Сердце моё

Дрожащими пальцами набирая 112 , оглянулась - Святослав сокращал расстояние между нами. Первым делом крикну в трубку адрес и " помогите", пускай приедет полиция.

" Если вам необходимо соединение с пожарной службой, нажмите 1, с полицией- 2"- раздался механический голос на том конце трубки, и мой палец потянулся к заветной цифре. Но тут же голову обожгло болью- Святослав нагнал меня почти у дверей.

– Телефон!
– заорал он над ухом- Телефон сюда дала, сука!
– дернув еще сильнее за волосы, он заставил меня разжать руку. Смартфон упал на землю, где его безжалостно втоптала в каменную плитку дорожки к дому грубая подошва мужского ботинока.

– А теперь пошли, потолкуем!

– прямо так, за волосы, потащил он меня мимо ошарашенных, замерших в нерешительности слуг.

– Помогите... пожалуйста, помогите! Вы - псих! Вам нужно лечиться! Помогите! Да кто-нибудь!?
– визжала я, вырываясь. Но все будто в камень превратились, не решаясь сделать что-то против воли хозяина. Мне стало по-настоящему страшно- вздумай он меня убить, они еще и прикрывать хозяина бросятся.

На лестнице наверх я, споткнувшись, упала, но он рывком за волосы заставил меня подняться. Уже у самых дверей его спальни нас встретила Татьяна Федоровна. Её руки дрожали, но на лице была написана решимость:

– Святослав, что происходит?!
– храни Вас Господь, Татьяна Филипповна. Слезы, что так долго копились внутри, солёным водопадом хлынули по моим щекам - наконец-то! Хоть кто-то заступился. Пускай даже у нее ничего не выйдет. Кто такая она, экономка, против этого богатого урода! Но сам факт- я не одна в этом мире, за меня есть кому заступиться, довел до слез.

– Ты что делаешь, она же больная?!- женщина подошла она ближе, освобождая меня от его хватки- Зачем ты так?!

Она называет его на " ты"? Того, перед кем дрожит не только прислуга?!

Мой мучитель лишь хмыкнул, но руку разжал. Татьяна Филипповна тут же бросилась ко мне, осматривая, обнимая, приговаривая, что всё будет хорошо:

– Добрая ты... Жалеешь всех, даже кого не стоило бы- скривившись от сцены материнской заботы, выдал Святослав- Сказать, что эта милая девочка сделала? О, она всего лишь пыталась убить меня. Не сама, естественно, - его глаза удовлетворенно зажглись, когда он услышал тихий возглас удивления Татьяны Филипповны- Спуталась с моими конкурентами. Я только чудом остался жив- он хмыкнул- Она вообще много с кем путалась. Давай, расскажи своей защитнице- бросил он мне- как отдавалась всем и каждому за наркоту. Сколько там тебя в последний раз имело? Пятеро?

В тишине, повисшей после этих слов, стук моего сердца раздавался набатом. Что он говорит?! Как...Неужели это- я? Я не помнила о себе почти всего, но каким-то внутренним чутьем понимала - я не могла. Не могла так поступить, это противоречило моей натуре! Но он говорил так убедительно, глаза его горели такой решимостью, что невольно я задумалась на мгновение - а вдруг всё это- правда.

– Если вы сейчас поможете ей бежать - вы убьете ее своими руками- уже спокойнее, мягче говорил он- Ей нужно пройти курс от наркозависимости, реабилитацию. А до этого...она будет как одержимая дьяволом пытаться обмануть вас, перетянуть на свою сторону- всё лишь бы оказаться на свободе, а там....От нашей стойкости зависит ее жизнь.

Я перевела взгляд на пожилую женщину, увидев, что она ...поверила. Поверила! Это было ясно по той жалости, с которой она смотрела теперь на меня.

– Хорошо,- наконец сдавленно выдала она - я не спущу с неё глаз.

Святослав печально кивнул, вжившись в роль заботливого дядюшки. Но что-то подсказывало мне- это не так!

Насладившись произведенным впечатлением, мужчина повернулся, спускаясь вниз:

– Она должна быть готова через два часа. Мы уезжаем, соберите её вещи- бросил он, не оборачиваясь.

Я же тихо зарыдала, не в силах поверить услышанному. Поднимать взгляд на экономку мне было до боли стыдно...Неужели....Неужели все его слова- правда!?

Hate us

Валерия:

– Ничего, ничего- Татьяна Филипповна расчесывала меня словно маленького ребенка- вылечат тебя вот, на свадьбе твоей погуляем ещё! У меня - вздохнув, она присела рядом- брат помер так. Алкоголь, чтоб его. Он же лечился, кодировали- ничего не помогало. Месяц максимум- и сорвался. Жену свою бил, если запирать хотела его. Горячка белая началась. Бросался с ножом на Жанку, это сноху мою, значит - каким-то чудищем она ему показалась. Хорошо, соседи услышали, прибежали, спасли. И помер так - на пьянке одной... остановилось сердце...- она замолчала, глотая слёзы.

Почему-то я из всего монолога выудила лишь фразу " остановилось сердце", многократно перекатывая её в мозгу. Почему она такая знакомая? Будто со мной связана?

И наркомания? Будь я действительно наркоманкой- разве не мучилась бы от болей сразу, только придя в себя? Когда-то я читала, что даже нечастные младенцы, родившиеся от матерей, употреблявших во время беременности, сразу же испытывают ломку, и врачи вынуждены вводить им то ли обезболивающие, то ли - минимальнейшие дозы сильных препаратов. Не помню деталей, но вот эта несправедливость, что маленькое чудо, кроха, мучается из-за слабости и эгоизма матери, прочно засело в мозгу.

Я нервно усмехнулась- мой мозг был сейчас похож на коробку с детскими сокровищами. Куча ненужного хлама и мелочей, но ничего важного, стоящего. Кто я, как жила раньше, кем была? Обо всем этом я, увы, ничего не помнила.

– Ты...-Татьяна Филлиповна покраснела как девочка - не бери в голову, что тут...Ну, про жизнь твою бывшую - а кто не без греха. Главное, чтобы ты хотела все заново начать. С чистого листа. Сейчас вот вещи соберем, поешь...Подлечишься поедешь...

Время неумолимо приближалось, а я не знала, что мне делать. То, что здесь мне никто не придет на помощь, ясно стало еще после сцены на улице. Но и уезжать с этим ненормальным нельзя...

И тут, ответом на мои молитвы, стал телефон экономки, забытый ею на тумбочке. На нем она недавно показывала мне брата - фото, переснятые на телефон со старых черно-белых фотографий. Пока Татьяна Филипповна копошилась в шкафу, что находился в небольшой нише, я не могла упустить момент.

– Я в ванную - как можно громче сказала. Зайдя в ванную комнату, погромче включила воду, нажала на кнопку смыва унитаза для шума- и набрала заветные цифры, 112. Оператор, вежливая девушка, выслушав, сразу же записала адрес ( о, его я выучила наизусть в первые дни здесь, выспросив у персонала), и сказала ожидать наряд.

Выскочив из ванной, вернула телефон на место- пожилая женщина все ещё суетилась у гардеробной, перебирая мой не особо богатый запас новой одежды, явно купленной мне этим безумцем.

Как заведённая я то вставала выглянуть в окно, делая вид, что помогаю в сборе вещей, то нервно косилась на дверь- вдруг Святослав придет за мной раньше. И тогда надежды на спасение нет.

В очередной раз выглянув в окно, увидела, как к воротам подъезжает полицейская машина. Слава Богу! Едва не запрыгала по комнате от радости! Я спасена, спасена! А этому подлецу ещё и статью за похищение влепят, будет если слишком наглеть. Нет, я не собиралась жаловаться, заявлять. Хоть и не раз думала - вдруг на самом деле этот до неприличия богатый тип сбил меня на машине? А теперь, чтобы избежать ответственности, ну и договориться с остатками своей совести, вот так вот прячет и лечит? И никакая я ему не родня вовсе? Прислуга-то повторяет услышанное от него.