Сердцеедка без опыта

Он знал, что Мариэлла влюблена в него. Ее «прекрасная идея» использовать Кайлу и неконтролируемый эгоизм могла разрушить семью. А семья – единственное, что сейчас имело значение.

Если бы Сальваторе не потерял контроль над собственной жизнью после смерти Джанкарло. У него были проблемы и при жизни отца, но в течение последних месяцев все только ухудшилось.

Джанкарло никогда бы не одобрил предстоящую свадьбу. Кайла совершенно не вписывалась в эту семью, олицетворяя собой все то, что ненавидел Джанкарло, – ежесекундное присутствие в социальных сетях, рассказы всему миру о том, что она ела на завтрак. Словом, жизнь напоказ.

Однако Раффаэле извлек из этого полезный урок, что лишь укрепило его в решимости никогда не жениться. У него издательство «Романо», империя Ди Висконти. По крайней мере, до тех пор, пока Сальваторе не будет способен сам с ней справляться. Так что у него нет времени на женщин, независимо от того, какие цели, корыстные или нет, они преследуют.

– О, это так мило! Вы не возражаете?

Он повернулся и увидел молодую женщину. Он редко менял свои решения, но сейчас уже невозможно никого найти. К тому же она принципиальная. И умная. У него хорошее предчувствие насчет нее. И не только в профессиональном плане.

«Все может получиться», – подумал он. У него не было намерений отдыхать в эти выходные, но электронные продажи издательского дома неуклонно увеличивались, к тому же шли успешные переговоры с «Макивер пресс». Добавив это в свое портфолио, он будет счастлив.

– Не могу пройти мимо, я должна…

Она внезапно остановилась на узкой тропинке, связывавшей Старую виллу с его домом. Ее глаза, темные, как уголь, засветились от радости, она выхватила камеру и сделала снимки.

– Честно говоря, если бы жила здесь, я бы ничего больше не делала. Тут просто удивительно!

Отойдя в сторону, она посмотрела, что именно отсняла, и сделала еще один снимок.

– Я полагаю, вы принимаете это как должное, но…

Она была полностью поглощена своим занятием, не обращая внимания ни на что вокруг. Ему всегда было интересно наблюдать, как работают люди творчества, а Коралл к тому же так свежа и губительно прекрасна, что он дал волю воображению, представляя, как целует эти полные чувственные губы, расстегивает маленькие жемчужные пуговицы, освобождая полную высокую грудь. Раздевает ее, дотрагивается до…

Она внезапно обернулась, сияя.

– Разве это не абсолютная красота?

Он улыбнулся в ответ:

– Абсолютная.

Свежая и прекрасная, взволнованная открывающимся перед ней пейзажем, она сама была совершенством, в этом сарафане похожая на молодую Софи Лорен.

– Вы должны благодарить Бога каждый день, что живете в таком месте.

– Да, я так и делаю.

– Как удивительно называть это домом.

– Третьим домом, – поправил он. – Я живу в Лондоне и Риме. Но это мое любимое место для уединения.

– Конечно. Здесь просто рай, будто отдыхаешь на небесах.

– Аванти [2] . У вас будет масса времени фотографировать. Чуть позже.

– Это Сальваторе. – Коралл указала на залив.

Их яхта, «Сильвер Спирит», стояла на причале неподалеку от катера Сальваторе, тот махал им рукой.

– Да. Он самый. Собирается встретиться с командой. Пойдем, Коралл.

Одной рукой она заслонила глаза от солнца, другой помахала Сальваторе.

– Коралл, – позвал Раффа еще раз, более резко.

2

Пойдем (ит.).

– Простите, – засмеялась она.

Они продолжили путь, он снова задумался о том, кого она ему напоминает. Похожа на итальянку. Широко расставленные глаза, большой рот, каштановые волосы и кремовая кожа. Экзотический, чувственный коктейль. Хотя и не похожа ни на одну знаменитую старлетку. Тем не менее кого-то все же ему напоминает.

– Просто собираю информацию. – Она внезапно отвлекла его от дум. – Не каждый день удается оказаться на скалистой тропинке острова Гидрос. У Сальваторе это тоже третий дом?

– Он считает этот дом пятым, я думаю. Вряд ли они будут здесь часто бывать. Скорее предпочтут Сидней, откуда родом Кайла.

– Она вам не нравится, не так ли? Я про Кайлу.

Они достигли вымощенной области, которая обозначала границы Старой виллы. Раффа остановился, Коралл почти натолкнулась на него.

– Ох, извините!

Он повернулся, и она уткнулась ему в грудь. Он обвил ее рукой и придержал, пока она не восстановила равновесие. Под его рукой она была такой мягкой и податливой.

«Не сейчас, Раффаэле, успокойся».

И отпустил ее.

– Прежде чем мы сделаем еще хоть шаг, договоримся о правилах.

– Хорошо. – Она разглаживала широкий подол сарафана и смотрела на него большими темными глазами искренне и честно. Он привык к людям, которые опускали глаза. Вокруг него всегда слишком много испуганных мужчин и кокетливых женщин. А она бесстрашная.

– Отныне мы обсуждаем только профессиональные вопросы. И держите свое личное мнение при себе.

– Неужели?

Что с ней такое? Почему она разговаривает с ним таким тоном?

– Коралл, что я думаю о Кайле или о ком-то еще, не ваше дело, и это не должно вас волновать. Вы работаете. Capisce? [3]

Она кивнула.

– Si, capisco [4] .

– Parli italiano? [5]

– Нет, не совсем. Я выучила несколько фраз по фильмам.

Он снова посмотрел на нее и нахмурился.

– Мы встретимся с Сальваторе и Кайлой. Вы предложите свои идеи, обсудите все с командой, а я приму окончательное решение.

3

Понятно? (ит.)

4

Да, понятно (ит.).

5

Говорите по-итальянски? (ит.)

– Вы знаете, что Мариэлла уже все решила. Съемка с Кайлой будет проводиться на веранде? Это ограничивает наши возможности.

– Мы потратили больше часа, обсуждая это, а вы молчали.

– Вы были немного заняты, учинив мне допрос.

На эту женщину невозможно сердиться. Никто и никогда не говорил с ним так, а она смотрит на него с уверенностью. Самая привлекательная женщина из всех встреченных им за последнее время.

– С вами всегда так сложно?

– Я просто честна, если вы об этом.