Сердце куклы

— Заканчивай уже со своими путаными вступлениями, — с раздражением порекомендовала Флай, не глядя ни на брата, ни на Леру. Удивительно — но сейчас она казалась вампирессе куда более адекватной, чем минутой ранее. По крайней мере, они обе не понимали, что происходит, и о чем говорит Антон. Количество потенциальных сумасшедших на квадратный метр немного уменьшилось, по мнению Долл.

— Все просто, — взгляд Антона стал невероятно пронзительным, по-настоящему изумрудным и сверкающим, Долл стало страшно… какие-то смутные воспоминания шевельнулись в голове, но она не стала сосредотачиваться ни них, вслушиваясь в тишину, предваряющую слова парня, — Ее сердце бьется.

* * *

— Это невозможно, — казалось, эта информация совсем не впечатлила Флай, — Я не знаю, что тебе почудилось, но в любом случае: это не может быть ее сердце.

— Думаешь, я не испытывал тех же сомнений? Но, просто замолчи и прислушайся — и ты поймешь, что я прав.

Флай не нашла в себе сил спорить снова и просто последовала совету брата. Через полминуты ее стальная уверенность начала рассыпаться; девушка удивленно заморгала.

— Медленней и тише, чем у человека. Но пульсация четкая и сильная — ни с чем не спутаешь, — сказала она, наконец, и, повернувшись к вампирессе, воскликнула, — Но как?

— Объясните, пожалуйста, а в чем собственно проблема? — осторожно полюбопытствовала Долл, — С чего это такая истерия вокруг моего сердцебиения? Я жива… пока что… так что все в порядке.

Флай ехидно усмехнулась. Она высказывалась уже не столь резко, но ясно давала понять — какой-либо приязни к блондинке не испытывает.

— Жива, говоришь? Я бы не воспринимала это, как нечто безапелляционное. Вампиры, упыри, живые мертвецы — эти слова тебе что-то объясняют?

Долл захотелось злобно оскалиться, чтобы продемонстрировать все свои острейшие клыки. Но вместо этого она сердито буркнула.

— О таких, как я придумано много сказок. А мне никто не подарил "Настольное пособие для начинающего вурдалака". Книги же Стефани Майер, как выяснилось, не являются его доступным аналогом.

Антон нахмурился и спросил у вампирессы.

— Тебе ничего не объясняли, когда Посвящали?

Долл хмыкнула. И кто еще в этой комнате блондинка? Долго же до них доходит.

— Фактически, я даже не знаю, как это произошло, — она решила быть терпеливой и попытаться все разъяснить, как следует, — Меня пытались убить, а не превратить — в этом я уверенна. Так что не знаю, что еще сказать…

— Расскажи, что с тобой случилось? — быстро проговорила Флай. Может быть, Долл только почудилось — но в ее голосе прозвучало… смущение!

— Ну если коротко… Жила в Чикаго одна девочка. И все у нее было: и подружки, и платья красивые, и внимание парней… Но ей было мало — и не хватало девочке конечно же любви. Такой, чтоб сразу и на всю жизнь, с принцем и белым конем, в общем, все как полагается. И, о чудо! В ее жизни неожиданно появляется тот самый принц — смелый, красивый, а самое главное, способный растопить ледяное сердце девочки. Вот только она не знала, что оказалась героиней немного другого романа. А принц ее — бессмертный, жестокий вампир. Но наша девочка, как и все красивые принцессы со светлыми волосами не отличалась особым умом. Поэтому она радостно ела ту сентиментальную лапшу, что вампир вешал ей на уши. Конец у этой сказки оказался неожиданным и совсем не счастливым. Принцу-кровопийце вскоре надоело играть с девочкой… И он убил ее. Точнее, хотел убить. Но некто, — Долл пристально взглянула Антону в лицо, — с нечеловечески зелеными глазами появился вовремя. Девочка не умерла… Она стал вампиром. Будто бы назло и своему "принцу" и всему миру. Чтобы быть сильной и уже не поддаваться человеческим слабостям. Одно не понятно: как это произошло, если своей кровью вампир ее не поил?

Краткое ироничное изложение собственной жизни все же утомило Долл. И где-то в глубине сердца вспыхнула застарелая мука, не до конца затянувшейся раны. Она говорила о себе в третьем лице, иначе это было невозможно. Пережить все заново, пусть и только на словах — Долл не смогла бы вынести этого. Проглотив тот огромный комок боли, что застрял у нее в горле после рассказа, она выжидательно посмотрела на Антона. Но парень не спешил ничего говорить, поэтому она спросила напрямик.

— Это ведь ты спас меня тогда?

— Да.

Долл задумчиво кивнула. Она и так догадывалась об этом; загадочный сон-видение, в котором она должна была снова испытать все ужасы той ночи, дал ей маленькую подсказку. Но… неужели этот симпатичный паренек и есть тот, кого боятся бессмертные? "Кажется невероятным, но за последние полгода я почти разучилась удивляться… Слишком много всего произошло: меня бросили, убили, я стала вампиром, убила человека, и, кажется, на меня объявили Охоту… Мне порой кажется, что я просто должна сойти с ума от этих ужасов. Ах, если бы последние месяцы были всего лишь порождением больного разума!..".

— Думаю, я имею право так же задать вам несколько вопросов?

— Конечно, что ты хочешь знать? — Антон выглядел погруженным в размышления, однако вполне адекватно поддерживал беседу.

— Ты ведь не человек, верно? — вампиресса зажмурилась на секунду, почувствовав себя идиоткой, — Но кто в таком случае?

Флай бросила брату предостерегающий взгляд, ясно говорящий: "Подумай десять раз, прежде чем открыть рот. Попадешь из-за этой блондинки в неприятности — я тебя вытаскивать не буду!".

— Лера, я все расскажу тебе. Но это довольно долгая история… может, нам вначале стоит выбраться отсюда.

Девушка недовольно нахмурилась: все выглядело так, будто ее хотят обмануть. Хотя, Антон определенно прав в одном — ей как можно скорее нужно попасть наружу.

— Ладно, — согласилась она, — Вот только…, - палец девушки указал на открытый люк, из которого она недавно выбралась, — Там осталась моя обувь, и мне бы очень хотелось забрать ее обратно.

— У меня есть веревка, если ты обвяжешься ей, то мы с Флай могли бы…

Черноволосая красавица возмущенно фыркнула, давая понять, что на нее они могут не рассчитывать. Правильно расшифровав этот жест, Антон обреченно вздохнул и поправился.

— И я мог бы помочь тебе спуститься.

Когда он обвязал талию Долл крепким тросом, стараясь при этом не прикасаться к ней, что было практически неосуществимой задачей. Тем не менее, девушка отметила это про себя, подумав с неожиданной горечью: "Чтобы ты не говорил, Антон, но я все равно останусь ненавистным тебе (и твоей сестре) существом — вампиром. Но к чему тогда все это лицемерие. Эта Флай, по крайней мере, не скрывает своего отношения ко мне".

Во время полета вниз у нее закружилась голова, и Долл пришлось собрать всю силу воли, чтобы не показывать этого — и того, насколько она вообще себя отвратительно чувствует. До боли закусив губу, она заставила себя схватить ботильоны и дернуть за веревку, чтобы Антон вытянул ее обратно. Долл успела обратить внимание, что ее сумочки: с кошельком, кредиткой ключами и мобильным, не было ни внизу, ни в верхних туннелях. Это было паршиво, и означало, что вряд ли она сможет попасть домой сегодня. По ощущениям вампирессы сейчас было где-то между тремя и четырьмя часами утра… до рассвета оставалось еще достаточно времени, однако и этого ей могло не хватить. Шестое чувство подсказывало Долл — в таком состоянии ей не стоит оказываться под лучами солнца. Она и в лучшие времена предпочитала избегать дневного света: слишком уж неприятные ощущения он доставлял, не смертельные, конечно, но все же. Теперь же, когда она стремительно теряла кровь и жизненные силы ущерб, причиненный светилом, мог оказаться куда существенней. Долл надеялась только на одно — чтобы ей хватило сил для поимки хотя бы одной жертвы. Выпив достаточное количество крови, она сможет задуматься и об убежище для дневного отдыха.