Сенсеры
Шрифт:
– Он не плохой. Я это знаю. Я так чувствую, – с уверенностью сказала Элен.
– Ах, да. – Дима развел руками и ядовито добавил: – Ваша связь. А ты не думаешь, что именно из-за нее не видишь правды? В любом случае, я не позволю ему к тебе больше приблизиться, – заявил Дима.
– Не выйдет, – возразила Элен, чем вызвала немалое удивление на лице парня. – У меня тоже на него планы. Я всю ночь об этом думала. Если Алекс хочет воспользоваться связью, чтобы манипулировать мной, то и я имею право так сделать. Мне ведь как-то надо сообщить папе, что я в безопасности.
Элен
– Если бы ты мог помочь, я бы просила об этом тебя, не его, – ласково сказала Элен. Дима хмыкнул.
– Да, я не помогу, но только потому, что мне, в отличие от твоего Алекса, на тебя не плевать. Я не буду рисковать. Тебя могут поймать.
– А что, по-твоему, мне делать? Оставить все как есть? И пусть папа мучается два года, не зная, жива ли я еще?!
– Ты сама сказала, даже в новостях о тебе гудят! Элита открыла охоту, и ты знаешь почему. Если Георгий Маркович ждет, что твои способности проявятся, значит, он заранее о них знал, а сообщили о тебе из Элиты, – выпалил Дима. – Значит, и там знают. Это мать Алекса предупредила, чтобы тебя перехватили и заставили вытащить ее оттуда. Разве не ясно?
– Может и ясно, но я не о матери Алекса говорю, а о своем отце.
– Это опасно.
– Значит, не проси меня держаться от него подальше. Он-то мне поможет.
– Отлично! – взорвался Дмитрий. – Давай, беги к своему Алексу! Вперед!
– И побегу! – с яростью выпалила Элен и зашагала прочь от разбитого вдребезги рая.
Сзади что-то хрустнуло, но ее не волновало, какой ветке не посчастливилось попасть под руку разгневанному парню.
Элен со всех ног помчалась в дом. Она кипела от злости. Хотелось громить всё и вся на пути. Подушечки пальцев обожгло вспыхнувшим теплом, которое решительно поползло вверх.
«Чертова энергия! – злилась на нее Элен. – Я же вроде перескочила эту долбанную фазу!» Жар продолжал подниматься.
Заскочив в душевую, Элен резко повернула кран и подставила горящие руки под струю. Болезненное пламя добралось до локтей. Элен обливала руки, пытаясь прогнать неприятное ощущение, и вскоре ей удалось с ним справиться. Обессилено присев на пол, она уронила голову на колени. Вспомнились слова Вики: «Не впускай в свою жизнь обоих, иначе они превратят ее в сущий кошмар».
Успокоившись, Элен взглянула на все по-другому. Она пожалела, что разозлилась на Диму. Он был прав. Выезжать опасно, и не только для нее – под ударом окажется весь Дом. Но другого выхода из ситуации Элен так и не увидела.
До самого вечера она просидела в комнате наедине с мыслями. Не раз хотелось выйти, найти Диму и спокойно поговорить, но Элен понимала, что с ним мирного разговора на эту тему не получится.
На ужин Элен спустилась пораньше. В секретной комнате, которая оказалась небольшой кухней, трудилось две девушки и женщина средних лет – Алла Николаевна. В Дом она попала со всей семьей: дочерью Кристиной и мужем Кириллом Андреевичем – местным доктором. И дочь и муж Аллы были слышащими, сама она никакими способностями не владела, кроме как готовить
так, что пальчики оближешь.Когда знакомство с добродушной поварихой было закончено и на все вопросы вежливо отвечено, Элен получила порцию и прошла к своему месту.
Услышав знакомый раскатистый бас, она оглянулась. Дмитрий, заметив ее, переменился в лице и с яростью направился в кухню. «Злится еще, – решила Элен. – А может, психанул из-за того, что я сама за собой поухаживала?»
Вскоре вся компания собралась за столом. Алекс опять не появился, и причина его отсутствия никак не давала покоя. Элен не могла себе не признаться, что скучает по нему, и это безумно раздражало.
После ужина, захватив первую приглянувшуюся книгу из гостиной, Элен пошла к себе. Она надеялась, что Дмитрий поднимется поговорить, но так и не дождалась его.
Когда лес за окном укутался в вечерний мрак, Элен закрыла шторы и включила светильник, заменяющий в ее клетушке люстру. Тусклый свет еле освещал комнату, поэтому читать было невозможно. Ничего не оставалось, как принять душ, надеть потрепанную пижаму, забраться под одеяло и отдаться мыслям на растерзание.
Дом постепенно смолк: не скрипели половицы в коридоре, не доносились приглушенные голоса. Элен была готова сдаться и уснуть. Не хотела бороться. Лучше видение, чем жужжащий рой в голове.
Часы показывали без четверти двенадцать, когда в доме раздался шум. Элен резко села. Гул голосов. Первая мысль – случилось что-то страшное, опасное. Вторая – возможно, кто-то спорит. Элен подвинулась к краю кровати, прислушиваясь к каждому шороху. На женском этаже спокойно, значит, девушки не напуганы, как она. Может, спорящие среди ночи люди – обычное дело?
Торопливые шаги. По лестнице?
Бег по женскому коридору. Все ближе и ближе.
Через секунду дверь в комнату распахнулась, и Элен вскрикнула. Ворвавшийся Дмитрий молниеносно очутился у кровати и опустился на колени.
– Я уезжаю, – сказал он, схватив за руки.
Всего два слова – и Элен грохнулась в пропасть.
– Что? – только и смогла сказать она.
– Был выброс. Мне нужно ехать…
– Нет! – Элен придвинулась ближе. – Почему ты? – Она вырвала руки и схватилась за его футболку на плечах.
Не важно что было когда-то, важно что есть сейчас. А сейчас она не хотела его отпускать, не хотела терять ни на минуту.
– Он из моего города. – Дима крепко вцепился в талию Элен, словно и сам не хотел оставлять ее. – Я должен, – твердо сказал он, не отрывая взгляда.
– Дмитрий!– прогремел голос Риты, будто с другой планеты, непрошено ворвавшись в их мир. Только ее и его. – Сейчас же спускайся!
– Элен, – выдохнул Дима, – у меня мало времени, поэтому просто скажи «да», если для тебя это что-то значит…
…и он коснулся губ. Нежно. Осторожно. Неожиданно, но желанно.
Дима отстранился и взглянул в глаза, но его поцелуй все еще горел на губах. Казалось, он навсегда там останется. Парень пристально смотрел, будто выискивая что-то важное на лице. «Он ждет, – подсказало сознание, – скажи да».