Сердце подскажет

Аннабелл слышала, как мальчик сказал:

– Здесь много места, Бенедикт, и на тебя хватит. Может, лучше ты будешь спать здесь со мной, а не с мамой?

– Спасибо, – ответил Бенедикт серьезно, – но у меня тоже есть собственная комната.

– Но я хочу, чтобы ты спал здесь с нами! – настаивал Эдвард.

– Видишь ли, когда твоя мама была серьезно больна, это было необходимо, но сейчас ей уже намного лучше, – объяснил Бенедикт.

– А почему вы с мамой не спите вместе, как родители Тима? – наивно спросил Эдвард.

У Аннабелл потемнело в глазах, когда она это услышала.

Бенедикт отвернулся к окну. Как бы ему этого хотелось! Но Аннабелл никогда не согласится, он это знал наверняка. А ведь когда-то она так его любила! Но слишком многое произошло между ними за это время…

Эдвард прижался к нему. Странно, но Бенедикт почувствовал, что начинает привязываться к ребенку. Может, это оттого, что это сын Аннабелл? Или, может, он сам уже успел полюбить его как собственного сына?

– Не хочешь посмотреть телевизор? – предложил он.

– А потом мы почитаем маме на ночь?

Бенедикт сам придумал для них эту традицию. Он не хотел, чтобы Аннабелл упрекала его в том, что он не желает уделять мальчику времени. Поэтому он решил, что они будут каждый раз читать перед сном. Почему именно в комнате Аннабелл? Наверное, Бенедикт интуитивно почувствовал, что ей тоже хотелось бы принимать как можно больше участия во всем, что касается жизни ее сына.

Тихий шорох заставил его обернуться. В дверях стояла Аннабелл. Она явно с трудом держалась на ногах.

– Тебе бы стоило отдохнуть, – сказал он мягко.

– Только когда мне это будет нужно, – ответила она раздраженно, даже не взглянув на него. – Ты не почитаешь мне, Эдди? Я уверена, у Бенедикта еще очень много дел.

Но, к ее ужасу, Эдвард вовсе не собирался отходить от Бенедикта. Вместо этого он забрался к нему на колени и еще сильнее к нему прижался.

Ясным солнечным утром Аннабелл выглянула в окно. Эдвард играл на лужайке с добродушной собакой Томлинсонов. Они были явно увлечены друг другом.

Они жили в доме Бенедикта уже более двух недель. Аннабелл за это время успела уже окончательно поправиться, и это означало, что им с Эдвардом пора было возвращаться домой, к своей обычной жизни.

Эдварду, конечно, не захочется уезжать, это было очевидно. Он обожает Бенедикта. Ну почему они не могут жить вместе?

Странно, но даже отказ Бенедикта признать своего ребенка не мешает ей по-прежнему любить его!

Аннабелл была в смятении. Она должна сказать ему, что хочет уехать, и сделать это как можно быстрее!

Вздохнув, она направилась к ним. Бенедикт как раз успел вернуться с деловой встречи и вновь проводил свое свободное время с Эдвардом.

Увидев ее, он сделал несколько шагов ей навстречу.

– Мам, я отведу Нелл домой, – сказал Эдвард важно, потрепав собаку за загривок.

Наверное, в любое другое время это показалось бы ей забавным: еще непонятно, кто кого поведет. Аннабелл наблюдала, как мальчик с собакой направились к домику прислуги.

Бенедикт подошел к ней совсем близко и, наклонившись к ее уху, тихо произнес:

– Эдвард мечтает о собственной собаке. Сегодня я даже съездил посмотреть щенков Лабрадора. Они еще слишком маленькие, чтобы отрывать их от матери, но, если, ты не против, завтра мы могли бы туда съездить и Эдвард выбрал бы одного из них…

– Нет! У Эдварда не будет собаки! – резко оборвала его Аннабелл.

– Аннабелл, но он об этом мечтает.

– Думаешь, я этого не знаю? Сам подумай: где будет жить эта собака? А кто за ней будет ухаживать?! Мне, между прочим, необходимо работать. – Она отвернулась от него.

– Аннабелл… – попробовал успокоить ее Бенедикт, взяв за руку.

Она немедленно ее вырвала.

– Не трогай меня! Ненавижу, когда ты ко мне прикасаешься!

– Что?!

По выражению его лица Аннабелл поняла, что зашла слишком далеко. Но было поздно: он схватил ее и притянул к себе, пристально глядя ей в глаза.

– Нет! – вырвалось у Аннабелл перед тем, как он поцеловал ее.

Она ответила на его поцелуй. И в один миг все, что было между ними, утратило свое значение. Она почти забыла даже о его предательстве. Ее захлестнули чувства. Она снова хотела почувствовать себя полностью в его власти.

Он прижал ее к себе еще крепче. Аннабелл чувствовала то же, что и в первый раз, когда он вот так обнял ее. Раньше ей казалось, что это ощущение больше уже не повторится никогда, ведь она уже не станет той неопытной девушкой, какой была в восемнадцать лет. Но точно так же она и сейчас уже не могла себя контролировать, страстно желая лишь одного – стать с ним единым целым.

Он медленно и нежно расстегнул на ней блузку, а она помогала ему.

– Какая же ты красавица! Ты совсем не изменилась за эти пять лет, – сказал Бенедикт, любуясь ее оголившейся грудью.

Этого было достаточно, чтобы Аннабелл вернулась в реальность.

Вырвавшись из его объятий и на ходу застегивая блузку, она побежала к дому, как будто это могло помочь ей забыть об унижении, которое, по ее мнению, она обязана была чувствовать.

– Аннабелл! – Бенедикт бросился за ней.

Буквально ворвавшись в свою комнату, Аннабелл принялась судорожно запихивать вещи в чемодан.

– Что ты делаешь?

Она обернулась.

– А как ты думаешь, на что это похоже? – огрызнулась она. – Я собираю вещи! Мы с Эдвардом уезжаем! Нам вообще не стоило здесь появляться, я всегда знала, что…

– Что ты знала? – переспросил ее Бенедикт.

Он смотрел на нее так, что ее сердце забилось учащеннее.

– Я не хочу жить здесь с тобой, Бенедикт, вот и все, – ответила она раздраженно. – И я не желаю это больше обсуждать, – добавила она, так и не дождавшись его реакции.

– Менее чем пять минут назад…

– Я же сказала, я не хочу об этом вспоминать! Это ничего, ничего не значит! Это было просто…

– Просто – что? – спросил Бенедикт. Он говорил очень мягким голосом, но на Аннабелл это действовало гораздо сильнее, чем, если бы он гневно кричал на нее.