Сердце подскажет

— Неужели это всё? Я не верю, что её больше нет, не могу, — горько шептала Осень, качая головой.

— Сестра… не рви мне душу, — еле вымолвила Зима.

— Это не конец, дочери мои, — раздался тёплый голос, и Великие матери устремили свои взгляды в сторону входа в зал. Там стояла сребровласая женщина в лёгком как воздух, песочном облачении. Это была Время. Она единственная, кто мог помочь и утешить сейчас.

— Они сражались с Орголиусом, и вот… что получилось, — сказала Зима.

— Я знаю, — спокойно отозвалась Время.

— Почему ты не сказала нам? Почему не предупредила? — вопрошала Осень со слезами на глазах.

— Это ничего бы не изменило, — ответила Время.

— Как ты можешь так говорить? Весна погибла. Мы должны были знать и остановить её… — голос Осени хрипло надорвался.

— Это её выбор, и ни ты, ни я, не смогли бы отменить его. Весна приняла это решение осознано и задолго до происшествия. Она отдала свою жизнь не из страха, а ради любви. В отличие от вас, ослеплённых властью, она желала обезопасить ваших детей, когда вы, не задумываясь, отправили их за пределы города, зная, с чем им предстоит столкнуться. И это не остановило вас тогда. Вы не дали ей права голоса и она сделала свой выбор. Сделала всё от неё зависящее. И теперь, ваши дети спасены… чтобы утешить тебя, добавлю лишь, что это не конец, а всего лишь начало, — ответила Время.

— Начало чего, мама? — слёзы в глазах Осени застыли.

— Вашего пути, с которого вы сбились. Вы забыли, для чего рождены, ваши сердца должны вспомнить всё, и вести к истине, которую вы долго отказывались принимать, — спокойно ответила Время, глядя с теплотой на своих дочерей, что смотрели на неё в недоумении.

— Вновь ты говоришь загадками, — вздохнула Осень, печально покачав головой.

— Я сказала, так как есть. А загадка это или отгадка, решать тебе. Это ваш путь, который никто другой не пройдёт. Вы Великие матери, не забыли? — склонив голову набок, Время смотрела на тысячелетних дочерей, словно на неразумных детей.

— Дай хотя бы намёк надежды, что всё ещё можно исправить, что можно вернуть Весну. Прошу тебя… нарушь свои правила хотя бы раз, — умоляла Осень, в то время как Зима едва не разрывалась в молчаливой мольбе вместе с сестрой, но не смела просить об этом, зная, что мать не ответит.

Время смотрела на дочерей с уважением и пониманием. Но при этом её лицо оставалось непроницаемым, чтобы понять, каков ответ.

— Мальчиков нужно перенести к источнику, — сказала Время, и открыла золотой портал.

Осень тяжело вздохнула, посмотрев на Зиму, которая слабо покачала головой. Мать не даст им ответов. Всё уроки они должны пройти самостоятельно, даже невзирая на катастрофические последствия. Поэтому Лето ушла, не дожидаясь появления Времени. Она знала, чем всё закончится.

Зима и Осень молча подняли свои жезлы и последовали совету матери. Они перенесли братьев-месяцев через портал к источнику, не представляя, что сказать сыновьям Весны, когда те очнутся. Впервые в своей жизни им было так тяжело на душе после потери Феникса.

***

Когда братья-месяцы стали один за другим приходить в сознание, Великие матери испытывали двойственное чувство радости и страха. Убедившись, что восстановление прошло успешно и сыновья в полном порядке, наступал самый сложный черёд разговора. Он как петля на шее, душил их эмоциями, когда был задан злосчастный вопрос от сыновей Весны. Признаться было трудно, но ещё сложнее оказалось видеть, как они страдают. И самое страшное, что они не могли ответить, есть ли какая-то надежда на то, что их мать когда-нибудь вернётся к жизни. Возможно ли это вообще или это навсегда?

Сыновья Лето не удивились отсутствию их матери. Но она всё же явилась, как только узнала от слуг, что дети пришли в сознание. Скрывать свою утрату она не умела, слишком была эмоциональна и, ворвавшись вихрем в зал, вылила все свои переживания разом под искреннее удивление сестёр. Она жарко извинялась перед всеми, поняв, насколько далеко всё зашло.

Жертва Весны сблизила охладевшие сердца сестёр. И только Время не участвовала в этом семейном сближении. Она лишь наблюдала за тем, как вьются нити событий, стремительно меняя свой узор.

Братья-месяцы в подробностях рассказали матерям о том, что произошло в Игмеральде. О том, насколько сильным стал Орголиус, о своём путешествии в подземелья и встрече с Мировым Змеем, о коридоре миров и потерянной магии Гелиодора. Они не знали, что случилось после того, как захлопнулся портал. Жив ли светоч и что с городом Гелиодора?

Сыны Великих матерей заявили, что собираются немедленно отправиться за светочем прямиком к Орголиусу. Но, матери остановили их, понимая, что это грозит потерей детей. На это они не могли пойти после гибели Весны. Не смотря на тёплое сближение с матерями, парни пришли в бешенство от их решения оставить всё как есть. Лето категорически отказывалась от идеи выпускать сыновей за пределы защитного купола из города Мира. Её решение горячо поддержали и сёстры, Зима и Осень. Им было страшно. Теперь они понимали, как были глупы, когда так безрассудно отправили их на поиски Кристаллов Вселенной в Мрачные земли. Но, братья-месяцы не собирались поддерживать их страхи и сидеть в ожидании.

— Я собираюсь за ней, — сказал, как отрезал Октябрь, не желая больше слушать Великих матерей. Его не волновали их опасения. Всё, чего он желал, это вырвать любимую из лап тёмного владыки. Он вернёт её, чего бы это ему не стоило. Его намерение было невозможно переломить ничем.

— Но, сын… я запрещаю тебе. Слышишь?! Ты не посмеешь. Я приказываю тебе остаться! — судорожно вцепившись в Октября, задыхалась Осень, но тот был непреклонен.

— Мы с тобой, брат, — игнорируя уговоры и угрозы матерей, один за другим, присоединялись братья-месяцы. Хоть и понимали они, что светоч не даст им той любви, которую получил Октябрь, их это не останавливало. Они приняли её выбор, остро ощущая свой долг перед ней. Их связывала не только клятва, данная во время первого похода на Мрачные земли. Это было что-то гораздо сильнее.

— Вы не смеете ослушаться нас! Иначе… — ощущая потерю контроля над сыновьями, ругалась Лето.

— Иначе что, мама?! Мы потеряли всё, что можно потерять! Пока вы тут сидели в ожидании, попивая эликсир забвения, мы сражались за право возродить Древо Жизни, мы едва не потеряли светоча после её прогулки за кристаллом в Нижний мир! Я исчез! Моя материя не может жить без её света, понимаешь?! И лишь желание вновь увидеть Аделину, заставило меня вернуться обратно! И плевать я хотел на твои запоздалые опасения и запреты! Либо так, либо никак! — горячо выпалил Июль. Его глаза сверкали протестом, который ничем не погасить.

Зима смотрела на своих сыновей с неприсущей ей тревогой. Она перебирала в мыслях всевозможные варианты, но её остановил холодный взгляд Января, что молча покачал головой. Он без слов заморозил её попытку как-то повлиять на их решение. Разве мог он поступить иначе? Особенно видя страх и панику в глазах матерей, когда это недопустимо. Его холодное сердце горело лишь одним желанием: поквитаться с Орголиусом и вырвать из его грязных лап светоча.

— Ну, скажите же им! Их нужно остановить! Это безумие! — чувствуя своё бессилие, призывала сестёр Лето. Но те уже не реагировали на неё, их охватил страх, что последнее, что запомнят их сыновья, это ссора.