Сенсеры

– Я ведь ничего не требую, – тихо начал Саша. – Разве я обидел тебя чем-то? Или тебе со мной плохо? Неужели ты не чувствуешь желания быть рядом? Я в это не верю.

Элен не решалась взглянуть другу в глаза. В его голосе слышалось столько боли! Этого было достаточно, чтобы ненавидеть себя за то, что она гонит его прочь. Но Дима ясно дал понять: пока Алекс рядом, он не сможет быть с ней. А Элен безумно этого хотела, несмотря на обиду.

– Я хочу быть с ним, – прошептала она, разглядывая потрепанную временем стену.

– Я вам не мешаю, – усмехнулся Алекс.

– Ты знаешь, о чем я.

Саша тихонько рассмеялся. Не весело и не злобно, а устало.

– Какой же он придурок, – протянул он, выговаривая каждое слово. – Почему я должен все время от чего-то отказываться ради его спокойствия? – возмутился Алекс. – Почему я ради него должен отказаться еще и от тебя?

Элен повернула голову и посмотрела на расстроенного парня.

– Не ради него. Ради меня. Потому что ты мой друг.

Саша молчал. Его взгляд блуждал по лестнице и стенам. Наверное, парень взвешивал свои чувства, мысли, может что-то еще. Элен, конечно, могла вскочить, послать его подальше вместе со связью, навязанной свыше, убежать, хлопнуть дверью и больше не общаться с Сашей, но она не хотела так все заканчивать. Хотела, чтобы он понял и принял ее решение.

– Хорошо, – выдохнул он, спустя несколько минут напряженной тишины и раздумья. – Съездим к отцу, а потом я даже в сторону твою не посмотрю, пока ты сама этого не захочешь. – Он встал со ступенек. – И я надеюсь, у твоего Димы хватит ума сделать то же самое для своей подруги, потому что больше я не собираюсь считаться с его чувствами, забивая на свои.

Александр умчался вниз. Элен с грустью смотрела на опустевшую лестницу и пыталась разобраться в своих чувствах. Саша дал то, чего она хотела, но облегчения не было, только боль в сердце. «Даже не взгляну в твою сторону… Боже, как же все сложно!» Элен поднялась, отряхнула юбку и устало побрела к своей клетушке.

У двери ее остановило странное ощущение. Чего-то недоброго и пугающего. Элен медленно обернулась. По телу скользнул холодок. Генриетта выглядывала из своей комнаты, прожигая Элен черными глазками насквозь.

– Ты что-то хочешь?

– Тебе здесь не место. Ты всех нас погубишь, – ледяным тоном ответила малышка.

Элен ошарашенно смотрела на девчушку, доставая из глубин памяти похожие, нет… те же самые слова. Так было написано в записках. Элен и подумать не могла, что это мог сделать ребенок. Предполагала, что корявость букв намерена, чтобы запутать.

– Ты писала мне записки? – Она не спеша шагнула ближе.

Девчушка встрепенулась и бросилась в комнату. Элен рванула следом, но Гера успела юркнуть в душевую. Дверь не поддавалась попыткам открыть, что было странно, ведь в комнате Элен замков не было ни на одной из дверей.

– Гера, почему ты так написала? Ответь мне! Что ты знаешь? Не молчи! Я тебя не обижу, просто расскажи мне все!

Ответ так и не последовал. Ни один способ вывести девочку на разговор, хотя бы через закрытую дверь, не увенчался успехом. Сдавшись, Элен ушла к себе.

Она бросилась на кровать, укрыла замерзшие ноги одеялом, уткнулась лицом в подушку и заплакала.

«Почему в моей жизни только слезы? Когда случится что-то хорошее? Неужели я не заслуживаю счастья?» Элен рыдала навзрыд, не сдерживая эмоций.

Она притихла, услышав звук открываемой двери. Думала, показалось, но когда раздался щелчок, поняла, что в комнату, действительно, кто-то вошел. Элен взглянула на незваного гостя.

– Вик, я не хочу сейчас говорить, – выпалила она девушке, застывшей у двери, и уткнулась обратно.

– Этажом ниже мне сказали то же самое, но поскольку тебя я знаю не так хорошо, как Димку, – Вика присела рядом, – то в твоей комнате я рискну остаться.

– Ты разве не хочешь меня убить? Ты же все видела, – завыла Элен в подушку.

– Да, не очень-то приятно было, – с грустью ответила Виктория, – но… – как-то радостно и загадочно добавила она.

«Что за но?» – подумала Элен, но спрашивать не стала.

– Слушай, так и будешь обжиматься с подушкой весь вечер? Давай вернемся, – напористо произнесла Вика. – Димка скоро отойдет и тоже спустится, поговорите спокойно.

– Я не хочу никого видеть!

– Ох, да вы стоите друг друга, – с сарказмом сказала Вика. – А ты думала, все будет просто? Или думала, я шутила, когда говорила не впускать в свою жизнь обоих? – слишком жестко продолжила Виктория. Такой тон удивил Элен, и она взглянула на подругу. – Дима не смирится с присутствием Саши, а эта ваша связь… все еще сложнее в итоге. Я не знаю, какая такая сила во вселенной способна примирить этих двоих, поэтому не рассчитывай, что что-то изменится.

Элен присела, отпустив на волю замученную подушку.

– Почему? То есть, что произошло? Почему они так ненавидят друг друга?

– Трудно ответить однозначно, – в зеленых глазах промелькнула печаль, – у них разные версии, а больше там никого не было. Только Дима и Саша.

– Там - это где? – Элен уселась удобнее, готовая выслушать рассказ Вики.

– В доме Димы. Это Алекс отправился на энергетический выброс за Димкой и, как говорят, в Дом они пришли врагами.

Элен и не думала, что вражда парней началась так давно. С первого дня их знакомства. Предполагала, что ненависть вспыхнула здесь, в Доме, после какого-то банального разногласия, ссоры, но все оказалось гораздо серьезнее.

В тот роковой день Дима повздорил с другом около своего дома. В результате он потерял контроль и воспользовался внушением. Это было секундным порывом. Разозлился, хотел напугать товарища, но смог остановиться вовремя. Так ему показалось, поэтому он не рассказал родителям. Они и так были на взводе, все время боялись, пребывали в состоянии готовности бежать и скрываться, если вдруг сын сорвется.

Не сказать – было главной ошибкой Димы, потому что к вечеру элитовцы пришли. Отец, конечно, встал на защиту семьи, пытался использовать внушение, завязалась борьба, но его быстро утихомирили пулей в лоб. Мама заставила Дмитрия убежать.

Алекс, который следил за домом, видел, как парень вылез из окна на втором этаже и кинулся за ним. Дима думал, что его преследует один из следоков, поэтому набросился с кулаками, ничего не слушая.

В итоге разговор состоялся. Дима согласился уехать в укрытие, но попросил Сашу вместе вернуться за мамой. Элитовцев было двое, и Дима считал, что два молодых парня справятся с ними, если подкрадутся внезапно. Александр, конечно, все видел по-другому. Он понимал, что возвращение может стоить им жизни. Пытался объяснить это Диме, который был не в себе после убийства отца и ничего не хотел слушать. Он обвинил Сашу в трусости и отправился назад один. Александр не мог просто взять и уехать, хотел помочь, но боялся за свою жизнь. Он никак не решался, но когда заглянул в будущее и увидел смерть Димы и его мамы, ринулся за парнем, чтобы остановить.