Сердце дракона

Словно в подтверждение ее слов, в коридоре послышались громкие шаги. Вскоре из-за угла появился Дмитрий Грановский, его сопровождали Магистр, Корнелиус Гельбедэр и двое стражников.

– Похоже, свидание окончено, – вздохнула Корделия. – Но я рада, что мы поговорили. У меня будто камень с души свалился.

– Я тоже рад, – ответил Алекс. – Но тебе нужно рассказать обо всем отцу и Магистру. Да хоть прямо сейчас!

– Я сделаю это, когда будет возможность, – пообещала Корделия.

– Алексей, оставь нас, – строго произнес Дмитрий.

– Пап, ты должен…

– Оставь нас! – настойчиво повторил отец. – Ты просил о свидании и получил его. Теперь тебе придется выполнить мою просьбу!

Хмурые лица Магистра и Корнелиуса не предвещали ничего хорошего. Директор Экзистерната готов был рвать и метать, Алекс понял это, едва увидев его гневно сжатые губы и бешеный взгляд.

Видимо, не стоило сейчас перечить отцу. Но послушать, о чем они говорят, все же хотелось. Жаль, что поблизости не было зеркал.

– Вон! – указал ему на выход Корнелиус.

Грановский-младший молча кивнул и быстро зашагал прочь, про себя решив, однако, слишком далеко не уходить. Но, повернув за угол, он сразу наткнулся на двоих охранников. Те выжидательно уставились на мальчишку. Сразу стало ясно, что подслушать ему не дадут.

Алекс чертыхнулся и понурил голову.

– Дмитрий снова привел ко мне посетителей, – донеслись до него насмешливые слова матери. – Сегодня у меня прямо день свиданий какой-то.

– Не слишком радуйся, – ответил Корделии отец. – Ты можешь сколько угодно морочить голову Алексу. И по неопытности он, может, даже поверит тебе. Но если ты попытаешься каким-то образом навредить моему сыну либо настроить его против меня… Я сам тебя прикончу.

Охранники ждали. Один из них молча указал Алексу на дверь, ведущую к лестнице. И ему пришлось уйти. Но он дорого дал бы, чтобы узнать, о чем говорят члены Совета старейшин с его матерью.

Глава четвертая Прощайте тишина и спокойствие!

– Чем обязана столь великой чести? – холодно осведомилась Корделия, глядя на Магистра сквозь стеклянные прутья.

– Расскажи нам о планах Доминика Клайда, – попросил глава Ордена Созерцателей.

– Но я уже говорила, что мне известно очень мало.

– Очередная ложь, – сварливо выдохнул Корнелиус. – Ведьма продолжает пудрить нам мозги, нисколько в этом не сомневаюсь.

– Барон Клайд состоял в тайном круге магов, приближенных к Императору, – продолжил Магистр. – Ты участвовала в их сборищах. И к тому же была возлюбленной барона. Неужели он не посвятил тебя в свои планы?

– Меня его планы не особо интересовали.

– Но ты сопровождала его все эти годы! – гневно заявил Корнелиус, ткнув в нее стеклянным пальцем. – И он даже словом не обмолвился о том, чего добивается? Зачем ему понадобился юный Беркут? Зачем Доминик Клайд со своими сообщниками истребил всю его семью?!

– Я сопровождала его, это верно. Но большую часть времени я проводила в стеклянном саркофаге. А когда ты лежишь в ящике в виде холодной статуи, особо не поговоришь.

– О чем ты? – нахмурился Дмитрий. – Какой еще саркофаг?

– Вы же не знаете всего… – Корделия отодвинулась в глубь камеры, тень скрыла ее бледное лицо. – Некромантия… Истинная черная магия, о которой ходят легенды. Владеют ею единицы, но каждому приходится платить страшную цену за этот дар. Моей ценой стала собственная жизнь.

– Что?! – вскинул брови Корнелиус.

– Общение с мертвыми лишает жизненной энергии, высасывает из меня все соки, – тихо призналась женщина. – Когда я была моложе, не знала этого. Не обращала внимания… Но с годами мне стало все тяжелее призывать на помощь силы мертвых. Оказалось, что некромантия убивает меня. Несколько лет назад вдруг стало ясно, что жить мне осталось считаные недели. Я сильно испугалась… Но еще страшнее мне стало, когда мы поняли, что лекарства от этой напасти не существует. И тогда Доминик Клайд предложил временное решение проблемы. С помощью магического порошка он обращал меня в стеклянную статую и в таком виде возил повсюду с собой… Лишь раз в год, на мой день рождения, он снова обращал меня в человека. Таким образом он продлевал мою жизнь, и мы могли не расставаться.

Корнелиус и Дмитрий Грановский лишились дара речи. Магистр пристально наблюдал за Корделией, поражаясь ее выдержке и спокойствию, и никак не мог понять, не лжет ли она.

– Так вот зачем Клайду понадобился мой порошок, когда он впервые заявился в наш Экзистернат, – вспомнил Корнелиус. – Для тебя?

– Верно. Но порошка больше нет, – ответила Корделия. – Теперь Доминику не обратить меня в стекло, да я и сама этого не желаю.

– С чего бы вдруг? – спросил Гельбедэр.

– Не представляете, как я устала, господа… – вздохнула некромантка. – Устала постоянно скрываться, переезжать с места на место. Я просыпалась раз в год, чтобы увидеть, как изменилось все вокруг. Люди, которых я знала и любила, умирали. Только я лежала стеклянной куклой в дорогом, обитом бархатом ящике. Теперь пришло время единственной любимой учительницы, которая когда-то заменила мне мать… Смерть Ипполиты стала последней каплей. Конечно, Доминик Клайд любит меня и на все готов ради моего блага, но я больше не хочу так жить. Не знаю, сколько именно мне осталось… Но я предпочитаю провести это время здесь, с сыном и бывшим мужем, которых столько лет считала погибшими. Полностью отдаюсь в ваши руки. Делайте что хотите, я готова принять любое наказание. Но если Орден Созерцателей все же решит меня казнить, советую поторопиться. Можете не успеть.

Члены Совета растерянно молчали.

– Я не враг вам, – добавила Корделия. – А правдивость моих слов очень легко проверить. Магистр способен на это, я точно знаю.

Магистр, выглядевший как почтенный старец в серебристой мантии, кивнул и закрыл глаза. Его облик начал меняться, черты лица разгладились, стала другой фигура. Вместо умудренного сединами старика появилась низкорослая старушка с проницательным взглядом – гадалка Альберта. Она протянула руку к Корделии и застыла, словно прислушиваясь к чему-то, что может слышать только она.

Вскоре старушка утвердительно кивнула:

– Она говорит правду Тьма действительно разъедает ее изнутри, она уже обволокла все внутренние органы. Ей недолго осталось.

– Это ничего не меняет, – отрезал Корнелиус. – Ее бегство и предательство, которое стоило жизней десяткам Созерцателей…

– Я уже рассказывала тебе правду, старик. Вернее, пыталась рассказать, но ты меня и слушать не стал.

– Легко рассказывать невероятные истории, когда нет никого, кто смог бы их подтвердить, – ответил директор Экзистерната. – Ты утверждаешь, что Кристина пыталась убить тебя. Это вполне вероятно, все мы знаем, что она действительно была импульсивной, а иногда вела себя как сумасшедшая. Но она мертва! А обвинить мертвеца можно в чем угодно, ведь он уже не способен оправдаться.

– Так призови ее дух и поговори с ней. Ведь ты тоже некромант, – насмешливо произнесла Корделия, – причем со стеклянным телом! Тебе не угрожает то, что сейчас губит меня.

– Мою несчастную сестру разорвали золотые грифоны, – мрачно ответил Дмитрий. – Произошло это высоко в небесах, над скалами, поэтому тела нет, как нет и могилы. А значит, призвать дух попросту невозможно.

– Но вы должны мне верить. Хотя… – Корделия отступила еще глубже в сумрак, – сейчас мне это уже совершенно безразлично. Единственное, о чем я прошу, это о возможности общаться со своим сыном Алексеем, который вырос без меня. У меня осталось не так много времени, чтобы хоть как-то наверстать упущенное. Я готова искупить свою вину, но не знаю, чем вам помочь.