Сердце подскажет

— Возможно. А главное, почему? — шевеля усами, сказал он.

— Все на празднике, — пожала плечами я, — никому нет до нас дела.

— Кстати, расскажешь, как всё прошло?

— Да, но сначала нужно решить вопрос с откачкой воды.

— Вызови прислужника, — посоветовал кот, но мне так не хотелось его сейчас дёргать. Но, видимо придётся. Сама я эту проблему не решу.

Отыскав волшебный шар, потрясла его, и Сезар был тут как тут.

— Госпожа, что произошло? — глядя себе под ноги, вопрошал он.

— Водяная сфера. Я уснула, когда купалась и… вот. Можешь помочь?

— Уснули в ванной? — он побледнел.

— И я о том же. Она могла утонуть. Я звал на помощь, но никто не пришел! — вмешался кот, и на прислужника вообще лица не было.

— Не нагнетай. Всё нормально. Я жива, здорова, — вмешалась я.

— О, госпожа! Это страшно, если бы вы…

— Воду поможешь убрать? — прервала его сожаления.

— Да, сию минуту, — растерянно пробормотал он, дотронувшись до воды указательным пальцем, плавно помешивая ним по кругу, шепча неизвестные слова.

Образовалась воронка и вся вода ушла куда-то. Затем он взял одну из светящихся полусфер и разделил её на две части. На его ладони огонёк превратился в светящуюся пыль. Он дунул на неё, и она, разлетевшись по комнате, вернула всё в прежнее состояние. Было тепло, сухо и чисто.

— А теперь возвращайся к родным, — убедившись, что и в других комнатах всё в порядке, сказала я.

— Но…

— Никаких но. Иди, пока есть возможность. У людей такое часто случается, мы затапливаем целые этажи. Со мной всё в порядке, — заверила его, буквально выгоняя к родне.

— Иди, я прослежу, чтобы она больше не наделала здесь ничего, — вмешался кот.

— Будьте осторожны, госпожа, — сказал Сезар и растворился в воздухе.

— Ну, и как всё прошло? — пристально уставившись на меня, вопрошал кот.

— Даже не знаю с чего начать.

И я рассказала ему обо всём по порядку. О танце, который был или не был, о появлении Сирин и поступке Орголиуса. Кот слушал внимательно, и я заметила, что он изумлён не меньше моего.

— Теперь ясно, почему ты уснула. И не ясно, что тут происходит, — заключил он.

— Он странный. Не похож на то, что я себе представляла раньше. Когда мы столкнулись с ним в городе Мира, а затем в Игмеральде, я не то что ненавидела его, но считала злом, а теперь…

— А теперь? — глаза кота округлились в вопросе.

— Даже не знаю. Это так странно. Я объяснить не могу. Мне кажется, что всё не так, как мне рассказали Великие матери. Мы что-то упустили в этой истории. Орголиус многогранен, его поступки противоречат друг другу. Вот скажи мне, зачем ему кристаллы? Зачем ему власть? Ну, получит он её, и что тогда? Какой смысл, если почти ничего не изменится, а только увеличится площадь владений.

— То, что он многогранен, я с тобой согласен. Но с кристаллами не всё так просто, как тебе кажется. Орголиусом управляет неутолимый голод. И обида на всех. Я не хотел, но теперь должен рассказать тебе о нём больше.

Его последние слова меня зацепили, и кот сверкнул глазами.

— Пришло время сказать, пока не стало поздно. Я не думал, что до этого дойдёт. Ты же знаешь, что Орголиус не может никого касаться. Всё, к чему бы он ни притронулся, сразу погибает. Смертельное касание — это его проклятье. Вечно холодный и мрачный, похититель искр, повелитель тьмы… и вдруг этот танец с тобой. Ты, единственная на свете, кто не сгинул в его руках. А то, что он потеплел, ну… я не знаю, дорогая. Это невозможно. Но, как говорится, нет ничего невозможного, и всё же. Это тепло не сулит ничего хорошего. Я подозреваю, что теперь он будет использовать тебя, чтобы заполнить бесконечную пустоту внутри себя. Я боюсь, что это погубит тебя, если ты попытается заглянуть в эту бездну. Я вижу, как горят твои глаза, и что ты именно этого и желаешь.

— Ты хотел мне рассказать что-то интересное, помимо того, что я и так знаю, — присев на кровать, напомнила коту.

— Ах, милая моя, — вздохнул Гелиодор, — на свете существуют несовместимые вещи, которые не могут проявляться друг без друга: ночь без дня, зло без добра, свет без тьмы… то, что произошло с Орголиусом, не его вина. Я видел, что он был другим, не таким как мы. Совершенная форма творения, новая и непознанная. И Феникс это видел. А другие были слепы. Они видели в нём угрозу. Но кое-кто использовал это себе в пользу, завидуя такому подарку. Думаешь, почему Нижний мир запечатан?

— Хочешь сказать, что тут замешан король Пекла? — прошептала я.

— О, тут много кто замешан, но ты права. Перед тем, как произошло окончательное разделение миров, король Пекла навестил сад Феникса, когда там сидел Орголиус. Он был ещё ребёнком, — кот виновато опустил уши.

— И? — нетерпеливо вопрошала я.

— Ты первая, кто узнает тайну, о которой я всегда молчал. Я желал добра, не хотел рушить надежду… то, что случилось в королевском саду, могло привести к войне измерений. Сама понимаешь, я не мог этого допустить.

— Что случилось? Ну же, — торопила Гелиодора я, чувствуя, что он либо передумает говорить, либо что-то помешает ему сказать.

— Король Пекла дотронулся до сердца Орголиуса. Он сказал, что это его дар ему, а мальчик ничего тогда не понял. Эта встреча была тайной, нарушением правил. Никто не знал о ней, и я молчал, надеясь, что всё обойдётся. Мальчик старался изо всех сил быть таким, каким его желал видеть Феникс, но… подарок сделал своё дело. И в этом виноваты все мы.

— Подожди, а почему собирались закрыть Нижний мир?

— Король Пекла нарушил коны Вселенной. Ему стало мало быть сыном Ночи. Он хотел обладать огнём. Он крал его, вместо того, чтобы отправлять искры во вселенский исток. Его работа заключалась в сопровождении душ до встречи с причиной причин, с Всевидящей матерью. Он нарушил баланс, и Феникс опалил его тёмные крылья. Ты не представляешь, что это значит, лишиться крыльев для таких созданий. Они не только физические, моя дорогая. Вот тогда-то и началось противостояние, и первые тревожные звоночки. Всевидящая матерь стала реже с нами говорить. Феникс мучился, что обидел брата, но уже ничего нельзя было изменить. А потом, как ответ на вопрос, появился Орголиус. Феникс считал, что это подарок Всевидящей матери. Ни у Феникса, ни у короля Пекла нет детей. Они короли, хранители, проводники, великие Сути, созданные из вселенского огня. Их миссия соблюдать правила и порядок.

— Но, почему? Другие же могут, а они нет. Несправедливо.

— Другие, как братья-месяцы разумом рождённые. Это непростой процесс. У волшебных существ немного проще, почти как у людей. А такие как я, Эйфирия, Феникс, Король Пекла, все мы созданы огненным дыханием Всевидящей матери. Орголиус тоже похож на нас, но его материя совершенней, и неподвластна нам. Я верил, что старания Феникса не пройдут даром, что этот ребёнок послан нашему миру в противовес нарушению баланса, который устроил Ниян.