Сердце Фатимы

– И мы с Мишель сможем вернуться домой?

Саддин тяжело вздохнул.

– Откуда мне знать? Моя задача – опекать тебя и Мишель.

«И что тебе с того?» – хотелось спросить Беатриче. Саддин не делал ничего просто так или из любви к человечеству. Но она промолчала – тот и без того был разражен. К тому же это всего лишь сон. Он явился, чтобы сообщить ей, где находятся Мишель и Али. И она должна быть ему благодарна.

– Хорошо. Я буду следовать твоим советам. – В знак примирения Беатриче протянула ему руку. – Я обещаю.

– Ты самая упрямая из всех женщин, которых я когда-либо встречал. – Он с улыбкой взял ее за руку. – Но я знал, что ты примешь такое решение.

– Ты подскажешь мне, как выбраться из Газны, чтобы не напороться на ищеек Субуктакина?

– Беатриче, ты умная женщина. Придумай что-нибудь сама, – ответил он. – Тут я не…

Он вдруг смолк и, слегка наклонив голову, прислушался: ему почудился какой-то шум.

– Мне пора уходить. – Он взглянул в глаза Беатриче. – Запомни все, что я тебе сказал. – Саддин прикоснулся к ее лицу, провел рукой по бровям, скулам, носу. Она не могла оторвать взгляда от его прекрасных темных глаз, в которых отражались звезды. – Да хранит тебя Аллах!

Он приблизился и нежно поцеловал ее в губы.

– Мы скоро увидимся? – спросила Беатриче.

– Этого я тебе не скажу, но обещаю, что всегда буду рядом с тобой. Воистину, Али счастливый человек.

Он исчез так же внезапно, как и появился.

– Господин, проснитесь!

Кто-то тормошил Беатриче за плечо, и она узнала тихий голос Ясира.

– Просыпайтесь! Время утренней молитвы закончилось.

Беатриче вскочила как ошпаренная. Ясир в испуге отпрянул назад.

– Извините, господин, что разбудил вас, – проговорил он, смущаясь. – Но день давно настал. Если не хотите навлечь на себя гнев нашего повелителя, благороднейшего Махмуда ибн Субуктакина, вам нужно быстро собираться. С вами желает говорить Абу Рейхан. Он ожидает вас в своей башне.

Ничего не понимая, Беатриче уставилась на слугу. Значит, это был не сон?

– Абу Рейхан? – переспросила она, стараясь привести в порядок свои мысли. Какой еще Абу Рейхан? И куда подевался Саддин?

– Вам надо освежиться, господин, – сказал Ясир, поставив большой медный таз на маленький столик рядом с кроватью. – Я принес вам воды, добавив туда вашего любимого душистого масла. Надеюсь, вам понравится.

Беатриче растерялась.

– Моего любимого масла?

– Амбра и сандаловое дерево, господин. Я позволил себе вольность капнуть в воду…

– Ты сказал, амбра и сандаловое дерево? – Беатриче вмиг проснулась. Разумеется, это чистая случайность. По-видимому, здешние мужчины предпочитают этот аромат.

– Да, господин. Раньше я этого не замечал, но сегодня, когда вошел к вам, ваши покои прямо благоухали амброй и сандалом. – Склонив голову, он стоял в смущении. – Надеюсь, я не сделал глупости?

– Нет, – Беатриче была озадачена. – Нет. Все прекрасно. – Амбра и сандал. Стало быть, Саддин все-таки был здесь. Здесь, в этой комнате. Точно так же, как и тогда, в Шангду. Невероятно. Каким же реальным должен быть сон, что даже запахи… Но все это мелочи. Самое главное – сделать так, как он сказал. Поскорее убираться отсюда – сегодня же ночью. У нее оставалось не так много времени на сборы. Одним рывком она вскочила с постели.

– Господин, давайте я вас сперва побрею. – Ясир показал на бритву, которая лежала на полотенце рядом с тазом для умывания. – Пока я буду брить вам бороду, вы сможете еще немного понежиться в постели.

– Брить бороду? – Беатриче похолодела. Ну конечно, у мужчин растет борода, и они бреются. Ничего нового и сверхъестественного здесь нет. И большинство мужчин делают это ежедневно. Но она-то не мужчина! Что ей сказать Ясиру? – Я… Видишь ли… дело в том, что у меня не растет борода, – наконец выговорила она, стараясь не смотреть на ошеломленного Ясира. – В детстве я переболел одной болезнью… – Она пожала плечами, надеясь, что слуга удовлетворится этим объяснением и не будет вникать в медицинские подробности.

– О, я понимаю, господин, – забормотал Ясир. Он покраснел до ушей. Беатриче даже стало его жаль. Он все время теребил в руках полотенце. – Я… простите за неловкость, господин… если я по своей глупости… Я не хотел вас обидеть и…

– Хорошо, хорошо, Ясир. Но эта тайна останется между нами, да?

– Конечно, господин, – с жаром заверил Ясир. – Поскольку вы… сегодня ночью… – Он яростно крутил в руках полотенце.

– Это тоже останется между нами. Я же обещал вам с Салахом. Не беспокойся, я сдержу свое слово.

В этот момент солнце осветило лицо Ясира. Он так сиял, будто она дала ему, изнывающему от жажды, спасительный глоток воды. В арабских странах во времена Средневековья к мужеложеству было такое же нетерпимое отношение, как и в XXI веке.

– Господин, ваша доброта безгранична. Я не нахожу слов, чтобы выразить благодарность за ваше великодушие. Хвала Аллаху, что он даровал мне милость служить вам. Если бы я знал, как мне…

– Довольно, Ясир, – перебила она его. Еще не хватало, чтобы он упал ей в ноги и стал их целовать. – Я тороплюсь. Положи мою одежду и оставь меня одного. Я должен подготовиться к посещению Абу Рейхана.

– Хорошо, господин, – кланяясь, проговорил Ясир. Он быстро разложил одежду и тихо удалился, как и полагается первоклассному слуге.

Вскоре Беатриче уже шла по направлению к башне Абу Рейхана. Мужское платье доставляло ей явные неудобства. К женской восточной одежде ей было не привыкать – она могла надеть ее с закрытыми глазами. Но мужская одежда… Видимо, она при одевании допустила ошибку, в результате чего ткань на правом плече сбилась в складку и сзади костюм казался короче, чем спереди. Неважно. Времени на переодевание уже не было. Ее ждал Абу Рейхан, а до наступления темноты оставалось не так много времени. Она также хотела увидеть Малека и его семейство, дать Ясмине последние указания по уходу за Асимом и поблагодарить за оказанное гостеприимство. А еще нужно запастись водой и провиантом в дорогу. Кроме того, понадобится карта, по которой она могла бы ориентироваться. Немного денег тоже не помешают. Ну и, конечно, лошадь… Времени действительно в обрез. Не хватало еще ломать голову над тем, как сидит на ней одежда.

– Салам, Абу Рейхан, – сказала Беатриче, вежливо поклонившись. Как и вчера, дверь ей открыл Салах. Невероятно, но прошел всего один день. – Извините, если заставил вас ждать. Я… – Она не договорила фразу до конца, заметив, что Абу Рейхан не один. Рядом с ним на подушках сидел слепой седовласый старец. Оба с большой серьезностью смотрели на Беатриче. У нее перехватило дыхание. Она допустила промах? Неужели ее разоблачили, и теперь эти старцы сначала устроят ей допрос, а потом упекут в тюрьму? Может, Хасан стоит где-то здесь, за занавесом, и с нетерпением ждет ее признаний? Что ей предъявят в качестве обвинения – измену, убийство или богохульство?