Сердце йоги

Во Вселенной также Брахма, или Хираньягарбха (космический Махат, или мировой ум), прежде проявляется как имя и затем как форма, или внешняя природа. Вся проявленная чувственная природа есть форма, за которой стоит вечный невыразимый спхота, или проявитель, как Логос, или Слово. Этот вечный спхота, основной вечный материал всех идей, или имен, есть сила, посредством которой Бог творил Вселенную. Бог сначала принял состояние спхота и тогда развернулся как еще более конкретная разумная Вселенная. Единственно возможный символ спхота есть слово, и это слово есть Ом. А так как нет никаких способов анализа, которыми мы могли бы отделить звуковой символ от выражаемого им понятия, то Ом и вечный спхота нераздельны. Поэтому следует думать, что вся Вселенная сотворена этим самым святым из всех святых слов, матерью всех имен и форм, вечным Ом. Но можно сказать, что хотя идеи и звуковые символы неразделимы, но для одной и той же идеи могут существовать разные звуковые символы, и потому нет необходимости, чтобы именно слово Ом было звуковым выразителем мысли, которой проявлена Вселенная. На это возражение мы ответим, что Он – единственно возможный символ, обнимающий всю область всех возможных идей, а не какая-либо определенная идея во вполне выраженном состоянии. То есть если устранить все частности, которые отличают одну идею от другой, тогда то, что останется, и будет спхота. Но так как каждый звуковой символ, назначенный для выражения невыразимого спхота, придает ему более частное значение, так что он не будет больше спхота, то этот символ, который менее всего лишает его общего значения и в то же время наиболее близко выражает его природу, и будет самым верным его символом. Это и есть Ом, и только Ом. Три буквы А, У, М, произнесенные вместе как Ом, вполне могут быть обобщенным символом всех возможных звуков. Посмотрим, как это может быть. Буква А из всех букв наименее раздельная, поэтому Кришна говорит в Гите: «Я – А среди букв». [39] Все членораздельные звуки протекают в полости рта, начинаясь от корня языка и кончаясь в губах. Гортанный звук есть А, М – последний губной звук, а усилие, употребляемое для произнесения звука У, точно представляет прохождение импульса, начинающегося у корня языка и кончающегося в губах. Таким образом, правильно произнесенное слово Ом (АОУМ) представит все явление производства звука, и никакое другое слово не может сделать это. Оно поэтому есть самый подходящий символ для выражения спхота, и идея, выражаемая словом спхота, есть действительное значение слова Ом. А так как символ никогда не может быть отделен от обозначенной им вещи, то Ом и спхота – одно. Поэтому спхота называется Нада-Брахма или Звук-Брахман. А так как спхота, будучи более тонкой стороной проявленной Вселенной, ближе к Богу и есть первое проявление Божественной Мудрости, то Ом и есть истинный Символ Бога. Так как лишь один Брахман, Акханда-Сатчитананда – Неразделимое Существование – Знание – Блаженство – может быть понимаем несовершенной душой человека только с личной и ограниченной точки зрения и всегда будет соединяем с какими-либо особенными свойствами, то Вселенная в целом, тело Божие, будет мыслима ею аналогичным образом. Но личный взгляд на Бога и Вселенную каждого отдельного человека будет всегда определяться преобладающими в его сознании элементами, или татласом; в результате получится, что на того же самого Бога разные люди будут смотреть как на обладателя различных и нередко противоположных свойств; и та же самая природа будет казаться им полной многочисленных и несвязных форм. Как в случае наименее дифференцированного и наиболее общего символа Ом, мы видели, что идея и звуковой символ нераздельно связаны друг с другом, совершенно так же закон нераздельной связи идеи со звуковыми символами применим и ко многим дифференцированным взглядам на Бога и Вселенную. Каждый из таких взглядов будет и должен иметь особый звуковой символ для своего выражения. Эти слова – символы, извлеченные из глубочайших духовных восприятий мудрецов, символизируют и выражают их личные взгляды на Бога и Вселенную. И как Ом представляет Акханду, или недифференцированного Брахмана, так другие звуковые символы представляют дифференцированные взгляды на то же самое Существо. И все они полезны для божественного размышления и приобретения истинного знания молящимися, имеющими разные взгляды на Бога и Вселенную.

39

«Бхагавадгита», X–33.

Поклонение символам Бога и Его изображениям

Следующим предметом нашего обсуждения будет поклонение пратикам, или предметам, служащим более или менее удовлетворительными символами (заместителями) Бога, и поклонение пратимам, или Его изображениям. Что такое поклонение Богу через пратику? Это «молитвенное направление ума к тому, что принимается за Брахмана, но не является им самим». Бхагаван Рамануджа говорит: «Поклонение уму как Брахману – это поклонение внутреннее, а поклонение Акаше как Брахману – внешнее». Ум – это внутренняя пратика, а материя – внешняя; но обе могут служить предметом поклонения как предметы, символизирующие Бога. Так же Шанкара говорит: «Солнце есть Брахман, это закон». «Тот, кто почитает Имя как Брахмана…» Эти изречения указывают на поклонение пратикам. Слово пратика значит движение к, и поклонение пратике означает поклонение какому-нибудь предмету как символу, или заместителю, в том или другом отношении, Брахмана, но не самому Брахману. Кроме упоминаемых в шрути пратик, есть другие, которые можно найти в пуранах и тантрах. К поклонению пратикам можно отнести также все формы поклонения предкам (Питри), ангелам и Дэвам (высшим светлым Существам).

Поклоняющийся Ишваре, и только Ему, есть бхакта; поклоняющийся же каким-либо другим Высшим Существам – Дэвам, Питри или иным – не может быть назван бхакти. Разные виды поклонения Дэвам должны быть отнесены к обрядовой карме, дающей поклоняющемуся только какие-либо небесные наслаждения, но не возвышают его до Бхакти, или высшей преданности Богу, и не ведут к мукти, освобождению от всех оков. Поэтому надо особенно помнить одно: если, как бывает в некоторых случаях, самое возвышенное, философское представление о высочайшем Брахмане низводится до уровня пратики, или заместителя, и сама пратика принимается поклоняющимся за свое внутреннее Я, за центрального управителя всего (Антарайямин), то поклоняющийся впадает в крайнее заблуждение, так как никакая пратика не может быть для поклоняющегося Амманом.

Но если предметом поклонения является Сам Брахман, а пратика служит только символом Его или напоминанием о Нем, то есть если вездесущий Брахман славословится через пратику, а пратика представляется причиной Вселенной лишь как средство для достижения Брахмана, тогда поклонение пратикам приносит действительную пользу. Более того, оно, безусловно, необходимо для большинства людей, пока они не поняли смысл первичного, или подготовительного состояния ума относительно богопочитания. Таким образом, поклонение каким-нибудь богам или другим существам во имя их самих является только обрядовой кармой; поклонение во имя видьи (знания) дает результаты лишь в одной какой-либо области знания; но когда в Дэвах или других существах видят Брахмана и поклоняются им как Брахману, результат получается тот же, что и от поклонения Ишваре, Верховному Правителю. Этим объясняется то, что во многих случаях, как в шрути, так и в смрити, [40] берется какой-нибудь бог или другое высшее существо, его личной природе придаются постепенно все более и более высокие свойства, и, идеализировав его наконец до высшей степени, ему поклоняются как Брахману. Объясняя это, последователь адвайты говорит: «Разве не Брахман все, когда от него отнять имя и форму?» Представители вишишта-двайты [41] считают: «Разве самое внутреннее Я всего – не Он, не Господь?» Шанкара утверждал: «Сам Брахман одаряет милостью даже поклонение адитье и т. п., потому что Он – Правитель всего». Здесь, таким образом, Брахман становится предметом поклонений, потому что он подразумевается под пратикой, совершенно так же, как Вишну и другие боги подразумеваются под их изображениями. [42]

40

Смрити – считающиеся священными философские произведения, примыкающие к ведической литературе, но не вошедшие в состав Вед.

41

Вишишта-двайта – дуалистическое направление в веданте.

42

«Веданта-сутры, Шанкара бхашья».

Те же идеи, которые связываются с поклонением пратикам, применяются и к поклонению пратимам, или изображениям Бога. Если изображение заменяет только какого-нибудь конкретного бога или святого, поклонение ему не дает бхакти и не ведет к освобождению, но если оно заменяет единого Бога, то такое поклонение приносит как бхакти, так и мукти. Из главных мировых религий ведантизм, буддизм и некоторые формы христианства широко пользуются изображениями, чтобы помогать молящемуся, и только две религии – магометанство и протестантизм – отвергают такую помощь. Но магометане все-таки пользуются могилами своих святых и мучеников почти как изображениями. Протестантизм же, отвергая помощь обрядовой стороны религии, с каждым годом все больше и больше отдаляется от духовности, и в настоящее время едва ли есть какая-либо разница между передовыми протестантами и последователями Огюста Конта или агностиками, проповедующими только нравственность. Но и в христианстве, и магометанстве все, что представляет собой поклонение самим изображениям, без понимания того, что именно они выражают, должно быть отнесено к той категории, при которой пратикам и пратимам поклоняются как таковым, а не пользуются лишь «помощью к видению» Бога. Поэтому такое поклонение в лучшем случае имеет характер обрядовой кармы и не может привести ни к бхакти, ни к мукти. В этой форме почитания священных изображений преданность души относится не к Ишваре, а к другим предметам, и потому такое использование изображений или могил, храмов или гробниц является чистым идолопоклонством. Но все же и оно само по себе не грешно и не вредно; оно – обряд, карма, и молящиеся должны извлекать и действительно извлекают из него пользу.

Избранный идеал

Следующее, что мы должны рассмотреть, – это то, что мы называем Ишта Ништха, или поклонение избранному идеалу. Тот, кто может быть бхактой, или посвященным, должен знать, что в поклонении Богу – «сколько мнений, столько способов». [43] Он должен знать, что все секты различных религий суть различные проявления славы одного и того же Бога. «Тебя называют таким множеством имен; Тебя как бы делят между собой; но в каждом из этих имен слышится Твое всемогущество, и Ты приходишь к молящемуся, каким бы именем он Тебя ни призывал! Нет особой необходимости призывать Твое имя все время, если душа полна страстной любви к Тебе. Путь к Тебе так легок! О Господи, какое несчастье, что я не могу любить Тебя!» [44] Бхакта должен стараться не только не ненавидеть, но даже не критиковать тех лучезарных Сынов Света, которые были основателями разных религий. Он не должен даже слушать, когда о них говорят плохо.

43

Избранный идеал

44

Шри Кришна Чайтанья.

Очень мало таких, кто в одно и то же время способен и симпатизировать, и понимать, и любить. Мы видим, как общее правило, что либеральные и проповедующие сочувствие к людям секты теряют силу религиозного чувства, и в их руках религия способна выродиться в вид политико-социального клуба. С другой стороны, крайне узкие сектанты, обнаруживая преданную любовь к своим собственным идеалам, по-видимому, каждую частицу этой любви приобретают ценой ненависти ко всем, кто не вполне того же мнения, как они. Дай Бог, чтобы этот мир был полон людьми, сильными в любви и широкими, как мир, в симпатии. Но таких очень мало. И все же мы знаем, что можно воспитать огромное число человеческих существ в идеале удивительного соединения широты мышления и силы любви, и способ для этого – Ишта Ништха, или преданность избранному идеалу. Любая секта любой религии предлагает человечеству только один идеал – свой собственный. Но вечная религия веданты открывает бесконечное число дверей для входа во внутренний алтарь Божественности и предлагает человечеству почти неистощимый перечень идеалов, из которых проявляется Вечный Единый. С благосклонной заботливостью веданта указывает жаждущим множество путей, высеченных в прежнее и в настоящее время в твердой скале действительности человеческой жизни Славными Сынами, или человеческими проявлениями Бога, и с распростертыми объятиями приглашает всех – даже еще не родившихся – в Обитель Истины и тот Океан Блаженства, в который человеческая душа, освобожденная от сети майи, может перенестись совершенно свободной и вечно радостной.

Бхакти-йога поэтому налагает на нас повелительный долг не ненавидеть и не отрицать ни один из различных путей, ведущих к спасению. Нежное растение духовности умрет, если его слишком рано подвергать постоянным переменам идей и идеалов. Многие люди во имя того, что может быть названо религиозным либерализмом, удовлетворяют свое любопытство постоянной сменой различных идеалов. У них слушание новых учений вырастает в род болезни, своеобразное религиозное пьянство, им нужно слышать новые идеи только для того, чтобы испытать временное нервное возбуждение, а после того как такое возбуждающее влияние произвело на них свое действие, они уже готовы для другого увлечения. Религия для таких людей – это своего рода интеллектуальный опиум. На этом она и кончается. Но есть другой сорт людей, говорит Бхагаван Рамакришна, которые похожи на жемчужницу из старинной притчи. Жемчужница живет на дне моря и поднимается на поверхность, чтобы схватить каплю дождевой воды, когда восходит звезда Свати. Она плавает на поверхности моря, широко раскрыв свою раковину, пока ей не удается схватить каплю дождя, а затем погружается вниз до своего морского ложа и там остается, пока не выработает из той капли великолепную жемчужину. Это самое поэтичное и сильное изложение теории Ишта Ништха, которое когда-либо было сделано. Эка-Ншитха, или поклонение одному идеалу, безусловно, необходимо для начинающего упражняться в религиозном почитании. Он должен говорить вместе с Хануманом в «Рамаяне»: «Хотя я знаю, что Бог Шри и Бог Янаки оба – проявления одного и того же Верховного Существа и, следовательно, одно и то же, а все-таки лотосоокий Рама для меня выше всех». Или же, как было сказано в другом месте мудрецом Тулсидасом: «Бери приятное от всех, беседуй со всеми, называй имена всех и говори каждому: «Да, да», но держись твердо своего идеала». И тогда, если ты искренно жаждешь религиозного просвещения, из маленького семени, посеянного тобой, вырастет гигантское дерево, подобно индийскому баньяну, и будет посылать во все страны ветви за ветвями и корни за корнями, пока не покроет всего поля религии. Таким образом, истинно религиозный человек увидит, что тот, Кто был его собственным идеалом в жизни, почитается во всех идеалах любой веры, под разными именами и всевозможными формами.

Метод и средства

Относительно метода и средств бхакти-йоги мы читаем в комментарии Бхагавана Рамануджи к «Веданта-сутрам»: «Достижение Того (Брахмана) становится возможным благодаря распознаванию, управлению страстями, упражнению, жертвенному труду, чистоте, силе и подавлению чрезмерной радости». Вивека, или распознавание, согласно Раманудже, есть различение, кроме других вещей, также чистой пищи от нечистой. По его объяснению, пища бывает нечиста по трем причинам: 1) вследствие самой природы пищи, как, например, чеснок [45] и т. п.; 2) в случае, если она приходит от злых и порочных людей и 3) от физической нечистоты, такой, как грязь, шерсть и т. п. Шрути говорят: «Чистой пищей очищается саттва, и оттого память становится твердой». [46] Рамануджа цитирует это из Чхандогья-упанишады.

45

В Древней Индии чеснок считался исключительно лекарственным средством.

46

«Чхандогья-упанишада», VII–21.

Вопрос о пище всегда живо интересовал бхакт, или религиозных людей. Несмотря на преувеличения, в которые впадали некоторые секты бхакт, в основании их взглядов много верного. Мы должны помнить, что, согласно философии санкхьи, саттва, раджас и тамас, которые, действуя в одном направлении, образуют пракрити, а действуя в противоположных направлениях, нарушают состояние формы Вселенной, – представляют собой как вещество, так и качество пракрити, или созидающего принципа. Как таковые, они составляют материал, из которого вырабатывается всякая человеческая форма, и для духовного развития, безусловно, необходимо преобладание саттвы. Вещества, входящие в наше тело в виде пищи, играют огромную роль в определении нашего умственного строения, и потому на пищу, которую мы едим, следует обращать особенно заботливое внимание. Однако в этом, как и в других отношениях, преувеличение, в которое постоянно впадают ученики, не ведет к достижению ими положения учителя. Разборчивость в пище играет второстепенную роль.

Приведенные выше тексты объясняются Шанкарой в его бхашье об Упанишаде иначе; он придает слову ахара, переводимому обычно словом «пища», совершенно другое значение. По его мнению, ахара есть то, что принимается внутрь. Знание, получаемое посредством разных ощущений, как свет, звук и т. п., собирается в уме пользующимся им («Я»). Очищение знания, накопленного путем чувственных ощущений, есть очищение пищи (ахары). Очищение пищи поэтому значит приобретение познания обо всех сторонах жизни – познания, не испорченного привязанностью, отвращением или заблуждением. Откуда следует, что если знание, или ахара, очищено, саттва – материя ума, или антахкарана, – внутренний орган, в котором накоплено это знание, – тоже очищается, а раз саттва очищена, в результате получается непрерывная память о полученном из Писаний познании истинной природы бесконечного Единого.