Сердца Хаоса

– Прошу прощения у господина таи-шо, – ответил с поклоном Кимура, – но я ничего не говорил. Ах да, – старый якудза взмахнул рукой, в которой были зажаты белые перчатки, – я только сейчас вспомнил, что-то там было насчет грабежей… – Фразу он не закончил. Подобный способ общения между высшими чинами в руководстве драков был для Блейлока не в новинку. Он давно приметил, что эти двое не очень-то жалуют друг друга, и если господин Кимура все еще держался в рамках вежливости, то Кусуноки порой забывался, называл его «стариком», а то и «приятелем», что вообще было немыслимо с точки зрения норм, существующих в Синдикате.

– Что такое? – повысил голос фельдмаршал. – Это, по-видимому, желторотые птенцы вашего наставника позволяют себе нарушать воинскую дисциплину. Мои солдаты ведут себя достойно!

– Позволю,себе заметить, что ваше превосходительство командует всеми частями, участвующими в высадке. Прошу заранее простить, если мне приходится сообщать вам неприятные известия. Говорят, что солдаты из вашего 227-го танкового полка используют боевые машины и транспортеры технического обслуживания для того, что бы вывезти награбленное из района Смита.

– Что из того? Они заработали право на небольшое вознаграждение.

– Доверие, которое оказывает ваше превосходительство этим людям, удивляет. До сих пор считалось, что мародерство и грабежи несовместимы с дисциплиной…

– Ладно! Пусть крысы из военной полиции займутся этим вопросом.

Кимура выдавил на лице скупую улыбку и поклонился.

– Ваше превосходительство проявили большую мудрость.

Взвод по команде офицера взял на караул, солдаты повернулись направо и промаршировали в дальний угол двора. Экран погас. В то же мгновение личная охрана Кусуноки – молодые крепкие ребята, вооруженные автоматами, окружили шефа, отделив его тем самым от остальной группы, и прежде всего от Говарда Блейлока. Кусуноки постоянно поглядывал на Блейлока, как горный орел поглядывает на каменного голубя. Всякий раз, когда фельдмаршал обращал на него внимание, новому председателю правительства хотелось забиться в расщелину. С той же злобой смотрели на Блейлока и две огромные овчарки, которых держали проводники из личной охраны таи-шо.

Вот и сейчас, как только Кусуноки перевел на горожанина взгляд, в котором читалось откровенное презрение и недоумение по поводу того, что здесь делает этот гайджин, Говард постарался сдержать дрожь. Не удалось – руки сами по себе заходили ходуном. Человек более впечатлительный, чем Блейлок, давно бы не выдержал напряжения, однако он держался. Физическая закалка помогала.

К Кусуноки подошел адъютант и что-то сообщил ему вполголоса. Фельдмаршал обратился к Блейлоку:

– Внизу собралась делегация. Они хотят поговорить с вами. Тот пожал плечами.

– С разрешения вашего превосходительства…

Блейлок позволил себе улыбнуться. Получилось неплохо. Пусть эти вояки поймут, что без его услуг им не обойтись. Таун может оказаться исключительно негостеприимным местом, если не сумеешь наладить контакты с населением. Помнится, эти идиоты – наемники Камачо – убедились в этом на собственной шкуре.

Один из пехотинцев направился к широким дверям, ведущим на галерею, и вернулся в сопровождении высокой носатой женщины, рослого, средних лет бородача и коротышки с заметным брюшком. У женщины был высокий светлый лоб, широкие скулы и массивный подбородок.

– Рад приветствовать вас, Мернис, Квин и доктор Шульман, – сказал Блейлок с легкой усмешкой. – Чем обязан?

– Мы желаем… – Женщина и высокий мужчина начали одновременно. Они смешались, посмотрели друг на Друга, и женщина продолжила: – Мы желаем получить подробную информацию о роли нашей юнионистской партии при новом режиме. Нам представляется, что случившиеся за последние дни события являются кульминацией борьбы, которую мы вели долгие годы.

– Наши мечты осуществились, – поддержал ее бородатый мужчина. Женщина строго глянула на него.

– Вполне с вами согласен, – согласился Блейлок, а про себя подумал, что эти трое палец о палец не ударили, чтобы их мечты осуществились. Теперь они явились засвоей долей пирога. Любопытно…

Он искоса поглядел в сторону драков. На галерее собралось много народу, но только двое проявили интерес к прибывшей делегации – Кусуноки и господин Кимура. Первый стоял поблизости, сложив руки на груди, и вроде бы не обращал внимания на толкующих о чем-то горожан. Старик Кимура, напротив, подался вперед.

– Рад сообщить вам, – продолжил Блейлок и широко улыбнулся, – что вы обратились по адресу.

Он подошел к членам делегации и дружески обнял бородатого. Коротышку потрепал по плечу. Женщина ревниво наблюдала за этой сценой, потом выдавила елейную улыбку.

Кусуноки уже с интересом следил за происходящим. Блейлок позволил себе поймать его взгляд и даже легонько кивнуть. Тот сразу посуровел и что-то отрывисто сказал по-японски. Когда нужно, он соображал очень быстро.

– Вот что я хотел бы сделать для вас… – начал Блейлок, вновь обращаясь к представителям юнионистской партии.

В этот момент в зал вошел взвод стрелков. Окружив делегатов, они, держа оружие у груди, принялись выталкивать их.

– Это самый большой подарок, которым я могу порадовать вас, – улыбнулся Блейлок и, словно сожалея о происходящем, продолжил: – Сейчас вас проводят в надежное место, где вы сможете спокойно обсудить свое положение. К сожалению, никакого серьезного вклада в возрождение нашего родного Тауна вам уже не внести.

Коротышка ничего не понял.

– Военный эскорт. – Он одобрительно покивал. – Это хороший знак. Драконы знают, как вести себя с ответственными лицами. Мне никогда не доводилось иметь дело с почетным караулом.

Уже у порога он повернулся и отвесил поклон в сторону Кусуноки и Кимуры.

– Декашита, Кусуноки-сама. Хорошо сработано! Главнокомандующий и якудза вежливо поклонились в ответ.

Когда арестованных в сопровождении «почетного караула» вывели из галереи, Блейлок в сердцах бросил: «Идиоты!» – потом взглянул на часы и обратился к руководству:

– Прошу прощения, господа, сейчас мне придется предстать перед тридикамерами. Через пять минут у меня пресс-конференция. Я должен сделать важное заявление. Он повернулся и направился к выходу.

– Как насчет милиции? – спросил его Кусуноки. Блейлок обернулся.

– А что милиция? Они сдались. Вы сами решили оставить генерал-майора Мароу во главе национальной гвардии. Она и впредь будет обеспечивать лояльность этих отрядов. Если вы насчет сумасбродов, которые присоединились к сбежавшим в горы наемникам, то я не вижу здесь каких-либо особых проблем.

– Он не видит! – вспылил Кусуноки. – Целая организация под названием «народная милиция» перешла на сторону врага. Мы имеем сведения, что они организуют базы в горах, строят там опорные пункты, готовят людей, а он не видит особых проблем! Сейчас самое время сокрушить их.