Сердце волка

— Да, Эдди, правда. Она замечательная. — Герцогиня, подняв голову, приветливо улыбнулась. — Побегаешь, пока я буду разговаривать по-взрослому с Араилис?

Ребёнок хихикнул.

— Чихвостить будешь?

— Разумеется, — и женщина, махнув рукой, создала на небольшом расстоянии от нас большую водяную горку. Когда Эдди, восторженно пискнув, ринулся туда, я почувствовала, как напряглась Ари.

Улыбка Эллейн показалась мне немного ироничной, как только она перевела взгляд с Эдвина на собственную дочь.

— Ну? — произнесла герцогиня вполне ласково, чуть наклонив голову.

— Я опять что-то сделала не так? — В голосе Араилис чувствовалась обречённость.

Эллейн вздохнула, а потом сказала ещё ласковей:

— Зачем ты наложила на конверт с письмом для императора заклятие непроникновения?

Ого. Заклятие непроникновения — магия высшего порядка. Запечатываешь письмо на конкретного человека — и никто, кроме него, не сможет его открыть. Звучит просто, а на деле не у всякого мага получится наложить подобное. У меня, по крайней мере, точно не выйдет.

— Ну так секретная же информация, мам.

— Секретная информация, — протянула Эллейн и усмехнулась. — Скажи-ка мне, Араилис, ты уверена, что наложила обычное заклятие непроникновения?

Девушка напряглась.

— Вроде… да.

— Вроде или да?

— Да!

— Значит, ты не планировала того, что произошло во дворце императора?

— Э-э-э… — Ари, кажется, слегка смутилась. — Нет. А что-то произошло?

Эллейн сложила руки на груди.

— Разумеется. Иначе я бы разговаривала с тобой совершенно в ином тоне. Если бы ты планировала случившееся, я бы похвалила тебя, Араилис. Хуже всего не то, что ты решила наложить заклинание, которое мы изучали только один урок, а то, что ты не подозреваешь о своих ошибках. Скажи, чему я тебя учила?

Удивительно — герцогиня ни разу не повысила голос, но при этом стыдно стало даже мне.

— Думать о последствиях, — вздохнула Ари.

— Вот именно. Думать, Араилис! Когда создаёшь заклинание, ты всегда должна представлять, к какому результату оно приведёт. Тебе шестнадцать, а не шесть. Ошибки очень дорого стоят, Араилис.

— Я поняла, мам.

Мне было уже очень любопытно, что всё-таки случилось с этим несчастным письмом.

— Значит, ты не предполагала, что конверт укусит дворцового управляющего за нос?

Я почувствовала, как в горле завибрировал смех.

— Что?! — воскликнула Ари. — Нет, конечно!

— И острые зубы у него выросли тоже без твоего ведома?

— Мам, но зачем Тадеуш вообще полез открывать письмо?! Оно ведь было для императора! Ему не нужно было совать свой длинный любопытный нос не в своё…

— Араилис! — впервые Эллейн немного повысила голос. — У императора в тот момент было собрание кабинета советников! Когда зашёл Тадеуш, Эдигор попросил его открыть срочный конверт. На письме не было маркировки. Это ты тоже не планировала, Ари? На подобных конвертах всегда ставится предупреждение о заклятии непроникновения!

— Ой…

— Я понимаю, ты до сих пор не любишь Тадеуша, но зубастые письма — это слишком даже для тебя. Но и это ещё не конец.

— Не конец?.. — простонала Араилис, и Эллейн хмыкнула.

— Представь себе. У конверта выросли ноги, и он сбежал! Императору пришлось срочно выгонять из зала советников и лично ползать под столом, пытаясь поймать твоё послание!

— О-о-о…

— И когда Эдигору всё-таки удалось поймать твоё зубастое творение, знаешь, что оно сделало?

— А-а-а?..

— Оно самовоспламенилось, Араилис!

У Ари, кажется, в этот момент волосы на голове зашевелились.

Я же, не выдержав, всё-таки засмеялась. Эллейн, на секунду взглянув на меня, слегка улыбнулась, и я тут же поняла, что она не так сильно сердится на дочь, как хочет ей это показать. И кажется, я догадывалась, почему.

Герцогиня, вздохнув, подошла к Ари вплотную.

— Вот видишь, Рональда, сила — это не главное. Гораздо важнее то, что находится здесь, — и Эллейн, подняв руку, постучала Араилис кулаком по лбу.

Я вновь прыснула.

— Перед Тадеушем и Эдигором потом будешь извиняться сама. Меня сейчас волнует другое. Что было в письме?

Араилис принялась рассказывать о решении Грэя увидеться с императором. Я заметила, что у Эллейн чуть расширились зрачки от волнения, когда она услышала эту новость. А её птица захлопала крыльями и легко клюнула женщину в щёку.

Эта птица была очень странной. И не только оттого, что я никак не могла определить её вид, хотя знаю наизусть всех пернатых обитателей Эрамира, но ещё и потому что у меня не получалось почувствовать её. От всех живых существ идёт энергия жизни, это нормально. А от этой птицы она почему-то не шла.

И глаза у неё были серыми и умными, как у человека. Может, это и не птица вовсе?

— Замечательно, Ари, — тихо сказала Эллейн. — Эдигор и Дориана так надеялись, что он передумает… Я скажу им и сообщу тебе время встречи чуть позже. Рональда, ты не могла бы прийти завтра вместе с Грэем?

— Куда? — не поняла я.

— Во дворец, разумеется.

Я посмотрела на Эллейн с изумлением. Интересно, зачем мне приходить во дворец вместе с Грэем? Что я там забыла?

Губы герцогини чуть дрогнули.

— Я говорила с Нарро, — сказала Эллейн мягко, но моё сердце всё равно остановилось на мгновение. — Я знаю в общих чертах, что ты умеешь, но хотела бы посмотреть сама. Тебе ведь нужна работа? Я могла бы помочь. Даже если ты не устроишь меня в качестве одного из сотрудников будущей школы, я помогу тебе подобрать что-нибудь подходящее.

Про школу я уже слышала. Грэй рассказывал, пока мы ехали в карете. Эллейн давно мечтала открыть школу для человеческих магов именно в Лианоре и активно искала помощников в этом нелегком деле.

Я относилась к идее Грэя устроить меня туда преподавателем скептически. Ну какой из меня преподаватель? Я не настолько хороший маг, кроме того, я не человек.

Но просто прийти и хотя бы пообщаться с Эллейн… Нет уж, подобного шанса я не упущу.

— Хорошо. Я приду.

— Замечательно, — улыбнулась женщина, а потом вновь повернулась к Ари. — Да, кстати, Араилис… Завтра вечером ты должна будешь показать мне письменный разбор собственных ошибок, допущенных при накладывании заклинания непроникновения на конверт с письмом для императора.