Сердце Альтиндора

Мы промолчали.

То, что Гвидерин устроил в деревне, не делало ему чести. Но в чем-то он был прав: у меня тоже сложилось впечатление, будто наша репутация в Найроване скатилась до враждебной. Внезапно, незаслуженно, у всех сразу. Почему? Хороший вопрос.

Проходили дни, но ничто не менялось. Интерфейс с его пиктограммами, статами, инвентарем и прочим так и не появился, мы не получили никаких сообщений ни от знакомых, ни от представителей корпорации. О нас забыли. Нас бросили в мире, который невесть по какой причине стал чересчур реальным.

– Что будет с нашими телами... Я имею в виду, с нашими настоящими телами, если мы не выберемся отсюда в ближайшее время?- спросил как-то Гвидерин.

И я сам, да, наверное, и все остальные не раз задавали себе этот вопрос. Вирт-капсулы не были предназначены для длительного пребывания в них игрока. Человеку нужно было питаться, справлять естественные надобности... В самом начале длительность пребывания в вирт-мире никак не регулировалось. Но после участившихся случаев истощения, некоторые из которых были со смертельным исходом, ВОЗ, Союзы потребителей, обеспокоенные матери, учителя и многие работодатели потребовали ограничить время нахождения в вирт-капсуле. Разрабы пошли на встречу, установив лимит времени на шесть часов. Сначала следовало предупреждение, дублировавшееся каждые пять минут. Потом игрока просто выбрасывало из вирт-мира. Но не на этот раз. Система безопасности дала сбой? У всех сразу? А как же наши тела? Все еще в капсулах на грани истощения? А может быть мы все уже...

Не знаю. Ответов не было.

Мы сильно переживали, скрипели зубами в полном бессилии что-либо изменить, ругались и плакали. Но надо было как-то дальше жить. Надо было как-то устраиваться в новом мире, который на некоторое время - о худшем думать не хотелось - станет нашим домом.

Сперва мы решили выбираться к людям. Всю жизнь в лесу на корешках и травках не просидишь. К тому же нашему лавочнику требовалась медицинская помощь. Он, кажется, подхватил воспаление легких. На разведку отправились я и Гвидерин. Договорились сразу: при малейшем намеке на угрозу - убегаем обратно в лес. Набрели на деревушку у небольшого озерка. Местные жители встретили нас настороженно, с вилами и косами в руках. Но поняв, что мы безобиднее комара, убивать на месте нас не стали.

Отсутствие интерфейса лишало меня возможности проверить уровень моей репутации в этой деревеньке. Но я не первый год играл в Найроване. И судя по лицам неписей, репутация была где-то между недоверием и неприязнью.

– Чего надо?- спросил местный кузнец, покачивая на руке кувалду.

Объяснили в двух словах. За помощь и кусок хлеба обещали расплатиться полезным трудом. Нас впустили за частокол, но обещали приглядывать.

– А ежели что...- прозрачно намекнул кузнец, стукнув кувалдой по раскрытой ладони.

Не убили - и то хорошо.

Больного лавочника определили к местной бабке-целительнице, а сами остановились на сеновале за трактиром. В дома нас не пустили. Впрочем, повариха очень скоро нашла общий язык с хозяином забегаловки, и тот взял ее на работу с испытательным сроком, а так же предложил место в каморке под лестницей. О нас речи не было.

Что ж, хоть кому то повезло.

Впрочем, повариха не забыла своих друзей по несчастью и время от времени таскала нам то хлеб, то колбасу, то сыр. Да мы и сами зарабатывали на пропитание, трудились с рассвета до заката, не покладая рук. Кому хвороста насобирать, кому камней натаскать, кому дров нарубить. Мужчин в деревне было немного, а работы - непочатый край.

Мы старались не высовываться лишний раз из деревни, так что последние новости узнавали через останавливавшихся на постоялом дворе прохожих. Новости были неутешительными. Восстание против Проклятых - так нас теперь величали - победоносно прошлось по всему королевству. Игроков изгнали из Мериконеса и других городов. Дольше остальных сопротивлялись кланы, чьи замки и крепости были разбросаны по всему Найровану. Но и с ними справились. Самые могущественные кланы были поголовно истреблены. Остальным предложили жизнь в обмен на разоружение и сдачу. Согласившихся выпроводили за пределы королевства и настоятельно попросили не возвращаться.

К положительным моментам можно было отнести тот факт, что внезапная вспышка ненависти быстро угасла. Игроков больше не резали без особой на то надобности, но и дружбы с ними не водили. Тем, кто все еще оставался на территории королевства, советовали долго не задерживаться.

Вот такие дела...

Так что и нам рано или поздно нужно было собираться в путь. Наш лавочник оклемался, но воспылал неожиданной страстью к своей спасительнице и решил остаться в деревне. Алхимик тоже нашел себе применение.

– Пока не прогонят, поживу здесь,- сказал он, деловито перетирая в ступке сухие корешки.

Да и нам с Гвидерином намекали погостить еще. Дармовая рабочая сила еще нигде не была лишней. Но мы отказались. Собрали припасов в дорогу, приоделись поскромнее - и в путь.

Шли на север, вдоль леса. В случае опасности всегда можно спрятаться в зарослях. Было неловко, да что там - стыдно. Мы, воины, очистившие не один данжен, выходившие один на один с могущественными боссами, исколесившие в поисках приключений и опасностей весь Найрован, смотревшие смерти в глаза и не раз умиравшие с оружием в руках, теперь вынуждены были прятаться по кустам. Да, когда-то мы были бессмертными и непобедимыми. А сейчас... Чего мы стоим сейчас без всех тех примочек, которыми нас снабдили разработчики игры?

Вдвоем нам удалось добраться до северных пределов королевства. Когда у нас заканчивались припасы или начинался сильный дождь, мы с опаской заходили в деревни. Нас не гнали, но и особого радушия я не замечал. В Найроване и раньше ничто не было бесплатным. Но теперь каждый кусочек хлеба приходилось отрабатывать тяжким трудом. Мы помалкивали, сглатывали насмешки, сжав плотно зубы и боясь смотреть на НПС, чтобы они не заметили ненависти в наших глазах.

На границе нам повстречался конный отряд. Нас окружили с матами, гиканьем и криками:

– Руби проклятых неписей!

Еле удалось отбрехаться, что мы не неписи, что такие же Игроки, хапнувшие горя в Мериконесе.

Нас обняли, накормили, предложили вступить в отряд мстителей.

– Будем вместе резать местных. Так, чтобы бойня в Мериконесе показалась им детской шалостью.

Мой спутник был обеими руками "за". А я отказался.

Меня проводили косыми взглядами, обозвали предателем, пригрозили не встречаться на их пути. Кто-то выпустил в спину стрелу, но то ли промахнулся, то ли просто решил припугнуть.

Так я остался один.

Снова один...

С тех пор прошло почти три года. Игра стала суровой реальностью, с которой нам пришлось смириться. Те, кто не смог, сошли с ума, покончили с собой или были на грани. О той, далекой жизни, которая теперь зачастую казалась вымыслом, фантазией, порождением воспаленного мозга, люди вспоминали все реже. Было слишком тяжело и больно. Многие пытались докопаться до истины - почему это произошло, как вообще такое могло случиться. Остальные же, чтобы окончательно не свихнуться, приняли переменны за данность. И только во снах мы видели лица родных и близких нам людей, которые остались где-то там, в другом мире. Судя по всему навсегда.