она вышла, прикрыв за собой дверь. Я открыл шкаф – в нём висели на плечиках две рубашки (белая и кремовая), тёмно-синий спортивный костюм "Adidas", серая футболка, ещё какие-то шмотки; внизу стояли кроссовки "Reebok" (из любопытства я взглянул на размер – 44-й! как они узнали?); на полке лежала стопка постельного белья. В тумбочке нашлись полотенца и бельё: майки, трусы и носки. Да они всё предусмотрели! Чёрт! Значит, я застряну тут надолго… Решив пока не комплексовать по этому поводу, я, захватив бельишко, двинулся в душ. Там тоже было всё тики-таки: туалетное мыло, шампунь, гель для душа, дезодорант, зубная паста, щётка, запечатанная в полиэтилен электробритва, лосьон – можно культурно чиллить⁷… Принял душ, переоделся в sports suit (тренировочный костюм), взял в холодильнике банку пива (оказалось голландское – "Grossmeister"), сел в кресло, взяв в руки пульт, и включил дуроскоп. На "России 24" начались "Вести" (было 5 часов утра). Я узнал, что: вчера, 15 сентября, в Кемерово в память о погибших в результате пожара в торговом центре "Зимняя вишня" открыли "Парк ангелов", в Улан-Удэ на митинге против полицейского беспредела и за повторные выборы около тысячи протестующих встретили губернатора Бурятии Цыденова криками "Позор!" и "В отставку!", президент-комик Хохляндии – Greenский – что-то такое вякнул в адрес России и т.д. В это время раздался стук в дверь (я разрешил войти) и появилась Джослин. My God! Она была одета в ярко-жёлтую футболку с буквами "NZO" на груди и бежевую, очень короткую, мини-юбку (кажется, это называется микро), под которой выделялись идеально стройные ножки в колготках телесного цвета, обута она была в изящные перламутровые туфли-лодочки. Увидев мою обалдевшую физиономию, она расплылась в своей ослепительной улыбке и спросила, готов ли я пойти с ней. Я, всё ещё пялясь на её красивые ноги, кивнул, потом запоздало попросил подождать – мне нужно переодеться. Она сказала, что это не обязательно. Я выключил ящик, и мы пошли. По дороге я поинтересовался, что означают буквы на выпуклостях её футболки (от них – букв, конечно – трудно было отвести взгляд).

– "New Zealand Oranges"? ("Новозеландские Апельсины"?) – сострил я.

– "Netherlands Zebra" Organization (Организация "Нидерландская Зебра") – с улыбкой ответила Джослин.

– Вы поставляете непарнокопытных из Голландии? – всё ещё пытался шутить я.

– Нет, – она снова улыбнулась (если она будет так интенсивно улыбаться при каждом слове – у неё скоро появятся мимические морщинки, подумалось мне), – наша организация продаёт прозаические матрасы и маты для спортзалов.

Я вспомнил коробки у стены ангара и кивнул, правда, абсолютно не понимая, для чего я мог понадобиться фирме, торгующей "уссатыми полосатыми". Мы пришли в небольшое помещение, в котором были четыре столика, на четыре места каждый, и барная стойка, за которой, правда, никого не было. Указав мне на один из столиков, Джослин подошла к кофемашине, вставила капсулу и включила её; через несколько минут она повторила свои манипуляции, и вскоре передо мной стояла чашка горячего ароматного кофе. Взяв вторую чашку и прихватив за стойкой упаковку крекеров, она уселась напротив меня.

– Ты пьёшь кофе с сахаром? – поинтересовалась Джослин. Я кивнул, она передала мне одноразовую порцию granulated sugar (сахарного песка). Мы выпили кофе, я поблагодарил и поинтересовался, что дальше? Она взглянула на меня, улыбнулась своей голливудской улыбкой и сказала:

– Серж, выслушай меня, по-возможности, не перебивая.

Я напрягся – такое начало не предвещало хорошего продолжения.

– Мы, – она неопределённо повела рукой вокруг, – занимаемся не только бизнесом. Ещё одним полем деятельности нашей организации является сбор информации, – она заметила, что я нахмурился, и продолжила, – нет, ты не понял, мы не разведка, нам нужна информация другого рода. Мы ищем людей (точнее, человека), которые избраны для выполнения величайшей миссии в истории человечества. Я пока не могу открыть тебе её суть, ты узнаешь о ней в своё время, – она заметила моё недоверие и закончила, – скоро. А пока отдохни немного, в 8 часов я тебя приглашу на завтрак.

Затем меня проводили до двери моей комнаты. На моё предложение зайти Джослин, лукаво улыбнувшись, покачала головой. Я вошёл в apartment и, скинув кроссы, плюхнулся на кровать, прямо на покрывало. На часах было 5:30 – можно пару часов покемарить, если удастся заснуть…

Видимо, я всё-таки задремал, потому что разбудил меня стук в дверь. Я вскочил и, на ходу приглаживая волосы, открыл. На пороге стояла Джослин – снова в униформе и, как всегда, с улыбкой до ушей.

– Morning! – радостно приветствовала она меня.

– Hi! – подавляя зевоту, сонно ответствовал я. Попросив её подождать пару минут в кресле, я отправился в санузел, захватив свою одежду. Через шесть минут, умытый, побритый и одетый в свою рубашку и джинсы, я предстал перед Джослин. Мы пошли в кафешку, в которой были рано утром. Там уже сидели за столиками две девушки в такой же униформе, за стойкой стояла ещё одна – в белой блузке.

– Morning! – обратилась к ним Джослин. Я тоже пробормотал что-то вроде "hello", изобразив подобие улыбки. Они в ответ кивнули, тоже улыбнувшись. Мы уселись за один из столиков, и нам подали завтрак: яичницу с помидорами и сыром, тосты, сливовый джем и апельсиновый сок. Поинтересовавшись, буду ли я есть яичницу, и получив мой кивок в ответ, Джослин приступила к завтраку; я последовал её примеру.

– Скоро, – она взглянула на часы, – начнётся рабочий день. Я должна тебя познакомить с нашими сотрудницами.

– А что, у вас здесь одни женщины работают? – спросил я.

– В основном, да. А ты что-то имеешь против?

– Нет, совсем даже наоборот, – я усмехнулся, – приветствую такое положение дел. Но женщины совершенно по-другому подходят к решению… некоторых проблем, чем мужчины.

– Хуже?

– Нет, просто по-другому. По-моему, женщин стоило бы выделить в отдельный подвид Homo sapiens femina в отличие от Homo sapiens masculinum⁸.

– Почему? Из-за анатомических особенностей или, может быть, физиологических? – она опять улыбнулась.

– Скорее психологических… К тому же женская логика настолько отличается от мужской, что заслуживает того, чтобы быть предметом научного исследования; представляешь сколько диссертаций можно защитить по этой теме…

– Have you read John Gray? Men are from Mars, Women are from Venus?⁹

– Да, но я бы не стал расселять женщин и мужчин на разные планеты; я за мирное сосуществование, – теперь уже улыбнулся я. Джослин заливисто рассмеялась:

– Я вижу, Серж, ты не сторонник раздельного обучения девочек и мальчиков, не так ли?

– In no case! (Ни в коем случае!) – я сделал испуганное лицо, чем вызвал очередной взрыв смеха. С ней положительно было легко общаться. – Но ведь ты не станешь отрицать и тот факт, что самая первая женщина – некая мисс Пандора – выпустила из горшка¹⁰ в мир все несчастья? Причём, надежду она в народ почему-то не пустила…

Она комично нахмурилась и развела руками, как бы отстраняясь от этого события.

– А вообще самоназвание Homo sapiens – это несколько нагло звучит, скорее подошло бы видовое имя Homo feram – Человек дикий, так как большинство населения нашей планеты относится именно к этой категории.

Джослин снова улыбнулась. Мы направились в компьютерный зал.

– Послушай… Джо – можно я буду тебя так называть?

Она кивнула.

– Мне надо позвонить своему начальству – сегодня понедельник, и я должен быть на работе.

– Позвонишь. И вот что скажешь: тебе необходимо срочно уехать, внезапно появилась возможность побывать в Израиле, грех упускать такой случай. Попроси оформить отпуск на месяц – ты же в этом году ещё не использовал отпуск.

Мелькнула мысль: откуда она всё знает? Немного обалдевший от такого поворота событий, я спросил:

– В Израиль? А… зачем мне туда? И откуда ты знаешь, что я…

– Не был в отпуске? Ну, мы о тебе знаем довольно много. Например, что ты корреспондент газеты, как её… "Statements of Yuzhnomorsk", извини, если неправильно назвала – у вас такие сложные наименования. У тебя есть публикации в ваших региональных издательствах и даже в столичной газете. Знаем, что твой отец – профессор-ориентолог, что фамилия твоего great grandfather – Neumann. И ещё – девять лет назад ты потерял любимую девушку, Helen Lisitsky (я правильно произнесла?), прости за это напоминание, мне очень жаль, – она уже не улыбалась.