Сердце шести стихий

Когда последний стон моего мужчины срывается с губ, а я ощущаю, что сам он замирает, лишь крепче сжимаю его в объятиях. Момент очень подходящий. Долгий поцелуй, от которого Златоглазый снова начинает нагреваться, оборачивается тем, что оба мы падаем на кровать: Арегван — на спину, я — сверху. Не разжимая объятий, продолжая упиваться вкусом его губ, незаметно проскальзываю частичкой своего сознания туда, где есть одна тоненькая ниточка, отвечающая за связь с реальностью. Она рассекается каждую ночь, когда мы засыпаем, отдавая власть области грез, и каждое утро восстанавливается, чтобы дарить нам полные разумного осознания долгие часы света. Поэтому, если натянуть ее чуть сильнее, чем обычно, никто не заподозрит, что сознание от существа уплыло неслучайно. Я поступаю так же молниеносно, как и Арегван с моей невинностью: рву нить, попутно ощущая, как тяжелеют мужские руки на моей спине и замирают губы, мгновение назад целовавшие с упоением и страстью. Дыхание, до этого момента бывшее хриплым и неровным, восстанавливается. Златоглазый вступает в фазу глубокого сна… а вместе с ним уходит и царствующий над его рассудком демон. То, что, проснувшись, он ничего не вспомнит, я знаю где-то на уровне предчувствия. Теперь, чтобы призвать своего демона, нужно будет хорошо постараться. Или испытать сильное эмоциональное потрясение. В любом случае, я почти уверена, что, придя в сознание, Златоглазый сильно озаботится появлением увеличенного объема магического резерва. И главной его задачей станет попытка вновь начать контролировать неизвестные ранее способности. А я… буду делать вид, что очень рада его возвращению. И на губы эти больше смотреть не буду. Не буду ведь, правда же?..

Не могу удержаться: провожу кончиком указательного пальца по прямым бровям, очерчиваю скулы, затем — контур губ. Как же все нелепо сложилось, Арегван…только обретя тебя, я вынуждена отпустить. Но ничего не поделаешь…этой ночи между нами не было. Ты проснулся благодаря чуду, и одному Богу известно, что с тобой происходило во время того, как сознание пыталось вернуться обратно. Академия обрадуется возвращению Златоглазого лорда, над ней перестанет витать эта несмываемая дымка скорби. Мы будем продолжать заниматься менталистикой. И ты никогда не почувствуешь мимолетных задумчивых взглядов, которые я не смогу не бросать на тебя…

Осторожно поднялась с постели, оглядев пространство в поисках своей рубашки. Надела, пригладила волосы, маленьким бытовым светлячком проверив, остались ли где-нибудь следы от неожиданной потери невинности. Черт, надо к Амине быстрей…внезапность Арегвана, кажется, еще обойдется мне плохо останавливающимся кровотечением. Спасибо милорду Мудрому, который еще и про заклинания очистки нам рассказал. Более-менее приведя окружающее кровать пространство в порядок, не забыла положить обратно в тумбочку валявшийся на полу кинжал, а также захватила с собой разорванную рубаху Златоглазого, укрыв его одеялом, чтобы не простудился. Ифиэль, уверена, что-нибудь придумает в объяснение этого. Вот и все… оглянулась на пороге спальни, помотала головой, ощутив стремление пригреться у дракона под боком, и вышла. Полог тишины рассеялся, стоило мне покинуть его покои. А снаружи через мгновение уже материализовался Хайджи.

— Долго, — пожаловался он, — я волновался. Все нормально?

— Да, — кивнула я. — Завтра очнется.

— Ну, Валька, ну…даешь, — оценил масштабы проделанной работы телепорт. — Кстати, ты ничего странного не почувствовала? Такое ощущение, что у меня второе дыхание сегодня открылось.

Меня прошиб холодный пот: о последствиях замыкания круга я совсем не подумала. Постаравшись сохранить невозмутимое лицо, медленно покачала головой:

— Нет… может, просто связь так отозвалась на поиски Златоглазого?

— Может… — задумчиво кивнул Хайджи. — Я не силен в ваших ментальных штучках, — подмигнул мне боевик. — Ну что, домой? Праздновать возвращение дракона?

— Спать, — облегченно улыбнулась я смене темы. — Ты себе не представляешь, как я устала…

— Пойдем, — мне снова раскрыли объятия, и под шелест ветра в ушах я постаралась позабыть все то, что произошло в темной спальне с зелеными шторами…

Послесловие

Северный Срединный Предел, Академия Познаний, общий корпус

Арегван проснулся следующим утром. Открыв глаза, обнаружил сидящую на краешке его постели Ифиэль. Что-то было не так. Не та женщина…не то воспоминание. Яркая картинка другой, темноволосой, с закушенной губой и издающей тихие стоны в его объятиях на мгновение возникла перед глазами, и дракон поразился реалистичности собственных фантазий. Свой сон — бесконечный, лишающий самообладания и покоя — он запомнил почти в мельчайших деталях. Но, слава демиургам, грезы закончились, иначе он бы точно не выдержал напряжения.

— Очнулся? — с легкой улыбкой доброго врачевателя приветствовала ставшая почти сестрой эльфийка.

— Кажется, да… — хрипло пробормотал дракон, прочистив горло. — Где… Валя?

И вот тут случилось непредвиденное. Перед глазами снова возникло видение, точнее, их было целых два, промелькнувших друг за другом, словно полет мысли. Сначала Ифиэль рассказывала Вале о том, как ему в конце текущего цикла отдадут яд, если не очнется — и говорила, надо сказать, с весьма определенными намерениями, а затем то, как, будто бы случайно, попросила девушку принести ей ключ от шкафа. Не мог пропускной элемент в покои менталиста просто так оказаться лежащим на столе целительницы, не мог… Доступ у Ифы, конечно, был, но чтобы вот так, легкомысленно, положить ключ на видное место?

Когда видения рассеялись, Арегван задумался: что это было? Судя по углу зрения, очень похоже на мысли Ифиэль, которые он прочел вместе с воспоминаниями. Это еще что? Блок перестал работать? И он увидел промелькнувшие в голове Ифиэль мысли? Странно…

— О, ну уж нет, — категорически, даже не заметив чужого присутствия в своем разуме, заявила голубоволосая женщина. — О Вале вообще забудь. Вместе вам находиться противопоказано!

— В смысле? — нахмурился дракон.

— Как только вы оказываетесь рядом, кто-нибудь обязательно творит какое-то безумство. Нет уж! — еще более непреклонно добавила Ифа. — Пожалейте мои седеющие волосы…

— Я не думаю, что тебе в ближайшие несколько тысячелетий это грозит, — улыбнулся Арегван мелкому шантажу. — Скажи хотя бы, раз так решительно настроена: возвращение прошло нормально?

— Головная боль — насмешка демиургов по сравнению с тем, где вы оба побывали, — на этот раз его одарили облегченным взглядом. — Так что все нормально. Особенно теперь, когда наши молитвы услышали, и ты тоже пришел в себя.

И почему последним словам дракон ни капли не поверил?..

Ифиэль между тем продолжила:

— Постельный режим до конца этой четверти, и меня не волнует, что ты по этому поводу думаешь. Позже придет Дусира и обеспечит тебя необходимым питанием. Нет, Арегван, — прервав готовые сорваться с губ мужчины возражения, покачала головой женщина, — я, конечно, рада, что ты на глазах из скучающего флегматика превратился в запойного бесстрашного мага, но и твоему организму нужен покой. Иначе попрошу Андо перевести тебя обратно в мой корпус. Да-да, — подтвердила она худшие опасения дракона, — воспользуюсь твоей беспомощностью.

Златоглазый испустил обреченный вздох: когда Ифа примеряла на себя роль доброй мамушки-наседки, с ней невозможно было спорить. Пришлось подчиниться.

— Хорошо, — нехотя согласился дракон.

— Вот и замечательно, — просияла эльфийка. — Будешь хорошо себя вести — вернусь и расскажу, что было на педсовете.

— Чему посвященном? — заинтересовался дракон.

— Отчислению Огнекрылого, — не стала скрывать новости эльфийка. — Вопрос лишь в том, будет ли рассматриваться возможность его возвращения в Академию.