Сердце Дракона. Том 9

– Рад объявить, достопочтенные претенденты, что в следующий тур, который мы начнем через неделю, проходит ровно восемьсот восемьдесят адептов. Остальным, кто уцелел, я желаю удачи на вашем пути развития. Уже один тот факт, что вы так далеко зашли в Турнире Двенадцати, показывает вас, как стоящих на самой высоте силы молодого поколения.

Ушедшие из рядов адептов несколько тысяч адептов проводили аплодисментами. Они звучали как среди прошедших дальше, так и с многочисленных палуб зрительских, летающих судов.

– Вам же, прошедшие в четвертый тур, я так же желаю удачи, – ректор ударил тростью о землю и десяток судей пошел по рядам. Они выдавали уже знакомые всем талисманы с номерами. Да уж – организаторы особым воображением не отличались. Четвертый тур оказался точной копией второго. – Правила вы уже знаете. Начиная с четвертого тура мы будем проводить дуэли до тех пор, пока не останется только один победитель. С турнирной сеткой вы сможете ознакомиться сразу после окончания четвертого и начала пятого тура. А сейчас, мой вам совет – отдохните и наберитесь сил.

С этими словами ректор попросту растаял в воздухе. Его техника перемещения не выглядела такой же доминирующей и могучей, как Божественная белая молния Оруна, да породит он тухлую медузу. Нет, это была эфмерной и иллюзорной, но мертвецом окажется тот, кто позволит себе заблуждаться на счет силы ректора.

Хаджар погладил шрам на правой руке.

Вряд ли он хоть когда-нибудь забудет вечер, когда на Гору Ненастий пришел ректор школы “Святого Неба”.

– Пойдемте, – предложил Эйнен.

Отряд направился в сторону столицы, но не успели они сделать и несколько шагов, как с неба прямо перед ними опустилась лодка. И все бы в этом небольшом суденышке ничего, но вот герб на единственном парусе мгновенно привлек всеобщее внимание.

А как иначе.

Не каждый день видишь, чтобы к кому-то спускался гонец самого императора.

Диносы и Гэлхад мгновенно поклонились вестнику воли Императора. Каждый гражданин Дарнаса обязан был встречать гонца Императора так же, как самого правителя. Ведь гонец, по сути – изъявление воли Императора.

Но тот, одетый в богатые, вышитые драгоценными камнями одежды, прошел мимо опешивших и ошарашенных аристократов.

Подойдя к Хадажру, он окинул его взглядом и, при всех собравшихся вокруг адептов, громко спросил:

– Хаджар Дархан?

– Да, – спокойно кивнул Хаджар. – Это я.

– Приглашение, – и гонец протянул Хаджару запечатанный личном Императором свиток.

Глава 768

– Ты серьезно собрался идти в этом на прием к самому Императору?

Дора, сменившая простые штаны и блузку, на платье, стояла посреди, пожалуй, самой роскошной лавки, в которой когда-только бывал Хаджар. Стоило начать с того, что она находилась на самом дорогом проспекте Даанатана.

Аренда помещения на этой улице стоила не меньше пяти тысяч имперских монет за месяц. А в большинстве случаев – еще и больше.

Здесь выстреливали в небо куполами и шпилями многочисленные главные здания административных организаций. Один из самых ярких примеров – огромный, сравнимый с габаритами с королевским в Лидусе – дворец генералитета.

Жилые дома, стоявшие на Восьмом Проспекте Даанатана стоили больше, чем военный небесный фрегат. И, в целом, здесь обитали лишь богатейшие люди столицы и Дарнаса в целом.

При этом каждый ресторан (многострадальный Небесный Пруд находился именно здесь), каждый жилой дом, каждое административное здание и, как шутил Эйнен, даже уличный туалет – все они имели воздушный причал.

И пока друзья летели на лодке к известному, на всю столицу, ателье госпожи Брами, то Хаджар встретил такое изобилие влиятельных и богатых людей, что испугался, как бы их имена и длинные, в несколько страниц, титулы не забили память нейросети.

Вряд ли такое в принципе было возможно, но опасения возникли.

Само же ателье выходило фасадом к стене, ограждавшей “Запретный Город” –резиденцию Императора. И, следовательно, обладало самым высоким ценником и респектабельностью.

В этом месте, трехэтажном, выполненном в древесном стиле, одевался весь цвет Дарнаса.

Ходили слухи, что госпожа Брами лично шила платья и одежды для семьи Императора. И что она была одним из немногих людей, которые могли похвастаться свободным входом в “Запретный Город”.

Стоило им спуститься по лестнице на третий (но здесь, учитывая что по Восьмому Проспекту не было принято ходить, а лишь летать, он считался “первым” этажом) этаж, как к ним тут же подошел статный молодой человек.

В строгих, черно-белых одеждах, он низко поклонился Доре Марнил и предложил сесть.

Причем усадили их ни куда-нибудь, а на диван, каркас которого был сделан из редкого, драгоценного металла. Сто грамм этого материала с легкостью можно было продать за сто тысяч имперских монет.

Баснословная сума. И при этом из него был сделан каркас для, внимания, –гостевого дивана. Об обшивке и деревянных вставках речь уже и не шла.

Ни Хаджар, ни нейросеть не смогли определить, что это были за материалы. Но, на ощупь, их цена вряд ли была меньшей.

– Что-то из напитков? – предложил юноша.

– Три пиалы с цветочным чаем и по бокалу легкого вина.

– Могу предложить немного верескового меда этого сезона.

– Нет, – слишком резко ответила Дора. В памяти девушки мед еще долгое время будет ассоциироваться с событиями Озера Грез. – Прошу прощения за грубость, Далин. Но, пожалуйста, без меда.

– Конечно, достопочтенная старшая наследница Дора, – поклонился юноша по имени Далин.

– Младшая, – с немного грустной полуулыбкой поправила эльфийка.

– Для нас, достопочтенная, вы всегда будете единственной наследницей Зеленого Молота, – едва слышно прошептал Далин и, отвесив столь же глубокие поклоны Эйнену и Хаджару, удалился.

Порой Хаджар забывал, “насколько” была богата аристократия. И уж тем более – какими несметными сокровищами владела правящая семья клана.

И уж тем более, учитывая весьма спокойную и ровную манеру общения Доры, Хаджар забывал и о её личном благосостоянии.